Часть 2
Я просыпаюсь рано утром оттого, что мама снова разговаривает сама с собой. Быстро кидаю в сумку несколько вещей — пару кофт, футболки и штаны. Всё равно вся моя одежда старая, смысла брать кучу всего нет.
Я тихо открываю дверь, чтобы не напугать маму, и выхожу на кухню. Она сидит за столом с остывшей чашкой кофе, обнимает себя руками и что-то бормочет под нос. Какую-то мелодию.
— Мама, — окликаю я её, чтобы вывести из ступора.
Мама поднимает на меня пустой взгляд. Смотрит пару секунд, а затем, кажется, приходит в себя.
— Я уже иду, — говорит она мне, но по её странному тону кажется, будто самой себе. Она направляется к выходу, не обращая на меня внимания.
— Мама, я поступил в Академию и буду жить там. Буду присылать тебе деньги, слышишь?
— Да? — Её глаза бегают, взгляд ни на чём не задерживается. — Как хочешь. Да. Всё хорошо.
Мама выходит из дома. Я так и не понял, осознала ли она мои слова, но времени разбираться с этим нет. Я беру сумку и останавливаюсь у зеркала в прихожей. Светлые кудри спутались, синяки под карими глазами стали отчётливее. Ну и ладно.
Я выхожу на улицу. Воздух холодный, практически осенний. Толпы рабочих бредут кто куда, взгляды потуплены. Как будто ходячие мертвецы. Я пробираюсь сквозь них вперёд, пока не сталкиваюсь с кем-то.
— Извините, — бросаю я и собираюсь идти дальше, пока не узнаю знакомое лицо. — Лия?
Её голова покрыта капюшоном старой кофты. Потертые джинсы выглядят даже хуже моих. Чёрные пряди сбились в колтуны, губа разбита, а на виске свежий синяк.
— Что с тобой? — я спрашиваю удивлённо.
— Отец постарался, — с ненавистью в голосе отвечает Лия. — Не обращай внимания, я привыкла.
— Привыкла? — Я отвожу её в сторону, чтобы не мешать остальным. — Не думала уйти из дома?
Глупый вопрос, заданный бездумно. Я получаю осуждающий взгляд черных глаз и очевидный ответ.
— Куда, например? У меня нет денег на отдельное жильё. У мамы тоже. У неё даже желания не нашлось, чтобы бросить отца раньше.
— Извини, я не подумал.
— Куда-то собрался? — Лия оглядывает сумку за моей спиной.
— В Академию. Там, кстати, беднякам пособие платят. Ты могла бы… — Я продолжаю говорить, однако меня перебивают:
— Я подумаю, — тихо шепчет она себе под нос и уходит в толпу. Я оглядываюсь, но не вижу девушку. Исчезла будто призрак.
***
Я добираюсь до округа интеллигенции. Или, как у нас это называют, среднего класса. Здесь живёт семья Ханн, учителя. В её семье пятеро детей, и, если бы не стаж родителей, она бы тоже была в нашем бедном районе.
Я как-то спросил Ханн, зачем она пошла в Академию.
— Просто хочу приносить пользу. Какую смогу, — вымученно улыбнулась подруга, и впервые её глаза не смеялись. Мне иногда кажется, что мир её не заслуживает.
Я сажусь на трамвай и доезжаю до Академии. Воздух такой же холодный, но уже потихоньку светлеет, когда я прохожу в холл. Там мало народа, но сразу привлекает внимание громкий голос высокой русой женщины средних лет, болтающей с каким-то седым мужчиной в халате. Мой взгляд задерживается на ней, и она, кажется, это замечает. Поворачивает голову в мою сторону и улыбается, а после бросает несколько слов старику и идёт в мою сторону.
— Кей Зауэр? — Женщина пристально оглядывает меня, задумчиво улыбаясь. Её голос вблизи ещё звонче.
— Да. А вы?..
