Глава 3
С тех пор прошло три дня. Хаято нашёл новую квартиру. Вместе с ним поселились ещё трое: тот белобрысый молодой человек и его дети. Эта однокомнатная квартира была последним вариантом для всех. У обеих сторон не хватало средств для проживания в наиболее комфортном месте.
После распаковки вещей, соседи начали знакомиться. Отца детишек звали Саку Ки Кохаку. Он работал с полицией занимая роль стажёра следователя, а также занимался репетиторством в качестве второй работы. Ребята, которых звали Логе и Серен, были приёмными детьми Кохаку. Сирен приходилась родной дочерью доктора Уругавы, а Логе даже не знал своих настоящих родителей. Сам Кохаку, при жизни Уругавы, был его учеником. Прошлое молодого человека было, по его словам, не завидным, и он просил не касаться этой темы.
Хаято так же вкратце поведал о себе. Он при первом разговоре со своими соседями почувствовал, что не он один скрывает что-то. И он и новосельчане держали некую дистанцию. По началу каштановый думал, что молодому папаше просто не ловко за себя и детей, которые и сами не знали, как следует себя вести в такой обстановке. Хаято полагал, что его сосед по комнате стесняется из-за возраста. Но эта теория разбилась в прах, когда Хаято узнал возраст своих соседей. На вскидку он дал Кохаку лет двадцать от силы, детям лет по пять, по шесть. Он аргументировал это у себя в голове их сравнительно низким ростом. Но каково было его удивление, когда он узнал, что Кохаку скоро стукнет двадцать пять, а Логе и Серен в следующем году шли в четвёртый класс.
— Ахаха! Не делайте такое лицо. Я думал для вас очевидно, что азиаты будут по ниже ростом чем вы. — засмеялся Кохаку, когда Хаято сел на стул с видом полного недоумения.
— Объясните почему тогда вы ко мне на “вы”? — спросил разноглазый возвращаясь к реальности.
— Обычная вежливость. У нас всегда принято лучше лишний раз обратиться, как вы говорите, на “вы” если не знаешь точного возраста собеседника. — объяснил блондин.
После ещё пары нелепых, но забавных случаев, отношения между сожителями более-менее наладились. Хоть и тайн у них осталось прилично.
Хаято часто думал о том, удалось ли Хико сбежать. Он был уверен, что девушка сможет постоять за себя в случае чего. К тому же она сотрудничает с киллерами и у неё должны быть там знакомые готовые помочь. Парень был не в восторге от того, что эта бурая бестия снова появилась в его жизни. Он никак не мог отойти от всего того, что случилось несколько лет назад. Страх встретится с восставшим прошлым был невыносим. По этой причине Хаято старался реже оказываться в местах, где мог встретиться со своей бывшей подругой детства.
Потихоньку дела налаживались. Приближались зимние каникулы, а вместе с ними и подготовки к сессии. Одногруппники Хаято часто бывали у него на квартире, чтобы лучше подготовиться к экзаменам. В один день обстоятельства сложились так, что Кохаку и студенты оказались в квартире в одно и тоже время. Раньше, “друзья” Хаято, не знали, что он живёт не один и у них появилось много вопросов. Блондин как мог объяснил, что к чему и разу после этого все забыли про уроки и начали болтать с новым знакомым. Среди одногруппников было много девушек которые со своим любопытством не собирались отпускать беловолосого так просто.
Они расспросили Кохаку обо всём: кто он, откуда приехал, сколько образований получил, почему решил жить здесь, пользуется ли он краской для волос, есть ли девушка, где сейчас его семья, почему он не с ними, любит ли он кофе и если да, то какой.
