B2527

Корабль «Генезис-7», низкая околоземная орбита, 2147 год.

Земля медленно вращалась за панорамными иллюминаторами командного отсека. Сине-зелёный шар, покрытый облаками, казался одновременно родным и далёким. Внутри корабля царила относительная тишина — пока что всё шло по плану.

Катрина Вольф отстегнула ремни кресла, чуть потянулась и встала, чтобы лучше рассмотреть Землю внизу. Капитан Коллинз, сидя в центре рубки, методично раздавал приказы. Экипаж проверял готовность к варп-прыжку, отмечая в бортовом журнале каждый пункт.

Где-то внизу, в трюме, Эрик Реннер парил в невесомости, ухватившись за поручень. Он лениво крутил в руке гаечный ключ, готовясь к возможным внештатным ситуациям — слишком хорошо помнил, как недавно пришлось герметизировать пробоину, возникшую после столкновения со случайным спутником «Высших».

— Реннер, доложите обстановку в трюме, — раздался голос капитана по внутренней связи.

— Да всё норм, — отозвался Эрик, поправляя наушник. — Ксенолиты я и Катрина собрали, контейнер снова герметичен. Никаких утечек нет. Хотя я бы на вашем месте держал эти штуки подальше от всяких там вибраций...

Он осёкся, когда судно чуть качнуло — маневровые двигатели начали корректировку положения для прыжка.

— ...вот примерно от таких, — закончил он, ухмыльнувшись.

Катрина, войдя в рубку, коротко кивнула Коллинзу.

— Доктор Вольф, — сказал капитан, — мы выходим на позицию для варп-прыжка. Как у вас с отчётами по состоянию груза?

— Всё в порядке, — ответила она, взглянув на планшет. — Ксенолиты закреплены, повреждения устранены. Насколько я вижу, ничего больше не болтается по трюму.

Капитан удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Через пять минут включаем варп-двигатель.

Катрина бросила взгляд на панель диагностики. Красный индикатор, отмечавший недавний урон правому двигателю, теперь светился жёлтым. Значит, система хоть и нестабильна, но всё же способна выдержать прыжок.

— Это не повредит кораблю? — уточнила она, всё ещё сомневаясь.

— Варп-система автономна, — заверил капитан. — Повреждённый участок — это часть субсветовых движков. Мы не будем их нагружать.

Катрина кивнула, всё ещё напряжённая, но выбора у них не было: миссия должна продолжаться.

Разгон и прыжок

За пять минут до варп-перехода весь экипаж занял места согласно инструкции: пристёгнутые ремни, закрытые панели, защищённый трюм. В динамиках звучал спокойный голос штурмана, отсчитывающий время.

— Десять секунд... пять... четыре... три...

Катрина почувствовала, как по корпусу пробежала вибрация, будто сам воздух сгустился вокруг них. Эрик, находясь в трюме, зажал гайку в зубах, чтобы не уплыла, и уставился в пустоту.

— Два... один... варп!

Мир вокруг будто схлопнулся. Иллюминаторы потемнели, а гравитация на мгновение дёрнулась, словно кто-то резко качнул весь корабль. Гул двигателей сменился низким гулом варп-генератора. И всё.

— Варп-переход активен, — прозвучал в наушниках голос штурмана. — Удерживаем курс.

— Так, — протянул Эрик, отпуская поручень, — а я думал, будет веселее.

— Поверь, — раздался голос механика, — когда варп даст сбой, тебе будет «весело» с лихвой.

Эрик только фыркнул.

Четыре месяца спустя

Время в варп-пространстве текло для экипажа относительно ровно, но психологически это был изматывающий период. Нужно было поддерживать все системы, чтобы не возникло перегрузок, вести наблюдение за состоянием груза, проводить диагностику оборудования.

Эрик большую часть дня болтался в технических коридорах, вечно что-то чинил или подкручивал, ворча на «Старлайт» и их «экономию на всём». Катрина занималась отчётами, проверяя данные о ксенолитах и их возможном взаимодействии с нанороботами, которые тоже везли на борту. Слухи ходили разные, но точных сведений ни у кого не было — всё под грифом «Секретно».

Капитан Коллинз держал дистанцию, общаясь сухо и по делу. Аварий, к счастью, не случалось. Лишь иногда что-то выбивало из привычного ритма — то датчик сигнализирует о вибрациях, то свет в отсеке мигнёт без причины.

— Странная штука этот варп, — сказал Эрик как-то вечером, когда они с Катриной пересеклись в коридоре. — Вроде идёт гладко, а вроде как бы и нет.

— Возможно, это эффекты от перехода, — пожала плечами она. — Или корабль просто «вздыхает» под нагрузкой.

— Ха, корабль — живой организм. Ладно, может, и так.

Прибытие на Сергфиде

В четвёртый месяц полёта приборы начали показывать приближение к целевой точке — системе Сергфиде. Варп-двигатель постепенно снижал активность, готовясь вывести «Генезис-7» обратно в нормальное пространство.

— Приготовиться к выходу, — раздался голос капитана. — Проверить все узлы.

Катрина застегнула ремни, держа планшет на коленях. Эрик закрепился в техотсеке. Они оба знали: выход из варпа — самая критичная фаза.

— Три... два... один... — штурман скомандовал отключение.

Резкий рывок, будто кто-то выдрал корабль из плотной субстанции. Иллюминаторы засветились, показывая непривычно яркие звёзды. Вдали виднелся планетоид с бледно-жёлтыми полосами облаков — Сергфиде.

— Мы на орбите Сергфиде, — объявил штурман.

В рубке раздались сдержанные аплодисменты. Катрина выдохнула и посмотрела на данные: двигатель на 60% мощности, трюм в норме, ксенолиты на месте.

— Да уж, — пробормотал Эрик, глядя в маленький иллюминатор, — надеюсь, что больше никаких чёртовых спутников нам на голову не свалится.

Капитан приказал занять стабильную орбиту, и «Генезис-7» начал плавный манёвр. Катрина успела заметить, что у планеты непривычно плотные слои атмосферы — вероятно, придётся тщательно планировать посадку.

— Эй, — обратился к ней Эрик, случайно встретившись взглядами, — надеюсь, мы не зря тащили сюда эту синюю дрянь.

— Посмотрим, — коротко ответила она. — Возможно, скоро узнаем.

И в её глазах вспыхнул тот же скептицизм, что и четыре месяца назад, на старте с Земли.