● Глава шестая: Подготовка к истине.
Читать под The Pretty Reckless - My Medicine.
— Блу, — мама проводит ладонью по моей холодной щеке, и я сразу же открываю глаза, встречая её с работы сонной улыбкой. — Как прошёл праздник? Всё хорошо?
Запускаю пятерню в волосы, чтобы хоть как-то привести их в приемлемое состояние и непринужденно лгу, состроив радостный внутренний голос:
— Э-э... Мы великолепно отдохнули, но я считаю, что переборщила с пуншем. Как, у меня есть мешки под глазами, я похожа на Губку Боба?
Перевожу всё в шутку, тыкая пальцами в нижние веки и хрипло смеюсь, выдавливая из матери более ли менее удовлетворённую улыбку. Главное, она не должна волноваться и знать о том, что настигло меня вначале бала - её нервы для меня важнее всего на свете, и знать о таких нюансах, как домогательства со стороны одного чертовски сексуального наглеца ей не обязательно. Я не злопамятный человек, но жажда мести не засыпает во мне ни на секунду. Принять радикальные меры в сфере придумывания коварного плана по уничтожению Джастина, как личности, я не могу, а вот покалечить физически, не используя никаких шестёрок, как, зачастую, делает он, я попытаюсь на досуге, когда будет свободное время. Вчера я узнала, что являюсь индиго, а сегодня должна попытаться отдохнуть в первый день начала осенних каникул. Сегодня пятница, и моё волнение достигает заоблачных отметок. Встретить собратьев, людей, страдающих проблемой, которая именуется даром - Боже, как давно я об этом мечтала. Специально не рассказываю матери о встрече и разговоре с Лесли, дожидаюсь семейного собрания, на котором и раскрою все карты.
***
Выхожу из супермаркета с бумажным пакетом продуктов. Ограничиваюсь лишь парой-тройкой яблок и обезжиренным кефиром. Погода на улице просто омерзительная, зонт не спасает меня от дождя, и идеальная, как мне кажется, укладка на прощание махает ручкой и посылает меня к чёртовой матери. Отвлекаюсь только на смс, отстукивая пальцами нужные слова. Моему умиротворению ничто не может помешать, кроме...
— Блять, — слышу я, стремительно встречаясь пятой точкой с мокрым, потемневшим асфальтом.
Пакет безвозвратно порван, продукты раскатываются по тротуару, а сверху меня накрывает неизвестный, засыпая самого себя крепкими ругательствами. Он упирается ладонями в землю по обеим сторонам от меня, и вдруг наши взгляды встречаются. Из-за схожести цвета наших радужек создаётся иллюзия, что я смотрю в свои собственные глаза; плавная линия скул, пухлые губы, дугообразный изгиб бровей и промокшие до ниточки тёмно-каштановые волосы. Я жадно смотрю на него, не в силах отстраниться, и прихожу в себя тогда, когда юноша смущённо откашливается и подымается на ноги, великодушно протягивая мне руку. С его помощью отрываюсь от асфальта, оттряхиваю джинсы и в рассеянности собираю яблоки в запасной пакет, взятый дома по привычке - мои походы по магазинам всегда заканчиваются происшествиями. Брюнет, наблюдая за моими торопливыми движениями, стоит в стороне, не решаясь заговорить. Я выпрямляюсь, приосаниваюсь и поворачиваюсь к нему лицом.
— Прости, очень спешу и не смотрю под ноги, — оправдывается он, а я с пониманием мычу ему в ответ, отмахиваюсь свободной рукой и с улыбкой ухожу прочь с желанием забыть об этом столкновении, но и через три с половиной часа его умопомрачительные сине-зелёные глаза не выходят из моей головы, напоминая о себе острым навязчивым воспоминанием.
***
Надеваю чёрную водолазку и приталенную юбку. С причёской не заморачиваюсь и распускаю волосы, легко взбивая их до состояния реалистичного объёма. Косметикой не брезгую: крашу губы вишнёвым блеском, использую тушь для ресниц. Долго пялюсь на себя в зеркало, находя новые недостатки впервые использованного образа, но времени что-то менять просто нет. Лесли сидит в гостинной, ждёт моей полной готовности. Мать предлагает ему чай с печеньем, которое испекла в обед, а он вежливо отказывается, ссылаясь на то, что страдает непереносимостью лактозы. Я слышу всё, о чём они говорят: мама отчаянно считает, что Лесли - мой новый парень, а он, будто чувствуя это всеми своими мужскими фибрами, отрицает, ведь нашему знакомству без году неделя. Но цветы, принесённые им, видимо, для меня, бережно стоят в стеклянной вазе на распечатанном недавно журнальном столике в гостинной. Надеваю лодочки и, прихрамывая, спускаюсь вниз - последствия сегодняшнего неудачного падения проявляются со временем, я еле-еле шевелюсь, однако держусь, как насточщий боец, поражаясь своему упрямству.
— Привет...— изображаю удивление при виде Ллойда и хлопаю его по плечу, подойдя чуть ближе. — Нам пора, приятель.
Мама ослепительно улыбается, говорит, что рада знакомству, и мы, помявшись у порога, покидаем дом, одновременно переглядываясь.
— А у тебя чудесная мама, — подмечает он, двигаясь к машине и снимая ту с сигнализации.
— Скажи ей это в следующий раз, при встрече, — в шутку осаждаю блондина я, сажусь на переднее пассажирное сидение и пристёгиваюсь. — Нас ожидает занимательная беседа, так что давай, жми.