Парень поведал молодёжи о том, что родился он в Японии, закончил девять классов, колледж и вуз, переехал сюда по воле случая, блондин от природы. На вопрос об отношениях или браке он ответил, что холост и в отношениях никогда не был, но девушки обратили внимание на маленькое чёрное кольцо на правой руке Кохаку и попытались разузнать по больше. Парень объяснил, что это просто безделушка, которую ему подарили на какой-то праздник и никакого скрытого смысла она не несёт. Однако Хаято заметил, что после этого вопроса, блондин начал нервно вращать чёрное украшение у себя на пальце и всячески его прятать от глаз других. Так же студентки разузнали у Кохаку о его семье. Он рассказал, что у него четыре брата, две сестры и то, о многих из них он узнал потом, из источников со стороны. Из родителей он помнил только маму и дядю. Отца он не знал, так как в семье было принято не говорить о нём. Парень не стал рассказывать о своём детстве в подробностях. Сказал лишь, что он ушёл не по своей воле, мать его не любила, как и дядя, старшая сестра была единственным существом, которое любило его. Кохаку признался, что живет один с малых лет и выжить ему помогала только вера в лучшее. На родных он не держал зла. Был у него такой обычай: прощать всех.
Молодые студентки были тронуты этим рассказом. Приятный, бархатистый голос Кохаку напоминал журчание ручейка на камушках и звучал он как будто из далека, из другого мира согревая сердца людей. Даже парни, сидящие за столом, чуть не задремали и когда рассказ блондина подошёл к концу, встрепенулись и несколько удивлённо осмотрелись по сторонам.
— Да вы мастер художественного чтения вслух. — заметил один из гостей Хаято. — В музыкалке учились что ли?
— Вы угадали. — ответил Кохаку. — Я учился музыке.
— А чему ещё вы учились? — спросила самая любопытная девушка в очках, сидящая ближе всех к рассказчику.
— Да много чему. Было время учился фигурному катанию, борьбе, разным языкам. Пробовал разные профессии от архитектора, до бариста.
— Фигурное катание?! Вот это да! — завизжали девочки.
После этих слов в квартире забыли о том, что такое личное пространство. Почти всем было необходимо увидеть сколько человек азиат может удержать на себе.
— Ребята, я же не тренажёр. Я же сломаюсь! — почти с ужасом заговорил Кохаку.
— Люди, слазьте с человека! Он же не турникет! Лера, слезай! Санёк, ты то куда?! — пытался остановить своих Хаято.
После того как ему это удалось, все вернулись к своим делам, а за тем отправились на улицу.
Смеркалось. Снег падал с неба и устилал собой всю землю. Уличные фонари придавали снегопаду ещё больше таинственности. Снежинки казались огненными в лучах света. Они кружились медленно и беззаботно, ложились на дороги, деревья, людей. Они падали бездумно и так же бездумно пропадали в сугробах и зимних шапках на ветках растений. Молодые люди двинулись в сторону парка. Они весело беседовали, смеялись, восклицали и замолкали. Всё, чтобы только не вспоминать об уроках. Снег хрустел под их ногами. Тонкий ледок на лужах с треском расплывался в стороны открывая водную гладь. Студенты вышли к реке и уселись на старую деревянную скамейку, которая от неожиданности заскрипела и затрещала.
Хаято любил слушать все эти звуки. Особенно разговоры своих товарищей. Но он крайне редко присоединялся к ним. Его основной привычкой было ходить с очень серьезным лицом и ни с кем не разговаривать. Это не нравилось в первую очередь ему самому. Временами юноше очень хотелось вот так же весело и непринуждённо трещать о всякой ерунде со сверстниками, но образ вечно хмурого и недоступного парня мешал ему. К тому же Хаято очень долго закрывался в себе и теперь ему было трудно вновь открытия и доверится людям без опаски и настороженности.
Вот и теперь: вместо того, чтобы шутить и веселится со всеми, он сидел и размышлял. Его напрягло его же собственное поведение в обществе убийц. Он чувствовал себя там как-то иначе. Он спокойно представился, с пониманием к ним отнёсся, да и ненависть он испытывал только к конкретным личностям, с которыми уже имел дело в прошлом. Хаято сосредоточенно пытался выяснить причину его собственной реакции на тех людей, но мысли смешивались в кисель с другими, совсем не касающиеся дела.
Вдруг он вспомнил что он должен дать ответ о своём решении. Пошло уже трое суток и навряд ли мафия позволит ему думать ещё больше. Хаято задумался над тем, почему же всё сложилось именно так. Почему его не убили на месте, почему дали шанс, время, еду в конце концов. Это как-то не позволило на поступки нелегалов и жестоких убийц. Юноша помрачнел до такой степени, что даже ребята это почувствовали.
