Аквамария. Обряд Кром.

На столе в сиреневой кружке снова дымился Аквадринк.
-Господин учитель,‌ а можете мне немного рассказать про «Прилив?» - попросила Лана, сев по-турецки.
- Что именно? Учти,‌ сами задания я не знаю, они для каждого индивидуальные, -сказал Астр. Они уже выполнили свою норму занятий, и сейчас они с Ланой просто сидели на ковре и разговаривали о предстоящем экзамене.
- Ну тогда, хотя бы, где он будет проходить, во сколько? Я хотела у Лианы спросить, да вот только забыла совсем.
Как уж тут не забыть со всеми этими занятиями. Нимфа была хорошей подругой, но как с тренером с ней лучше не связываться. Она будет тренировать так, что потом и имя своё забудешь, не то что спросить про время экзамена.
- Все твои экзамены будут проходить на Байкале. Это не только твой водоём, но и место всех твоих экзаменов, посвящений и всё такое. В день Прилива с полудня до шести вечера ты должна находиться в самом озере. Ты не имеешь права в это время видеться с Лианой.
Лана сразу расстроилась. На Байкале она почти всегда была с нимфой, а без неё ей будет просто скучно.
- Ну хоть с Милоком и Ромулом пообщаюсь, - ободрила сама себя девочка.
- Увы, но нет,- отрезал Астр и мягко дополнил,- Милок и Ромул будут подготавливать для тебя Прилив. Часа три ты их не увидишь. Но потом они придут и поведут тебя на экзамен.
- Получается, что я всё это время буду без Душков? - удивилась Лана. Она знала, что Милок и Ромул всегда вместе с ней, просто она их может видеть только в Байкале или Аквамарии. Иногда она с ними болтала и всегда это заканчивалось очередной ссорой между Душком Света и Душком Пороков. Но их ссоры были безобидные, даже смешные. За ними было забавно наблюдать.
- Да, всё это время ты будешь без них, - кивнул Астр, - но не переживай. Так даже легче. Ты не будешь волноваться, переживать перед экзаменом. Время пролетит незаметно. Душки отвечают за твою чувства и эмоции, а без них тебе просто станет всё равно на время, на сам экзамен, да и вообще на всё. С возвращением Душков вернутся и эмоции.
- Надеюсь, - пробормотала уже взволнованная Лана.
- Да не бойся ты, - попытался приободрить девочку Астр, - ты достаточно хорошо готова. А чем больше будешь волноваться, тем больше наделаешь ошибок.
Лана лишь тяжело вздохнула. Легко сказать! Лана всегда была очень чувствительной, даже чересчур. А перед каким-то важным событием, аквамарийка могла всю ночь не спать. Даже перед соревнованиями. Она всегда была готова лучше всех, но волновалась, будто сегодня первый раз пришла на плавание, а завтра уже соревнования. Сейчас же Лана просто места себе не находила. А если она забудет, как надо что-нибудь создать, или забудет представить в полную силу?
- Успокойся, Лана! - сказал Астр, показав знакомую полуулыбку,- чем больше ты себя накручиваешь, тем больше вероятность, что на Приливе что-то пойдет не так.
- Почему?
- Как ты ещё не поняла. В аквамагии всё основывается на мыслях, фантазии, воображении, на всём, что происходит в твоей голове. Ты не заметила, что главный секрет в вызове шароида это представить счастливые моменты, превращение шароида не произойдет без нужных мыслей, ты даже летать не сможешь, если не сосредоточишься. А если ты сейчас думаешь, что у тебя ничего на экзамене не выйдет, то почти стопроцентная вероятность исполнения твоих мыслей,- произнёс Астр таким будничным тоном, словно рассказывал о погоде на неделю.
От этого Лана ещё больше заволновалась:
- Тогда я точно не сдам, точно не сдам.
Она расхаживала из одного угла комнаты в другой, нервно хватаясь за голову.
- Я хоть и Душок Пороков, но даже мне твои волнения и переживания уже слегка надоели,- вдруг услышала она знакомый голос. Она подняла голову и увидела Милока и Ромула- её Душков Пороков и Света.
- А вы что здесь делаете? - удивилась Лана, но тут же исправилась, - вернее, что-то вы давно не показывались на глаза.
Действительно, уже недели две Лана не видела Душков. Не сказать, что она сильно расстроилась из-за их появления, просто удивилась.
- Так мы это...в мозгах твоих глистов обнаружили, аквамарийских, вот и уже вторую неделю боремся с ними, - трагическим тоном произнес Милок. Естественно, это было неправдой; юмор Милока славился своей феноменальной плоскостью. Ехидные огоньки в черных глазёнках выдавали вредного Душка с головой. Но Лана была так взбудоражена, что не заметила их и была готова поверить в любую несуразицу, и поэтому испугалась:
- Правда?! Ну вот, только глистов не хватало, теперь я точно провалю Прилив!
