«Письма»
Звук ударяющих волн об песчаный берег покрывал его голубизной волн и морской пеной, намереваясь забрать его кусочек. Солнце всходила над водной гладью, освещая округу своими светлыми лучами, отгоняя падающие тени домов и деревьев. Люди во всю занимались работой отстраивая стены новых домом, сооружая портовый город, который взял своё основание ещё девять лет назад. Строительство почти закончилось осталось лишь несколько жилых зданий, и он будет полностью заселён. На окраине располагалась небольшое кладбище под высоким дубом, где было несколько земляных холмов и один только что сооружённый.
- Закончил. – Выдохнув. Протёр тыльной стороной ладони пот, чтобы не испачкать его в грязи покрывшей руки. – Как ты просил. Там, где всё началось. – Сев на скамейку возле металлической ограды, сделал несколько глотков из бурдюка. – Тяжела была твоя ноша, если ты решил умереть. А касательно твоего письма... Я его ещё не читал, прочту потом, когда смогу всё устаканить. А сейчас. – Поднявшись, он взял лопату, которую одолжил у местных. – Мне нужно доставить твоё послание. – Грустно улыбнувшись. Вышел за ограду медленно двигаясь в центр города где во всю била жизнь, давно покинувшее это место, но вернувшееся обратно.
***
Песок бил мне прямо в лицо, засыпаясь за шиворот одежды и капюшона. Пурга всё подымалась, заставляя мерина опускать голову, пряча её от песчинок, летящих в глаза. Таинственное место на границе между графствами, военный муирский лагерь, приписанный на конверте письма. Увидев впереди небольшую пещеру, я тут же туда направил скакуна. Дорога была достаточно долгой чтобы вымотаться самому и верному мерину, но сил хватила чтобы скрыться в пещере, передохнуть, пока буря не уляжется. В пещере было достаточно просторно для разбивки лагерь и отдыха. К сожалению время этого отдыха, мне не кто не дал. Неизвестные солдаты уже находились в ней, приготовив оружие к сражению, на что я так же положил ладонь на рукоять своего меча. Пару взмахов и они будут убиты или станут истекать кровью на холодном камне, но воины лишь о чём-то переговорили, подзывая меня к себе. Привязав лошадь к ближайшему выступу, ко мне подошёл муирец в закрытом забрале, не позволяющим увидеть лицо.
- Не часто встретишь путника в такую бурю. – Проговорил он, смотря за моими движения, он не меньше меня был насторожен, и готов к сражению в случае нападения. Сбросив капюшон, с него тут же посыпался песок. Помотав головой, растрепал свои рыжие волосы, выбивая из них оставшиеся песчинки. – Назоветесь? – Дружелюбно проговорил он из забрала.
- Я не разговариваю с людьми, скрывающими своё лицо. – Муирец замер, помешкавшись какое-то время, а следом извинился, поднимая забрало своего шлема. Его вид слегка ошарашил, но не настоль сильно чтобы отвести взгляд, ведь я видел и более страшные картины изуродованных людей, сейчас передо мной стояла наиболее мягкая из них. На левой щеке красовался уродливый шрам от ожога, а тени делали стоящего передо мной человека ещё устрашающе. Карие глаза блестели, отражая языки пламени костра.
- Башир. – Протянул он руку в кожаной перчатке, чтобы поздороваться. – Вроде у вас так, приветствуются? – Проговорил он, когда я пожал его руку крепкой хваткой. – А ваше имя путник с запада?
- Ганзалис. – Он дружелюбно улыбнулся, приглашая жестом к костру у которого сидела ещё несколько солдат. Сев рядом на один из валунов, с назвавшимся Баширом по соседству, вглядывался в языки пламени, что плясали диким танцем поглощая ветки сухих кустов. – Мне нужна помощь. В кое-чём. – Муирец вернул взгляд на меня.
- Помогу чем смогу путник. – Сказал он, перемешивая угли рядом лежавшей веткой. – Что тебя интересует?