— Хаято, у тебя всё хорошо? — спросил Кохаку, после того как завязал шарфы своим детям, которые увязались за ним.
— А? Ах, да. Я просто думаю, — встрепенулся разноглазый.
— Ты так задумался, что аж спина у всех помолодела. — усмехнулся один из студентов.
— Хэй! Ребя, а это, что такое? — спросила та самая любопытная девушка в очках. Указывая на снег на газоне.
Молочные люди начали оборачивается и разглядывать предмет всеобщего внимания.
На снегу лежало что-то блестящее внешне похожее скорее на россыпь светодиодов от гирлянды, чем на цветные кусочки бумаги. Странное скопление света светилось голубоватым светом и мерцало как снег на свету.
Один из ребят поднялся и подошёл поближе к сияющему островку.
— Это не конфетки. Это какие-то крошки.
Студенты один за другими подходили к крошкам и разглядывали их. Хаято хотел было присоединиться к ним, но Кохаку его остановил.
— Послушай, — тихо сказал он, но так, чтобы одноглазый его услышал. — У тебя ведь есть какие-то проблемы. Да? Вы, люди, отлично скрываете свои чувства и не говорите о них, когда нуждаетесь в поддержке.
Парню и вправду не помешала бы поддержка, но он не считал, что привлекать едва знакомого человека к таким вещам, да ещё и с детьми иррационально.
— Нет. — уверенно сказал Хаято. — Даже если у меня будут проблемы, они не должны вас коснуться.
— Я понимаю, что я человек для тебя чужой. Но я правда хочу помочь. Если я могу что ни будь сделать, только скажи.
Юноша вновь задумался. Снег перестал падать и в воздухе повисла тишина. Её нарушало лишь бормотание ребят у сугробов, которые уже и думать забыли о странном свете из-под снега.
— Я не уверен, что это безопасно...— наконец промолвил одноглазый. — Видите ли, я случайно наткнулся на плохих ребят и теперь они следят за мной. Я взял с них слово, что они не тронут вас, но полагаться на них не стоит.
Мужчина внимательно смотрел в глаза юноши. Хаято не мог точно сказать, куда он смотрит. Кохаку всегда ходил в темных очках, даже ночью. Но его взгляд был настолько тяжёлым, что не ощутить его мог только покойник.
— Я тебя понял. Не буду навязываться. — сказал беловолосый и двинулся в сторону толпы студентов.
Про себя он подумал: "Почти не солгал. Но полуправда, лишь на половину не ложь".
Компания молодых людей и новосёлов ещё немного побродила по парку, а после вернулась к Хаято, чтобы доделать уроки и отправится по домам.
Дни потекли вереницей серых будней и цветастых выходных. Новый Год встретил разноглазого юношу и семью Саку Ки фейерверками, новогодней ёлкой и кучей мандаринов, которые очень скоро заполонили всю квартиру. Если бы не Серен и Логе, то Хаято давно забыл бы как весело отмечать этот праздник в детстве. Искусных повторов среди дружной семьи не было, поэтому под бой колоколов вся пятерка пила шампанское и закусывала наскоро нарезанным оливье. После праздников начались экзамены. После экзаменов снова усиленная работа, работа и ещё раз работа. Хаято часто забирал Серен и Логе со школы после пар, когда Кохаку не успевал вернуться домой вовремя. В такие дни душа юноши особенно сильно ныла, болела и радовалась одновременно. Он вспоминал как десять лет назад он сам ходил вот так после школы домой в сопровождении старших братьев и сестёр, как позже сам встречал младшую сестрёнку и вёл её за руку. Свою младшую сестру Хаято любил по-особенному сильно. И она его тоже. Они оба были подвержены постоянным издёвкам. Часто приходилось драться с целой оравой мальчишек из других дворов. Глаза Серен цвета фиалки до боли были похожи на колокольчиковые глаза сестрёнки Хаято. В глазах Логе, юноша видел своего старшего брата. Мутно зелёные, несколько озлобленные, смотрящие на мир с недоверием и некоторой ненавистью. Однако эти глаза