Ромул толкнул Милока локтем, пока тот валялся на полу, завывая от смеха. Его смех напоминал визг поросёнка вперемешку со скрипом ржавых колёс.
- Да врёт он всё, Лана. Ты же знаешь Милока. А не показывались мы тебе на глаза, потому что отвлекать не хотели от тренировок,- объяснил Душок Света, тряхнув кудрявой головой.
- К тому же у тебя и без нас было много с кем поболтать,- снова вмешался Милок,- и скажи уже своему учителю, чтобы он перестал пялиться на тебя, как на умалишённую,- Душок бесцеремонно ткнул пальцем в Астра, который сейчас недоуменно смотрел на Лану.
- Лана, всё нормально?- озабочено спросил мужчина. Лана несколько секунд помолчала, а потом расхохоталась. Теперь уже не только Астр, но и Душки удивлённо и немного с беспокойством смотрели на неё. Наверное подумали, что девочка на волнениях совсем спятила. А Лане просто было смешно из-за этой ситуации. Она представила себя на месте Астра. Вот они просто сидят и болтают, как вдруг, ни с того ни с сего, Лана начинает разговаривать сама с собой. Понятно, почему Астр так на неё смотрел. Раньше-то на тренировках она ещё не общалась с Душками.
- Лана, может сегодня пораньше закончим? - всё ещё обеспокоенно спросил Астр. Но вдруг его озарило,- постой, ты с Душками разговаривала?
Лана, всё ещё смеясь, лишь кивнула.
- А я сразу и не заметил,- облегчённо выдохнул Астр,- на татуировку твою не посмотрел.
-А причем тут татуировка?- перестав смеяться, спросила Лана.
- Когда аквамар ведёт разговор с Душками, его татуировка начинает несильно светиться. Это сделано для того, чтобы если ты, допустим, идёшь по главной площади Аквамарии с друзьями, но вдруг решаешь поговорить с Душками, чтоб твои друзья понимали это и не вмешивались, или не путали ничего. А то бывает такое, когда тебя о чём-то спросили, а ты в это время не о том думаешь, или с Душками разговариваешь, отвечаешь ты Душкам, а человек думает, что ты ему ответила. Иногда из-за этого могут произойти неприятности.
Астр замолчал, а Лана, благодарно кивнув, спросила у Ромула:
- А на самом "Приливе" вы будете вместе со мной? - при этом она смотрела не на Душка, а на татуировку, которая сейчас действительно слегка светилась мягким бирюзовым цветом.
- Да, как всегда, - кивнул Ромул, - вот только мы не будем иметь право с тобой разговаривать. Всё сама, а то многие боятся, что мы подсказывать будем.
Милок фыркнул и завертел рыбьим хвостом, словно хотел отогнать муху.
- Тоже мне, "не будем иметь право", - он писклявым голосом передразнил Ромула, - да если я захочу, то буду разговаривать, общаться, да хоть петь дуэтом с Ланочкой.
Лана вспыхнула. Сколько раз она просила Милока не называть её так?
- Я Лана, - сквозь зубы процедила девочка, - не Ланочка, а Лана.
Но Милок, как всегда, пропустил её слова мимо ушей. Он лишь как-то насмешливо посмотрел на Лану и продолжил:
- На чём я остановился? Ах да, никто ничего не имеет права мне запрещать. А с Ланочкой я не собираюсь завтра общаться исключительно по собственному желанию. Всё, до свидания.
Милок исчез. Просто с хлопком исчез в воздухе.
- Вот вредный, - произнесла Лана, - и как я с ним живу?
- Я всё слышу, - донёсся из пустоты голос Милока,- если ты меня не видишь, это не значит, что меня нет.
- Ладно, Лана, давай занимайся тут, не будем отвлекать. Пока! - попрощался Ромул и тоже исчез.
*****
Лана присела на пуфик. Пятнадцатое декабря, суббота, полдень. Сама Лана ещё полчаса назад переместилась на Байкал. Она немного пообщалась с Душками и вот, только что они покинули её.
Вроде ничего не изменилось, но буквально через минуту Лане вдруг всё стало казаться скучным и серым. Словно все эмоции потихоньку уходили от неё. Ей вдруг стало безразлично, как она сдаст экзамен, и не только это. И стало безразлично абсолютно всё. Лана откинулась на пуфик и просто стала смотреть в пустоту. Она думала о многом: о маме, об Астре, об экзамене, но при этом думала как-то равнодушно. Не было ни волнения, ни грусти, ни радости. Мысли медленно протекали в её голове, как желе, лениво пролистывая все воспоминания за прошедшие несколько месяцев. Лана же вспоминая все события в голове, наблюдала за ними, как из окна трамвая, вроде видя происходящее за окном, но при этом совершенно не интересуясь этим. Время для Ланы также перестало существовать. Ей было неважно, сколько она так просидела: час, день, год...
Она не помнила, как очнулась. Не помнила, как вдруг резко все эмоции вернулись и она, вскочив с пуфика, бросилась обнимать Милока и Ромула, которые только что пришли.