- Я ищу город Теньгоу. Но сперва как мне сказали нужно пройти через военный лагерь у границ и встретить человека с точно таким же именем как у тебя. – Башир за хмурился, а черты лица заострились, мышцы напряглись. Мой серьёзный вид тут невольно заставил его нервничать, но я его смягчил, по причине того, что разговор может не выйти. – Успокойся. Я не собираюсь сражаться или мне нужно что-то конкретное от тебя. Мне нужно передать одно письмо, одному человеку. А где его искать я не знаю.
- Хорошо... - Залезая в сумку, тут же достал конверт, протягиваю в тёмную ладонь муирца. Он взглянул на имя и его глаза расширились от удивления, а губы застыли, приоткрывая рот. – А это не от...? – Я бросил не довольный взгляд, после чего собеседник замолк. – Хорошо, я знаю кому оно предназначено и где его искать. Если позволишь, я его передам. Но не знаю, как отреагирует на него получатель.
- Меня всего лишь попросили передать. А как отреагирует получатель, уже не моя забота. – Следом наступала пустая, гробовая тишина и лишь треск костра и вой ветра нарушали её. Я был со всем не в духе и слова приходилась говорить через силу, но я старался. – Поклянись своей жизнью, что ты доставишь это письмо. – Голос был уставший, но довольно грубый. На что муирец нахмурился, но вновь глянул на конверт.
- В честь памяти, и своей собственной жизни, я доставлю это письмо ждущему его человеку. - Губы смолкли и наступила новая тишина, которую хотел нарушить уже муирец, но я его перебил, и мы продолжили сидеть молча, смотря на костёр.
***
В городе шумела туча народу, торгуясь на главном базаре и каждый торгаш пытался впихнуть свой бесполезный товар в руки и содрать за него двойную плату. Но меня интересовало совсем иное. Продуктов поставлялось мало из-за чего цены на них выросли, но благо в таверне после смены, хозяин помогает и даёт еду, что осталась после рабочего дня. Ветер колыхал шатры, поддувая осевший снег, что так удобно устроился под ногами.
Закупив всё необходимое вернулась домой, что мне выдала армия, как только я из неё ушла. Причина была одна. Открыв деревянную дверь, она со скрипом распахнулась, впуская в дом лёгкий морозец. В небольшой комнатке находилась пара стульев стол, небольшая кухня, соединённая с гостиной, уборная и лестница на второй этаж ведущая в спальню. В гостиной сидел господин Имбрах и весело с задором разговаривал с тем кого мне подарила эта жизнь.
- Смотри. Грозная тётя пришла. – Он поднял маленького годовалого ребёнка на руки, а тот с любопытством голубых глаз смотрел на меня, довольно угукая и улыбаясь.
- Спасибо что остались с ней. – Положив корзинку с продуктами медленно подошла к пухленькой румяной девчонке, что спокойно сидела на руках у довольно серьёзного муирца. – Софи вам не устроила проблем? – Подойдя взяла её на руки, те были холодные из-за чего дочка поморщилась и фыркнула. Голубые глазки были любопытны и всегда цеплялись за, что-то интересное. Они достались ей от него, хотя она сама по себе похоже на него, и отличие от всех муирцев, цвет её кожи был светло шоколадным.
- Нет. Она совсем не доставила проблем. Мы просто ходили по дому, смотрели в окна на погоду, ну и по мелочам. – Имбрах довольно улыбнулся, глянув на удивляющегося ребёнка. Она безумно любопытная. - Она похожа на него. – На что я кивнула. Обида давно прошла и рада что он подарил мне Софи, но я до сих пор не могу понять, почему он пропал. Исчез той ночью.
Раздался стук в дверь, заставляющий отвлечься от раздумий и горьких, навязчивых мыслей. Открыв скрипучую дверь, на пороге стоял гонец, державший в руках конверт с печать из белового воска в виде пера.