становились менее холодными если рядом шагала Серен на которой, по-видимому, не так сильно сказался траур потери одного отца. А может она умело спрятала эту не детскую боль так глубоко в себе, что её и вовсе не было видно. Однажды Хаято задержался на занятиях и не успевал вовремя прибежать к начальной школе, где учились дети Кохаку. Он пулей вылетел из-за ворот, которые удерживали его лишние сорок минут и понёсся по тротуару в сторону знакомой улицы. Он пересёк уже несколько кварталов, как вдруг услышал выстрелы и крики. Испугались редкого звука, юноша бросится на землю и растянулся на асфальте. И правильно сделал. Из-за угла выскочил какой-то человек и держа в руках пистолет стрелял через плечо в настигавшего его второго человека, который через пару секунд тоже показался в поле зрения. Перестрелка продлилась не долго. Первый человек покачнулся и грохнулся на снег с простреленной головой. Вторая личность тяжело дыша подошла к трупу и сняв с него пальто, нацепил на себя. Он сделал ещё что то, но этого парень уже не увидел. Он потихоньку отползал в сторону и предпочел не смотреть на сложившуюся картину. Когда он оказался по его мнению на безопасном расстоянии от убитого и убийцы, вскочил и хотел было бежать, но вдруг рядом вырос тот самый второй человек в чужом пальто и схватил юношу за плечо.
— Скажи, на мне нормально сидит? — сказал знакомый голос.
Хаято редко обернулся и увидел знакомые кофейно-коричневые глаза. По телу парня пробежала дрожь. На его глазах мужчина поменял очертания и перед ним стоял Сава в привычном своём облике. Его превращение было столь быстрым и незаметным, что Хаято не сразу понял сходит ли он с ума или это взаправду.
Чертыхнувшись, он попятился и сел на сугроб. Сава подождал, пока парень придёт в себя, а потом повторил свой вопрос.
— Мне идёт?
Из уст Хаято вырвалось несколько неприличных выражений в адрес мафиози.
Сосчетав данную реакцию за отрицательный ответ, мужчина сказал.
— Да. Думаю да. Оно не село на мне в плечах.
Он сбросил пальто и подошёл поближе после чего уселся на корточки.
— Не думал, что мы откажемся в одно время в одном месте так скоро.— есхидно улыбаясь сказал Сава. — Как жизнь?
— Иди к чёрту...— прорычал Хаято.
— Я, собственно, и так знаю, как ты живёшь. Думаю, ты в курсе. Мои глаза и уши повсюду. Но к несчастью это не распространяется на большие расстояния. — как будто не замечая эмоционального состояния собеседника продолжил убийца. — Ты мог бы мне очень помочь. В долгу я не останусь.
— Мне от тебя ничего не нужно. И потакать тебе я не собираюсь. — более-менее вернувшись к реальности ответил Хаято.
— Но я могу дать тебе дом, который ты потерял. Мы с тобой очень похожи. Только вот ты свои способности тратишь не на то, что следует.
— Ага. Конечно. Сам решу куда мне свои силы тратить. И дом у меня есть. Я могу приносить пользу, я не вызываю у людей ненависть в отличии от тебя.
— Пользу? По-твоему, домохозяйство — это большая польза? — игнорируя половину слов повысил тон мужчина. — Мы ставим, так сказать, выскочек на место, уравновешивает баланс сил в городе, не даём расслабиться местной полиции. Это всё польза, которую мы несём.
— Вы убиваете невинных людей. Это достаточно, чтобы перекрыть всю вашу "незаменимость".
— Для справки: это парень, — мафиози показал рукой за свою спину, где лежал труп, — Один из самых искусных мошенников. Так что его уж невинным не назовёшь.
Мысли Хаято начали развиваться в этом направлении. Наверняка этот мошенник обнаглел и запустил руку в карман мафии, за что выхватил пулю. А возможно он совершил нечто более страшное л чём юноша пока не догадывался. Скоро он понял, что Сава ждёт от него чего-то.
— Я думал над твоим предложением. — начал он. — Я не согласен.