- Ну, ну, хорош! Не люблю я это телячьи нежности. И вообще, не последний раз видимся. Не волнуйся, на том свете душки тоже будут с тобой, - Милок был в своём репертуаре.
- Не слушай его, - сказал Ромул, видя, как вытянулось лицо аквамарийки,- давай вызывай шароид, мы сами зададим нужное направление.
- Вы сами?- удивилась Лана. Насколько она знала, место, куда должен переместиться шароид, должен представить именно аквамар.
- Да, мы, - скучающе ответил Милок, - только три раза в жизни Душкам самим позволено выбрать направление вместо аквамара: на "Приливе", "Отливе" и в ещё одном любом экстренном случае. А теперь давай, не утомляй мою прекрасную голову и вызывай шароид.
Перемещение было как всегда неприятным. Всегда при перемещении с помощью шароида у Ланы было ощущение, что её опустили в миксер и поставили его на максимальную мощность. Когда она спрашивала у Астра, будет ли так всегда или со временем это чувство пройдёт, Астр сказал, что у аквамариек это чувство во время перемещения на всю жизнь, а у аквамаров через два-три перемещения ощущение проходит.
"Ничего себе у них предвзятые отношения к женскому полу,"- тогда недовольно подумала Лана. Значит, ей осталось лишь привыкнуть к этим ощущениям, если она хочет и дальше перемещаться с шароидом.
Погрузившись в воспоминания Лана не заметила, как она уже прибыла на место. Она оглянулась в поисках Милока с Ромулом, но не увидела их. И не только их, Лана вообще ничего не видела. Вокруг неё была сплошная пустота. Просто белое пространство, которому, казалась нет конца и края. Как бы Лана не вглядывалась, она не нашла ни стен не потолка. Был только пол. Гладкий сплошной белый пол. Нельзя сказать, что это был мраморный пол, или деревянный. Если коснуться его, то он был как вода. Его можно было зачерпнуть ладонями, и он стекал с них большими густыми каплями. А если руками надавить, то эта масса лепилась, как снег. Но при этом Лана твёрдо стояла на этом жидком полу, как на обычной твердой поверхности.
-Чем-то похож на ртуть, - вслух сказала Лана, - или ньютоновскую жидкость, вроде твёрдый, но одновременно жидкий. А если в руки взять, то похож на крахмал, который с водой разбавили.
После изучения пола аквамарийка начала думать, что делать дальше. Она попробовала вызвать шароид и переместиться обратно на Байкал, но не вышло. Огромный пузырь лишь отрешённо висел в воздухе. Лана ещё раз огляделась: ничего нигде нет. Пустота и тишина. Ей стало жутко. Часто дыша и хрустя пальцами, она побежала вперёд. Но это не помогло. Было ощущение, что она просто бежит на беговой дорожке.
- Так, Лана, спокойно, ничего страшного, - сказала девочка сама себе; звук собственного голоса немного успокаивал её, - это же просто обычный экзамен. В любой момент можно отказаться. Правда тогда у меня сотрут тату аквамара, отберут все аквамарийские артефакты, и в конце концов, сотрут все воспоминания об Аквамарии, о Лиане, о Гордее и Мироне, об Астре.
Представив такую грустную картину, Лана сразу взяла себя в руки. Аквамарийкой стать ей очень хотелось. За это время она очень привязалась к Астру, который стал для неё настоящим Учителем, не по профессии, как в школе, а просто человеком, который сам, по своей воле обучает её, помогает ей. Она очень привязалась к Лиане, которая стала Лане самой близкой подругой. С нимфой девочка всегда могла поделиться переживаниями, радостями. Лиане она могла рассказать то, чего не могла рассказать собственной маме. Лана хорошо подружилась с Гордеем, спокойным, рассудительным аквамаром с настоящим талантом рисовать картины. Даже с Мироном её отношения стали чуть-чуть теплее. Где-то с минус пятидесяти до минус сорока семи градусов. Теперь они хотя бы не ненавидели друга друга, а просто недолюбливали.
Подумав обо всём этом, Лана быстро успокоилась и начала мыслить здраво.
- Итак, по сторонам ничего не видно, как в принципе и везде, - сказала Лана сама себе, - м-да, а ведь даже тёмной-тёмной ночью, совершенно беззвёздной, как многим кажется, иногда можно найти маленькую звёздочку. А тут полный провал. Ни-че-го!
Внезапно татуировка Ланы слегка потеплела. Лана знала, что татуировки всегда теплеют, когда аквамар в сложных или важных ситуациях думает в правильном направлении.
- Неужели тут действительно ничего нет, раз ты потеплела? - обратилась Лана к татуировке. Она знала, что со стороны это выглядит глупо, но всё равно её тут никто не увидит.
Рисунок снова охладился.