- Это письмо от господина Башира. – Я недоумевающе взяла письмо, и закрыла дверь, та хлопнула от сквозняка. После той битвы и новостей о своей беременности, решила завязать с карьерой солдата и уйти на спокойную жизнь ради Софи.
- Что там Изра? – Имбрах не меньше был удивлён, чем я. Но не решалась его открыть, не зная, что внутри. Печать, которой чаще всего пользовалось командования в форме пера, но тут совершенно иной рисунок. Распечатав его, достала листок, свёрнутый в шестеро из желтоватой бумаги. На ней виднелся знакомый почерк, от которого тут же поднялся ком в горле, глаза предательски больно защипали. Набравшись сил, начала читать первые строки письма.
Здравствуй Изра, я долго думал как начать это письмо, по этому решил оставить всё так. Скорее всего ты в жуткой ярости от того куда я пропал той ночью, не забываемой, страстной и полной искренности и любви ночи. Спорю ты жутко сильно сейчас сжимаешь кулаки, желая ударить меня так чтобы нос звучно хрустнул, но к сожалению сейчас, я лишь чернила на клочке бумаги.
Я и сама не заметила, как сжала ладони в кулаки, как забытая злоба с горечью и сильной обидой окутывает меня изнутри, рвала душу и сердце.
Но сейчас я должен тебе сказать кое-что. Ты не сможешь найти меня, даже не пытайся, ведь скорее всего я там докуда живой человек не дойдёт. Сердце, артефакт, что я нашёл под руинами древнего храма, лезет в голову, медленно подчиняет. Моё тело с каждым днём переносит разные метаморфозы, и меняется. Я стал сильнее, больше, бледнее, глаза стали почти золотыми, а белок почти весь почернел. Так же я стал медленно разлагаться, словно живой труп, и это жуткое зрелище и не менее отвратительное. Я ушёл чтобы обезопасить тебя, спасти, при этом остановить всё что происходит со мной. Голос в голове постоянно что-то говорит, без умолку. Он звонкий словно колокольчик, но такой убаюкивающий. Я понимаю, что скорее всего думаешь, что я оправдываюсь, стараюсь скрыть что: просто бросил тебя и сбежал к другой. Если тебе от этого станет легче, то думай именно так. Но знай, что я скорее всего мёртв, если ты читаешь это письмо. Хочу сказать, что люблю тебя и к сожалению, не смогу одарить любовью нашего будущего ребёнка. Мне было видение этой ночью, о крохе что ты носишь под сердцем. Скажи ему что папа был одним из лучших солдат муирской армии, и погиб, защищаясь своих людей и вас. Не рассказывай ему моего прошлого и то что я пишу здесь. Ему не нужно этого знать, ведь сейчас я тот, кем и являлся, чудовищем в внутри. Люблю тебя Изра и нашего кроху.
Ол...
Закончив читать последние строки, горечь не ушла, а накатила с новой волной, я даже не заметила, как слёзы уже во всю шли, стараясь попасть на текс чернил и размыть его. Убрав обратно в конверт последнею память о нём, на дне почувствовала что-то твёрдое. Достав предмет что лежавший на дне, замерла. Это было деревянное кольцо, выструганное из северной древесины. Внутри красовалась надпись: «Самой буйной и близкой». Прошло чуть больше года, когда он пропал, и я уже думала что все чувства утихли, но.. но...
- Я не могу. – Сквозь слёзы проговорила я, больно сжимая сердце. – Не могу тебя отпустить из него. Почему... почему всё так!? – Ребёнок на руках тут же начал дёргать ручками и горько рыдать прочувствовать горе матери, заставляя оторваться от мыслей. – У меня есть она. У нас. – Подойдя к Имбраху, прижала её к груди убаюкивая. – Тише. Засыпай родная, всё хорошо. – Хотелось бы мне сказать это себе.