В лице киллера ничего не изменилось. Как будто он был совершенно не удивлён.
— А ты упрямый. Я ведь могу тебе мозги вынести, а ты как будто и не боишься. — с каким-то подвохом и наигранным разочарованием сказал Сава.
Да если бы он знал в какой ужас впадает одноглазый, когда видит перед собой убийцу воплоти.
— Как бы там ни было, я не собираюсь помогать таким как ты и все ваши.
— Ладно. — спокойно ответил шатен, поднялся и развернувшись, двинулся в обратном направлении. — Ещё увидимся, — на мгновение остановившись он повернул голову и бросил через плечо с самой хитрой улыбкой, на которую только был способен. — Соловушка.
Кровь ударила в виски юноши. Это слово. Так его называли всего три человека: покойная средняя сестра, учитель по музыке и ещё она личность. Это был один из тех людей, которые запечатлелся в голове Хаято как человек причиняющий боль. Буроволосый хорошо его запомнил. Ещё со школьного времени. Этот человек притворялся подростком, но на самом деле был куда старше. Он даже не знал точного его возраста. Но лицо... Лица Хаято помнил хорошо. Лицо этого человека было вовсе не похоже на лицо Савы. Почти совсем... Кроме глаз... Глаза у обоих были похожего цвета.
Осознав всё, парень впал в ещё больший ужас. Неужели Сава не человек?
Дома разноглазый ходил совсем хмурый. Это заметили все. Кохаку не хотел приставать с расспросами, Логе и Серен не решались спросить напрямую. Все ходили как в воду опушенные.
Когда малыши легли спать, беловолосый пришел на кухню, где Хаято делал уроки.
— Тяжёлый день? — спросил Кохаку.
— Ага. — совершенно безэмоционально ответил парень. — Можно и так сказать.
— Что-то случилось?
Хаято перестал чертить и закрыл книгу. Немного помолчав, он сказал.
— Я кажется видел человека, которого не надеялся увидеть ещё хоть один раз. Хочется забыть, что этот день был.
— Это девушка?
"он наверное думает, что я встретил бывшую или что-то в этом роде" думал юноша.
— Нет. Очень старый знакомый.
Повисла тишина. Хаято перевёл взгляд на собеседника. Кохаку по обыкновению сидел с распущенными волосами, которые спускались до подбородка, не убранной чёлкой, скрывающей всю левую половину лица, и в чёрных очках, за которыми едва ли можно было рассмотреть силуэты глаз. Вернее одного глаза. Второй скрывали волосы. У Кохаку был странный шрам на правой щеке. Свой формой он напоминал ожог от удара молнии, но слишком глубокий и посиневший. Он не сильно выделялся в отличии от второго шрама, тянущегося от правой скулы к левой брови. Кожа у молодого человека была несколько тусклая, как у больного. А при освещении одной лишь настольной лампы, его можно было принять за инопланетянина. Хаято никогда не спрашивал об этих шрамах. Точно так же, как и не говорил о своих. Буроволосого немного удивляло, что семья Саку Ки ещё не надоела ему с расспросами о его незрячим глазе. Обычно эта темя интересовала всех. В том числе и одногруппников. Но на вопросы об этом Хаято обычно отвечал какой ни будь выдуманной «катастрофой», которая, под час, была до смеха не логична.
После этой паузы, Кохаку снова заговорил.
— Ладно. Не хочешь говорить сейчас, хорошо. Не говори. Но предупреди если нужна будет помощь.
— Слушай... Прозвучит странно, но ты ведь никому не скажешь если я тебе всё выложу? — опасливо спросил Хаято.
— Будучи детективом, это будет сложно, но я постараюсь. — заверил Кохаку.
— Я случайно привлёк внимание мафии. И не какой ни будь, а местной. Ты, наверное, знаешь, что эти ребята опасны. — выдохнул парень
— Прекрасно знаю. Так же знаю, что не они одни такие. — спокойно ответил беловолосый. — Эта организация ещё не заслужила звание самой опасной преступной группировки. Да и если честно пока никто его не заслужил. Я лично брал под арест шайку ребят примкнувшим к демонам...
— Погоди. К демонам? Типо к нечисти?