- Значит правильная мысль была до этого, - задумчиво проговорила Лана. Татуировка снова потеплела, наталкивая девочку на правильный ход мыслей, - я говорила, что даже в беззвёздную, на первый взгляд, ночь можно увидеть маленькую звёздочку. Итак, допустим, я человек, который стоит на балконе ночью, чтобы посмотреть на звёзды, - она начала развивать свою мысль, - но звёзд я не вижу. Но мне очень надо их увидеть. Что для этого нужно сделать? Ждать, пока тучи рассеяться? А если туч нет, просто звёзды настолько далеко, что я их не могу увидеть?
Татуировка потеплела ещё сильнее. Девочку это воодушевило.
- Так, так, так, - Лана лихорадочно соображала, - звёзды очень далеко, поэтому я не могу их увидеть. Люди с близорукостью тоже не видят того, что находиться от них далеко. У Дарьи Вадимовны плохое зрение, она может это подтвердить. Что они делают для того, чтобы это увидеть? Надевают очки. Но Дарья Вадимовна не носит очки. Точно! У неё же линзы.
Татуировка начала обжигать Лане руку.
Девочка чувствовала, что ответ где-то рядом, летает, как красивая бабочка-капустница летает вокруг ребенка с сачком, который пытается её поймать. Он почти накрывает насекомое сеткой от сачка, но в самый последний момент бабочка ловко уклоняется. Так и Лана, вроде почти нашла ответ, но тот всё время убегает.
-У аквамаров же тоже есть что-то подобное. Конечно же есть, как я могла забыть. Бринды!
Бриндой у аквамаров называлась маленькая линза, которую, если надеть, то станешь видеть всё хоть в тысячу раз ближе. Просто посмотрев на небо в бриндах, можно увидеть Юпитер, иногда Сатурн. Причём увидеть чётко, до мельчайших пятнышек, кратеров. Тут уж никакие телескопы не смогут посоперничать. Но у бринды был один недостаток, в ней нельзя ходить больше трёх минут. Если она будет находиться в глазу хотя бы на секунду дольше, ты на всю жизнь останешься с таким зрением. Ты всё будешь видеть в увеличении. Захочешь посмотреть на траву, увидишь только микробов, захочешь посмотреть на человека, увидишь только бактерии на его руках. Чаще всего "счастливчики", которым выпадала эта участь, не выдерживали и выкалывали себе глаза. У разных бринд были разные степени увеличения. Какие-то действительно могли позволить видеть самые дальние планеты, а какие-то ограничивали расстоянием примерно до Луны, как обычные земные телескопы. Какие-то позволяли видеть на сотню километров. Именно такие бринды были у Ланы.
Аквамарийке пару бринд в обычном контейнере от линз когда-то давно подарил Астр. У него вообще в кабинете было много всяких интересных штук. От колец настроения до зеркала-мойла во всю стену.
Однажды Лана упросила Астра подарить ей что-нибудь и Астр подарил ей бринды. Тогда Лана не очень обрадовалась, думая, что эти линзы не пригодятся ей в жизни, и даже хотела отказаться, но сейчас она тысячу раз мысленно поблагодарила Астра. Всё-таки в Аквамарии не бывает случайностей.
Вызвав шароид она достала из личного хранилища, в котором, помимо линз, лежали мойло и гребень, бринды. Аккуратно надев линзы, используя вместо зеркала мойло, она несколько раз поморгала и огляделась по сторонам. Всё такая же белизна. Тогда Лана подняла глаза наверх. Белый цвет, белый цвет, стоп...Лана замерла, боясь упустить из виду малюсенькую тёмно-синюю точку. Лана слегка протёрла глаза, сомневаясь в реальности этой точки. Нет, синяя точка была. Она сняла бринды.
- Итак, я вижу, что там, наверху, есть что-то тёмно-синее. Надо до этого долететь, больше ничего не остаётся.
Как бы легко и спокойно это не звучало, для неё это было практически недосягаемо. Да, она умела летать, но никогда не поднималась на такую высоту. Если даже в бриндах эта точка еле видна, значит, в реальной жизни до неё добираться, это как решить переплыть Байкал. Ещё десять минут Лана мучительно боролась сама с собой. Поняв, что выбора особо нет, вернее он есть: либо забыть про Аквамарию, либо полететь, Лана выбрала второе. Три раза глубоко вдохнув и выдохнув, Лана оттолкнулась носками от пола. Первые десять минут полёт проходил нормально. Лана знала главное правило: сосредоточиться и не думать о падении. Юная аквамарийка просто смотрела вверх, думая о том, чтобы долететь до этой точки. Самой точки она не видела без бринд, но точно знала, что она наверху. Несмотря на то, что девочка поднялась на достаточно большую высоту, холодно ей не было. Лана была в спортивном костюме, который она обычно одевает на тренировки по плаванию на разминке. Этот костюм, в комплект которого входили чёрные штаны, кроссовки, футболка и кофта, Лане подарила Дарья Вадимовна за победу на чемпионате города. В этом помещении, как она назвала место, где проходил экзамен, было совсем не холодно. Даже тепло. И как бы высоко Лана ни поднималась, холоднее ей не становилось. Ну хоть температура комфортная и на том спасибо.