— Криста Кёстер. Твой куратор и капитан твоей группы, — она улыбается и подмигивает. — Но можешь звать меня просто Криста.
— Хорошо, Криста…
Странно называть старших просто по имени. Но, думаю, со временем привыкну. К тому же Криста кажется довольно приятной женщиной. И тоже очки носит. Не знаю почему, но это даёт мне какое-то ощущение доверия.
— Пойдём, покажу тебе жилые корпусы! — Криста быстро идёт вперед, к задним дверям, а я едва за ней успеваю.
Жилые корпусы — маленькие домики для кадетов. Выглядят лучше, чем мой дом. Ближе к зданию Академии курсанты помладше, моего возраста, как объясняет Криста, за ними — ребята постарше. Корпуса делятся ещё и на женские и мужские. Что ж, довольно просто.
Женщина останавливается между двумя домиками, стоящими друг напротив друга.
— Во-от, это корпус нашей группы. Мужская часть там! — Куратор указывает рукой направо. — Можешь идти и оставить вещи, все уже проснулись. А потом жду тебя в столовой и на тренировке.
Криста снова подмигивает и уходит в направлении Академии. Я глубоко вздыхаю и с быстро колотящимся сердцем поднимаюсь по скрипучим ступеням к двери корпуса.
Я открываю дверь и вижу кучу глаз, смотрящих прямо на меня. Не знаю, предупреждали ли парней о том, что я теперь в их команде, однако пронзительная тишина, появившаяся с моим приходом, заставляет пустоту в желудке сжаться в какой-то странный тугой узел.
— Привет, — бросаю я, и, заметив пустующую кровать в дальнем углу комнаты, направляюсь туда.
Как только я начинаю двигаться, утренний сонный гул недавно проснувшихся ребят возвращается. Я кидаю сумку на кровать и сажусь рядом. Пара цепких янтарных глаз напротив не отрываясь смотрит на меня. Парень с кожей цвета тёмной карамели подходит ко мне.
— Новенький? — Его тон звучит грозно, так что я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке.
— Кей Зауэр. — Я стараюсь набраться храбрости. В конце концов, я не тряпка и не груша для битья. И до этого момента даже не думал, что в Академии есть место для таких. Мои пальцы противно хрустят, когда я начинаю вертеть ими в надежде, что это поможет мне прийти в себя.
Парень ещё несколько секунд пристально смотрит мне в глаза. А затем дружески бьёт меня по плечу и заливисто смеётся.
— Расслабься! — Из его взгляда пропадает жуткая серьёзность, а на её место приходит юношеское озорство. — Меня зовут Джозеф.
— Джо, кажется, ты его здорово напугал! — доносится дерзкий голос откуда-то слева.
Я оборачиваюсь и вижу рыжую макушку, которая в один миг оказывается рядом со мной.
— Не бойся, мы не злые. — Парень весело скалится, и веснушек на его лице, кажется, становится больше.
— Это Йоханн, — представляет Джозеф. — А это…
Он не успевает договорить, как брюнет с волосами до плеч, стоящий за Йоханном, подходит ближе и немного улыбается.
— Эберт Гейбель. — Его голос низкий и мелодичный, и по его внешнему виду и сдержанности я бы не дал ему семнадцати-восемнадцати лет, как остальным ребятам в комнате.
— Какое-то официальное представление вышло. — Я чувствую себя расслабленнее, поэтому осмеливаюсь произнести это некое подобие шутки.
— Будешь в нашей компании, поэтому должен знать. — Джо снова улыбается и проводит рукой по коротко стриженым чёрным волосам.
— Нам стоит подтянуться, — раздаётся плавный голос Эберта, и я оборачиваюсь. — Остальные уже вышли на построение.
И правда, комната опустела. Я встаю, и Джозеф весело хлопает меня по плечу:
— Скоро привыкнешь.