— Да. Центральная мафия тоже такая. Я раньше думал, что они с теми ребятами связаны, но нет. Это оказалось не так.
— Если честно, то слабо верится, что человек с вашим то доходом является столь опытным детективом, что даже брал преступников, которые едва ли на половину люди.
— Я уже не тот детектив...— вздохнул Кохаку. — Я на подхвате. Таки дела я расследовал ещё при жизни Сэтоши...
Снова тишина окутала пространство. Хаято совсем забыл, что этот разговор должен был быть его исповедью, а не Кохаку. Но последний очень быстро перестроился на тему, которую очень хотел обсудить. Оно не мудрено. Потерять коллегу, да ещё и близкого друга, который не смог ничего оставить товарищу, кроме как горстки деньжат и двух осиротелых детей. Вдруг в голову юноше пришла странная мысль. Заговорив про Уругаву, Хаято вспомнил, что толком не знает обстоятельств его смерти. Каждая газета, каждый знакомый, каждый выпуск новостей твердил совершенно разные вещи. Одноглазому было неловко спрашивать об этом Кохаку. Поэтому он попытался унять свое любопытство и продолжил.
— Мафия предложила мне перейти к ним, но я отказался. Теперь боюсь за свою шкуру, так как тамошний толи босс, толи зам босса...
— Твой очень старый знакомый». — перебил Кохаку. — Знаю.
Хаято опешил.
— Но... Откуда?
Секунду назад юноша был уверен, что всё это было известно лишь ему и самой мафии. Не уж то Сава пустил какой-то слух? Или это сделал не он...
— Ты забыл, что я как ни как местный Шерлок Холмс. — немного разочарованно сказал беловолосый. — Я давно подозревал, что центральная мафия за тобой гоняется. Они хоть и скрытные, о не до такой степени, что я из не замечу.
Хаято уставился в одну точку. Если Кохаку напишет об этом отчёт, чем он и занимался дни на пролёт, Хаято рисковал оказаться за решеткой и даже не один. Эта шумиха вызвала бы кучу последствий для многих людей, которых Хаято не хотел бы привлекать.
— Ну не делай ты такое лицо, как будто я на тебя наручники надел. — совершенно другим голосом утешил парня Кохаку. — Мне просто обидно, что ты скидываешь от меня так много.
— Извини...— пробормотал Хаято.
Кохаку улыбнулся и начал рассказывать о нескольких делах, которые раскрыл в паре с доктором Сэтоши за всю свою карьеру. Это отвлекло разноглазого от тёмных мыслей и немного развеселило. Хаято, в свою очередь, поделился парой нелепых случаев из школьной и студенческой жизни. Неожиданно Кохаку задал вопрос, на который юноша почему-то ответил сразу и не солгал.
— А морду тебе тоже кто-то из ребят разукрасил?
— Не. Ну точнее да, но не из моей параллели.
— А кто тогда?
— Бывший друг.
Тут юноша осознал, что проговорился и сразу помрачнел. Кохаку осознал ошибку и прикусил губу.
— Прости... Я не хотел тебя задеть.
— Да нет. Всё в порядке. Если хочешь знать, то этот "друг" оказался бандитом и нечистью. Он в рандомные моменты попадал под власть демона и творил страшные вещи. У его вырастали рога и когти и ими он убивал людей... Это он сначала лишил меня зрения на левую сторону, а через пару месяцев семьи. В придачу изрезал до полусмерти и бросил умирать вместе с остатками моих родных... Вспоминать противно, но от прошлого никуда не уйдёшь...
Кохаку внимательно выслушал историю о том, как Хаято со своими лучшими друзьями Оками и Хико играл на сцене собственные песни. Как они вместе жили и заботились друг о друге. Как сильно он к ним привязался и как больно ему было расставаться с обоими. Кохаку узнал, что Оками мёртв уже как полтора, а то и два года, а Хико, которая стала прямой свидетельницей его смерти, помутилось рассудком и приняла демона Оками к себе в голову. Эти истории, как и сюжеты расследований могли занять у пары приятелей целую ночь. Поэтому они решили разойтись и доделать свои дела, чтобы выспаться.