Спустя ещё пять минут ей вдруг стало жутко. Она посмотрела вниз. Пустота. Наверху тоже пустота. Невозможно было посчитать, сколько она пролетела. Может три метра, а может несколько километров.
Лана испуганно заметалась. Ей стало страшно. А если она упадёт? Судя по времени, она поднялась достаточно высоко, а значит если упадёт, то точно разобьётся. Не стоило ей об этом думать. Весь контроль полёта пропал, и она резко начала падать. В ушах свистело, руки и ноги беспомощно барахтались в воздухе. В силу своих умений, останавливать или хотя бы замедлять падение она ещё не умела.
Лана падала уже достаточно долго.
"Высоко же долетела, самолёты отдыхают прямо,"- невесело усмехнулась про себя девочка, - "я думаю, что если я упаду, то вряд ли умру, скорее всего просто выбываю с экзамена, раз не справляюсь со своими волнами. А что если я приземлюсь на ноги, спокойно, как будто так и хотела с самого начала, то все будет нормально, потому что я же имею право просто полетать на Приливе? Мне это никто не запрещает..."
Решение было найдено, да вот только осуществить его было не так легко, как найти. Спустя ещё несколько минут Лана почувствовала, что скоро она приземлиться. Нет, она не видела пола, внизу была всё такая же пустота, но шестым чувством она ощущала, что вот-вот коснётся земли. Всеми силами девочка пыталась сосредоточиться, притормозить полёт, но всё было бесполезно. Как бы сильно Лана ни хотела восстановить полёт, она не могла вернуть контроль над волной. Всё равно краешком сознания она боялась падения. Как океан. На поверхности резвятся волны, блестит вода под ярким солнцем, чайки кружатся над поверхностью воды. Но под водой, в самой глубине сплошная темнота и тишина, куда даже морские жители не горят желанием заплывать. Так и у Ланы, вроде она сосредотачивалась, пыталась выровнять полёт, но в глубине её мозга был страх упасть и вылететь с экзамена. Паника постепенно охватывала её, запуская свои ледяные когти прямо в сердце. Поняв, что сделать уже ничего нельзя, Лана закрыла и глаза и подготовилась к удару. Вдруг у неё в голове раздался голос:
- Надень гребень! - голос был очень мягкий, невесомый, нежный, но при этом звучал властно.
- Какой ещё гребень? Подготовиться к смерти красиво? - иронично спросила у голоса Лана, даже не удивившись.
Сейчас ей казалось, что этот голос всего лишь галлюцинация от волнения.
- У тебя осталось ровно три минуты до того, как ты навсегда забудешь об Аквамарии, - спокойно произнёс голос. Он не угрожал, а лишь констатировал факт. Внезапно Лана вспомнила, где слышала этот голос: на Утопии, когда за ней гнался монстр, о котором, кстати, она ещё никому не рассказала. И поняла, что за гребень.
Юная аквамарийка вызвала шароид и достала из личного хранилища гребень в виде ракушки, который ещё с Утопии «пылился», как бы сказала мама, в хранилище шароида. Но в реальности пылиться гребень физически не мог, в хранилище был помещен кусочек пустоты, где не было ни пыли, ни микробов. В хранилище любая вещь могла храниться тысячелетиями, ничуть не испортившись. Даже йогурты и молоко бы не скисли. Так и гребень, был в отличном состоянии. Лана не могла не признать, что это был очень красивый гребень. Да за такое украшение любая девчонка из её класса могла бы отдать всё что угодно.
Тринадцать небольших жемчужин, которые блестели даже при отсутствии источника света, а сам он был перламутровый. Вроде белый, но если немного изменить ракурс, то становился синим или голубым, или фиолетовым, или зелёным. Сейчас у Ланы не было времени созерцать украшение, и поэтому она торопливо заколола гребень в волосы. Сначала ничего не происходило, Лана продолжала падать. Но вдруг падение начало потихоньку замедляться, замедляться... Спустя минуту юная аквамарийка спокойно опустилась на пол. Первую минуту она от шока не могла и слова произнести, просто молча, с широко распахнутыми глазами, смотрела на гребень. С украшением вроде ничего не произошло. Всё так же переливается, всё те же жемчужины...Или не те...! Лане вдруг показалось, что жемчужин стало меньше. Она внимательно пересчитала их, и действительно, белых шариков стало двенадцать. Лана не могла поверить глазам. Не могла же жемчужина оторваться от гребня. Аквамарийка несколько раз пробовала отодрать жемчужины от гребня, но они были как влитые. В голове у Ланы медленно, словно пазл, собиралась картинка.