***
Я думал, что достаточно вынослив, ведь на подработках в своём районе часто занимался подсобными работами. Приходилось таскать тяжести или бегать туда-сюда. Но после утренней тренировки я чувствую себя так, будто меня избили мешком с камнями. Стоя под прохладным потоком воды в общей душевой, я всё ещё пытаюсь перевести дыхание.
— Что, силёнок маловато? — Йоханн скалится, и его белые зубы сверкают, как жемчуг.
— Себя вспомни, — говорит Джозеф, с издёвкой глядя на рыжего парня.
Я не обращаю внимания на колкость. Нет смысла обижаться на такие «шутки», к тому же Йоханн создаёт впечатление парня, который считает себя немного выше остальных.
— У Йоханна папашка богатый, — тихо шепчет Джо так, чтобы услышал только я. — Отдал разгильдяя, чтоб хоть чем-то занимался.
— Ясно, — отвечаю я. Если честно, меня это не особо волнует.
— А ты откуда? — По тону парня понятно, что ему правда любопытно.
— Бедный округ. Я вообще больше из-за пособия сюда пошел, чем из-за патриотизма. — Не очень хотелось сразу об этом рассказывать, однако смысла скрывать нет, всё равно узнают. Да и Джо кажется хорошим человеком.
— Я тоже оттуда. Мама с папой, ну, того… — Джозефу, наверное, больно об этом вспоминать, так меняется его голос. — А сестру и брата в интернат забрали. Вот и пошёл сюда. Некуда больше было.
Джозеф грустно улыбается. Приятно, что он почувствовал меня «своим», раз решил так сразу мне всё вывалить. Что ж, кажется, уже одним другом больше.
Когда мы выходим из душевой, Криста уже стоит рядом. Весь её вид сияет и излучает энергию. Солнечный луч отражается от линз её очков, когда она поворачивается к нам.
— Свежая молодёжь! Но пока ещё не бодрая. — Голос куратора звучит всё так же громко, как и при нашей первой встрече. — Завтракать!
Мы двигаемся в здание Академии. Как я понял, на первом этаже кухня и столовая, а также несколько мастерских классов. Остальные скрываются в подвале. В просторной столовой уже собираются группы курсантов. И среди столов, отведённых нашей группе, уже стоит женская половина. Кто-то тыкает меня в спину.
— Ханн! — восклицаю я, когда оборачиваюсь.
— Не говори, что забыл, что мы в одной команде. — Девушка делает обиженный взгляд, однако я знаю, что это напускное.
— Не забыл. Нужно просто привыкнуть, что ты здесь в такой же форме, как и остальные, — улыбаюсь я.
— Подружка? — Тихий дразнящий голос Эберта раздается возле нас. Парень подкрадывается незаметно, как кошка.
— Да, с детства, — спокойно отвечаю я.
Компания Джозефа садится за один из столов. Туда же садимся я и Ханн, которая за руку притаскивает девушку с русыми косами.
— Это Эбби, — победно представляет мне её подруга.
— Кей.
Девушка лишь кивает головой. Кажется, она не очень общительна.
На раздаче нам выдают горячую кашу и стакан чая. Скудно, но вкуснее, чем дома. Мысли о нём не покидают меня с того момента, как прибыл сюда. Надо будет съездить туда через какое-то время. За маму всё-таки страшно.
Едва мы успеваем доесть, как перед нашими глазами снова появляется Криста.
— Ну что, Кей, — заговорщически начинает она, — готов к самому интересному?
Команда направляется в подвал. Он отличается от моих представлений. Здесь так же, как наверху, разве что естественного освещения совсем нет. Пока мы идем по коридору, я разглядываю всё вокруг. Некоторые из дверей стерильно белые, с электронным карточным замком. Интересно, что там?
Когда я прохожу в одну из мастерских, у меня разбегаются глаза. Здесь множество столов с кучей разнообразной техники. Какие-то двигатели, устройства, кажется, даже пушки. Я прекрасно знаю, что в Академии разрабатывается военно-техническое оборудование, но не думал, что всё настолько серьёзно. И это только наш кабинет. А здесь их несколько десятков.