***
В стенах храма из белого мрамора за письменным стол, сидел мужчина лет сорока. Рыжие волосы были подвязаны в пучок. Он почёсывал густую, ровно выстриженную бороду, записывая пером в тетрадь свои мысли. На краю лежал открытый конверт, с желтоватой бумагой где поверх него находилось письмо. Отложив гусиное пере в чернильницу вновь вернул взгляд к тексту.
- Значит во что тебя всё время мучила. Ты совсем вырос. – Облокотившись на спинку стула, надел очки, внимательно вчитываясь в него. – Мы расстались с тобой ещё тогда, на берегу. Там, где я тебя нашёл, но ты решил поговорить со мной после смерти.
Ганзел. Начту сразу, без долгих предисловий. Хочу сказать тебе спасибо. За то, что воспитал меня, вырастил, научил обращаться с мечом и защищать себя. Когда я был юнцом, то при первой встречи хотел тебя убить, посчитав разбойником, как это было глупо, что мог поставить против тебя обычный ребёнок. Тогда мне хорошо от тебя досталось. Я благодарен тебе за всё. Ты для меня стал отцом, которого я потерял. Ты стал членом моей семьи. Тем, ради кого я был готов отдать жизнь, которую ты вечно спасал из всяких передряг.
В последнее время мне сняться кошмары. Мёртвые всё чаще тянут ко мне руки, и скора я к ним присоединюсь. Я это чувствую. Но стараюсь не думать. Мертвецы окружали меня всю жизнь и закончу я её с ними.
Быть сотником тяжкая работа, но в ней есть много плюсов. Один из них женщина, которую я смог полюбить. И мне было тяжело её оставить, оставить всё позади чтобы стать чудовищем. Я хочу, чтобы она и ты жили в безопасном мире, но... Но голова словно в тумане, которому нету конца. Я начал чувствовать костлявые руки смерти, и она их во всю тянет ко мне. Мне страшно. Безумно. Хоть чувства и стали притупляться. Скорее всего, ты даже можешь не прочесть это письмо, ведь я могу в конец потерять контроль и убить тебя. Но надеюсь этого не случиться.
Надеюсь... Ты сможешь начать тихую жизнь, которую хотел. И тоже найти ту, с которой готов продолжить её. Удачи тебе Ганзел. И пусть твой путь снова станет ярким.
Ол...
Отложив письмо. Снял очки потерев переносицу, тяжело вздохнув.
- Как же с тобой было тяжело. Но... ты молодец. Ты тоже стал для меня словно сын. –В дверь раздался стук. Та скрипнула приоткрывшись, впуская молодую девушку с ожогом. На улице уже стемнело, а из освещения горела лишь одна свеча на столе. – Что тебя завело ко мне в столь поздний час Ария? – Девушка стояла в одной ночнушке, держа в руках свечу.
- Я шла на улицу, чтобы проветриться, но заметила, что вы не спите и решила зайти к вам господин Ганзалис. – Скромно проговорила она.
- Прости. Писал, вот и не заметил, как время пролетело. – Девушка опустила глаза, покраснела и тут же развернулась.
- Прошу прощения за беспокойство, я пойду. – Кажется мой внешний вид её смутил. Рубаха лежала на спинке стула и сидел я лишь в одних портках.
- Может останешься? Ночи в последнее время холодные, а спать одному тяжело. – С тяжестью промолвил я. Кажется с возрастом, я стал через чур сентиментальным.
- Вас снова мучают кошмар? - Удивлённо не оборачиваясь спросила девушка.
- Да. Не дают совершенно никакого покоя. – Стул слегка скрипнул, когда встал с него, и медленно направился к ней, обхватив со спины. – С тобой мне на много спокойней Ария. Спасибо тебе за всё.
- Г-господин Ганзалис. М-меня не за что благодарить, я л-лишь... - Девушка обернулась, увидев спокойный полный тепла мой взгляд. Не заметив, как, но мои губы тут же коснулись её, ароматных и нежных. Они спустя пару мгновений ответили мне. Кажется, я смогу начать всё заново. Заново с ней.