Когда она первый раз увидела гребень, жемчужин было четырнадцать. Потом на неё напал какой-то гигантский осьминог с явной целью убить девочку, она надела гребень, оказалась на берегу, а жемчужин стало тринадцать, чёртова дюжина. Теперь же, во время падения она снова надела гребень, он замедлил падение и жемчужин стало двенадцать. Всё понятно. Скорее всего гребень спасает Лану в опасных для неё ситуациях. И каждый раз, когда гребень её спасает, исчезает одна жемчужина. Лана восхищённо, с благодарностью, посмотрела на берег.
- А я-то думала, что это просто украшение! - хлопнула она себя по лбу, - как я сразу не поняла, он был найден в Байкале, в моём водоёме! А в своём водоёме, как говорила Лиана, аквамар ничего бесполезного и случайного никогда не находит.
- Спасибо, - прошептала Лана неизвестно кому и снова поднялась в воздух.
Теперь полёт проходил спокойно. Опираясь на неприятный опыт, Лана больше не смотрела вниз, не останавливалась, а упорно летела вверх, думая только о том, чтобы добраться до загадочной точки.
Спустя примерно час перед глазами Ланы появилась малюсенькая тёмно-синяя точка. У Ланы, которая уже изрядно выдохлась, словно открылось второе дыхание. Ноющая боль в затёкших от длительного полёта мышцах спины ушла на второй план. Начинающая аквамарийка ускорилась, как могла, и помчалась к точке. Спустя десять минут точка начала увеличиваться, превратилась в пятно, и вот, Лана оказалась от неё на расстоянии двух метров. Это была чаша. Большая тёмно-синяя чаша с золотыми узорами по краям. Когда Лана подлетела ещё ближе, она увидела, что чаша до самых краёв наполнена водой. Воды было так много, что казалось, если неосторожно заденешь чашу хоть пальцем, вода выльется. Аквамарийка летала вокруг чаши, не зная, что ей делать дальше. Внезапно девочка услышала голос:
- Лана Ватэр, вы должны будете перенести эту с чашей на земли, не пролив ни единой капли. В противном случае вы проваливаете экзамен.
Голос смолк. Лана не смогла определить, как она его услышала. Она не поняла, был ли этот голос в его голове, или он был слышен во всем помещении. Она не поняла, был ли это мужской или женский голос. Громкий или тихий. Этот голос просто был и всё. Единственное, что поняла Лана, так это, что этот голос принадлежит тому или той, кто составил её экзамен.
Девочка не могла позволить себе долго размышлять над голосом. Спина и плеч вновь начали болеть, несмотря на то что Лана, как могла старалась их разминать даже в полёте. Она всегда восхищалась собственным умением летать, парить в воздухе, как птица, ощущая эту свободу, но когда летишь так долго без остановок, здесь уже кому угодно надоест. Надо думать над заданием. И как, позвольте спросить, ей перенести эту чашу на землю, ничего не пролив, если вода из неё и так вот-вот выльется? Капельки воды угрожали в любую секунду выскользнуть из чащи.
В хранилище шароида чашу можно, конечно, переместить, но вряд ли там вода не прольётся. Тогда придется тащить руками, медленно и аккуратно. Аквамарийка прикоснулась к чаше, собираясь обхватить её руками, но она оказалось на удивление лёгкой. Лана, которая думала, что чаша будет очень тяжёлая не рассчитала с силой и ёмкость перевернулась. Как будто в замедлении она с ужасом наблюдала, как вода, весело шумя, неравномерными всплесками и гигантскими каплями выливается из чаши. Лана попыталась руками остановить воду, но капли прошли сквозь её ладони. Девочка видела, что вода уже несётся вниз. Судя по скорости, через десять минут на полу должны были образоваться лужи. Лана чуть не зарыдала. Как же так, из-за одного неосторожного движения она лишится возможности быть аквамарийкой. Нет, она просто не могла этого допустить, так нельзя! Следуя внутреннему зову, Лана крикнула:
- Нет! Стоп! Пожалуйста! Прошу тебя!
В этот крик она вложила столько души, боли, отчаяния, страха, любви, она вложила в этот крик столько себя, что казалось, что весь мир услышал её и на секунду замер. Воспользовавшись этой секундой, Лана, быстро схватив чашу и положив её в хранилище, стрелой метнулась вниз. Через минуту девочка резко остановилась и застыла в воздухе. Она увидела, что вся вода из чаши замерла. В прямом смысле. Словно её в воздухе кто сфотографировал, и теперь Лана смотрела не на настоящую воду, а на этот снимок. Вот одна крупная волна, а от неё в воздухе, разлетаясь, остановились большие капли, а от них ещё мелкие брызги. Это напоминало какую-нибудь очень реалистичную скульптуру в музее. Наподобие "Водолея". Почти не дыша, Лана коснулась одной из капель. Та лишь начала трястись в воздухе, как желе, но с места не сдвинулась. Юная аквамарийка осознала: вода послушалась её крика! Вода её слушается! Дабы проверить свою догадку, Лана осторожно, но уверенно, если так можно сказать, произнесла:
- Сложись в круг!