Компания Джозефа плюхается за один из столов, пока я стою, не зная, куда себя деть. Джо машет мне рукой, призывая идти к ним.
— Не теряйся. Мы теперь товарищи, — улыбается парень.
— Не буду, — так же улыбаюсь я в ответ.
Кажется, все занялись своим делом. А я снова не знаю, что мне делать.
— Попробуй пока это. — Эберт небрежно кладет передо мной кипу шелестящих бумаг и коробку с рациями.
— Что это? — спрашиваю я.
— Рации. Незаконченные. Нужно сделать портативную модель, работающую на расстоянии больше тридцати километров. И среди плотных застроек. — Парень неуверенно пожимает плечами. — Это должны были быть тестовые экземпляры, на мы пока не придумали, как достигнуть такой мощности.
Это довольно сложно. Я читал некоторые книги, оставшиеся после отца, и иногда чинил свой и соседские телевизоры, пока нам не пришлось их продать. Не думаю, что у меня что-то получится, но попробовать стоит.
Для начала я осматриваю эхо-репитеры. Они ничем не отличаются от тех, которые мне известны, а значит, это обычные рации. Я разбираю корпус одной модели и принимаюсь рыться в чертежах.
Среди заумных технических записей я ничего не нахожу, поэтому тянусь к ящикам, стоящим позади нашего стола. В одном из ящиков я обнаруживаю что-то, похожее на штыревую антенну, и пытаюсь заменить им спиральную антенну, которая изначально была в рации. Затем я отрезаю кусок кабеля, который тоже валяется в ящиках. Кажется, он коаксиальный, а значит, данные будет передавать на более дальние расстояния.
Вдруг я слышу голос Кристы, которая до этого ковырялась в каком-то автомате за отдельным столом, у себя за спиной:
— Как успехи? — весело спрашивает она, вглядываясь в то, что я делаю.
— Ну, я попытался увеличить мощность сигнала. Подумал, если использовать перебежку между низким и высоким диапазоном радиоволн и подключиться двум таким рациям, например, к одной мощной вышке связи, то можно увеличить радиус их действия дальше, чем у обычных раций. И при этом не нарушить качество сигнала.
Криста на мгновение задумывается, но с её лица всё ещё не сходит лёгкая улыбка. Она поправляет очки и выпрямляется.
— Хорошая идея. Думаю, её можно реализовать. Знаешь, а у тебя хороший потенциал. — Куратор снова улыбается. — Продолжай в том же духе.
***
В конце дня я, уставший, плюхаюсь на кровать. Мозг кипит после всей работы. Неудивительно, ведь после мастерских были теоретические лекции и по общим предметам тоже. Что-то вроде базового образования. На самом деле, я был очень рад, когда узнал, что мы посещаем и такие лекции, ведь после смерти отца мне пришлось бросить школу из-за невозможности мамы её оплачивать.
Я смотрю на остальных ребят в корпусе. До отбоя остается около пятнадцати минут. Каждый занят своими делами. Эберт читает какую-то книгу, и, кажется, настолько погружён в нее, что не обращает внимания на гул юношеских голосов в помещении. Йоханн и Джо играют в карты на кровати последнего. Я чувствую, как потяжелели веки.
— Как тебе первый день, новичок? — слышу голос Эберта. Я оглядываюсь. Он внимательно смотрит на меня, приподняв уголок рта. В его голубых глазах что-то неуловимое, будто какая-то искра.
— Тяжеловато. Но интересно, — пытаюсь ответить я, игнорируя сонливость в голосе.
— Это хорошо, что интересно, — отвечает парень, всё ещё смотря на меня с этим странным выражением в глазах. — Дальше будет ещё интереснее.
Голос Эберта звучит всё дальше. Я слышу сигнал отбоя, доносящийся с улицы, и быстро погружаюсь в сон.