Капли не шевельнулись. Решив попробовать ещё, Лана снова сказала:
- Пожалуйста, сложись в одну большую каплю.
Девочка, затаив дыхание, наблюдала за трансформацией воды. Всё брызги и капельки втянулись в главную волну и таким образом получилась очень большая капля, размером с шароид.
- Так ты любишь вежливость и определённость, - сказала Лана, обращаясь к капле. Капля слегка, на несколько сантиметров поднялась наверх, а потом снова опустилась на прежнюю высоту. Лана округлила глаза, но сочла это движение за утвердительный ответ.
- Ты чем-то похожа на меня, - снова произнесла девочка, - я тоже не переношу хамское отношение к себе, и неопределённость меня жутко раздражает.
Удивление и напряжение заморозили все эмоции и только поэтому она сейчас могла здраво мыслить.
Поддавшись неизвестному порыву, Лана осторожно поднесла руку к капле и потрогал её ладнью. На ощупь это была вода, но словно покрытая тоненькой, по толщине максимум в одну сотую миллиметра, оболочкой. Лане показалось, что капля даже довольно забулькала. Девочка улыбнулась. Значит, аквамарам подчиняется вода...
В принципе, логично. Само слово "Аквамария", "аквамары". "Аква"- вода. Шароиды в форме больших мыльных пузырей. Да и водоёмы у каждого аквамара. После того, как Лана пришла к этому открытию, она снова обратилась к капле:
- Слушай, а ты можешь, пожалуйста, вместе со мной долететь до земли, ты главное не меняй формы и пола, пожалуйста, не касайся. А потом вернись обратно в чашу.
Капля утвердительно закачалась, а Лана услышала у себя в голове голос:
" Конечно, полетим. Я не допущу, чтобы ты провалила экзамен", - Лана поняла, что этот голос принадлежит тому, кто подсказывал ей надеть гребень.
- Так я читаю твои мысли? - удивлённо воскликнула девочка, - и это ты мне говорила надеть гребень?
"А ты как думала? Я же тоже живая, неразрывно связана с тобой. Естественно, ты читаешь мысли воды", - весело ответил голос.
- Ну тогда полетели, - уверенно уже вслух сказала Лана, и полетела вниз.
Весь спуск юная аквамарийка косилась на летящую рядом с ней каплю и всё никак не могла поверить в реальность происходящего. Ей казалось, что сейчас вода растеряет форму и стремительно полетит вниз. Но нет, прозрачная капля летела в одном темпе с ней. Лана даже усмехнулась: подумать только, она только что разговаривала с водой! Старалась быть вежливой, подбирала слова, словно беседовала с живым человеком. Как же удивительно.
Когда вода снова была в чаше, которую Лана извлекла из хранилища, девочка громко сказала:
- Эй! Я выполнила задание! Куда положить чашу?
Эха не было слышно. Да и сам Ланин голос словно стал глухим и растворился в пространстве. Тогда она аккуратно положила чашу на пол. Но не успела она это сделать, как пол, словно зыбучий песок, втянул в себя чашу. Спустя мгновение чаша уже скрылась из глаз. Лана несколько раз удивлённо поморгала. Ну и что ей теперь делать? Девочка тоскливо вздохнула и села на пол. Но буквально через секунду с визгом вскочила:
- А-а-а, это что? Кто?
В полуметре от неё, на месте, где десять минут назад ещё находилась чаша с водой, стоял маленький белый комочек. Когда Лана пригляделась, она увидела, что это маленький, новорожденный котёнок. Идеально белый, лишь кончики хвоста и лап были бирюзовыми, как Ланин шароид. Он радостно посмотрел на девочку большими глазами, один из которых был голубым, другой светло-зелёным, громко мяукнул и резко окутался дымом. Вот дым рассеялся, и Лана увидела, что теперь вместо котёнка на полу стоит птенчик. Лана сразу поняла, что перед ней настоящий птенец жар-птицы! Только не огненный, а бело-бирюзовый. Хохолок на головке, длинный пушистый хвостик и крылышки, пока что больше похожие на куриные, были бирюзовыми. А головка и брюшко со спиной были ослепительно белыми. Всё так же внимательно смотря на Лану, птенец радостно запищал и попытался взлететь. Его крылья, которые ещё не до конца выросли, не сумели выдержать птенчика, и тот несколько раз перекувыркнулся в воздухе и упал. Сердито запищав, он разбежался, но споткнулся и растянулся на полу. Это выглядело так нелепо, что Лана, которая с интересом наблюдала за птенцом, расхохоталась. Птенец услышал это и подбежал к девочке. Лана не выдержала и коснулась его перьев.
На секунду сознание отключилось. Когда аквамарийка открыла глаза, она была в Байкальчике, а на её коленях мурлыкал уже знакомый котёнок.
- Я дома, - облегчённо выдохнула Лана. Если сейчас она была уже не на экзамене, а в своём водоёме, это значило, что она успешно прошла "Прилив". Когда Лана поняла это, она вскочила и радостно засмеялась, прыгая по пушистому ковру. Вместе с ней бегал и котёнок.
- Прошла экзамен? - вдруг услышала Лана голос Лианы.
Лана радостно кинулась к нимфе и обнимая её сбивчиво говорила:
- Да! Ты представляешь, там было...
Не успела Лана договорить, как Лиана резко остановила её:
- Нет, Лана. Ты не имеешь права мне ничего говорить. Не забывай, при Утопии ты автоматически дала Клятву Океанов о том, что не будешь никому рассказывать о том, как проходили твой Прилив и Отлив.
Лана закусила губу.
- Ну ладно, тогда скажи мне, кто это такой,- Лана указала пальцем на место, где только что умывался котёнок, но теперь здесь прямо воздухе плавал маленький дельфин, которого всё, кроме плавников белого цвета, было бирюзовым.
- О, вот и твой пранни появился,- улыбнулась Лиана.
- Пранни?
-Пранни- это животное-покровитель аквамара. У него три облика: птица, зверь и морское животное. Какие у твоего были облики, кроме дельфина?
- Ну.... Он был котёнком и птенчиком, - задумчиво ответила Лана.
- Каким птенчиком? - уточнила Лиана, - обычно именно по птичьему облику определяют, что именно за пранни у аквамара.
Дельфинёнок будто понимал о чём они говорят, на мгновение окутался дымом и через секунду перед нимфой и Ланой стоял птенчик.
- Не может быть! - восторженно и одновременно удивлённо произнесла Лиана, - это же эвис! В мире были только два случая, когда у аквамара покровителем был эвис!
- И у кого же? - спросила Лана.
- У самого первого аквамара на планете: Аквамарина. В честь него назван цвет аквамарин, город Аквамария, сами аквамары. И ещё эвис появился у тебя. Об эвисе вообще известно немного, например то, что в облике птицы он может управлять водой! - восхищённо смотря на эвиса, сказала Лиана.
"Прямо, как я"- подумала Лана. она восхищённо смотрела на птенца и всё больше улыбалась.
- Как ты его назовёшь? - спросила нимфа.
- Так это он? Тогда ты будешь у меня Шрэком.
- Шрэк? Ты уверена? Я может быть и живу на Байкале, но о мультиках мне слышать доводилось, - нахмурила брови Лиана.
- Поэтому он и будет Шрэком. В мультике это был орк, которого все не любили и боялись. Но в душе он был добрым, любящим, весёлым, как и этот эвис. Да и к тому же, от имени не зависит, какой человек или животное. Да, Шрэк? - обратилась Лана к эвису, который успел превратиться в котёнка. Сейчас он лежал на спине, и растянувшись, радостно смотрел на Лану. Потом два раза мяукнул и залез к Лане на колени.
- Он согласен, - сказала нимфа, - перед придумай какой-нибудь жест, как только ты его сделаешь или покажешь, эвис сразу же окажется рядом с тобой. У каждого животного-покровителя есть дар телепортации, так что даже если вы с эвисом будете находиться на расстоянии двух тысяч километров, а ты позовешь его, то эвис в то же мгновение окажется рядом с тобой.
Лана задумалась и снова захрустела пальцами. Вредные привычки чаще всего остаются с нами даже в самых сложных ситуациях. Шрэк сразу же вскочил, прислушался, потом три раза мяукнул и снова улёгся на колени к Лане. Нимфа, наблюдавшая в это время и за Ланой и за Шрэком, расхохоталась.
- Ты чего?- недоумённо спросила Лана.
- Поздравляю, Лана,- смеясь, ответила Лиана,- тебе придётся избавляться от привычки хрустеть пальцами в любой ситуации.
- В каком смысле?
- А в таком, что эвис запомнил это жест и теперь будет приходить к тебе, как только захрустишь своими косточками на пальцах.
Лана вздохнула. И как она умудряется из-за одного случайного движения делать гигантские ошибки? Придётся действительно избавляться от вредной привычки.
- И кстати, эвисы очень непривередливы. Могут спать хоть на земле под дождём, могут спать либо неделю, а могут неделю не спать. Питаются вообще энергией водоёма. Растут очень быстро, а живут столько же, сколько живёт аквамар. Ещё очень послушные. Скажешь ему на целый в шкафу спрятаться и сидеть там тихо-тихо, он спрячется, и целый день его не видно, не слышно. Ещё они спокойно могут находиться в хранилище шароида, так что можешь его в шароиде хоть целый день таскать, - рассказала нимфа, - ладно, сегодня ты устала, так что давай домой и отдохни. Полежи, расслабься. Но помни, что у тебя не пранни, а просто сокровище какое-то.
- До завтра, Лиана,- попрощалась Лана и, взяв Шрэка на руки, шагнула в шароид.