Встреча в другом мире

||| Май 2017 года | Залив Батори, Лес Тайга |||

Пока Такима строил мастерские и склады, Джеру и Махима отправили обустраивать дома: печи, сундуки, кровати и прочее, прочее.

Самое базовое — это отопление. Хоть в Лесу Тайга не так холодно, как могло показаться, но морской ветер тут слишком сильный и не самый приятный, учитывая то, откуда он идёт.

— Вот здесь ставьте! — скомандовал какой-то парень. — До прихода «зимы» должны управиться!

Под «зимой» подразумевались холодные ветры, идущие с крайнего севера. В Ремании (этом мире), понятие климата отличается от привычного: каждый биом обладает своей погодой и в случае с Лесом Тайга это были бы только обильные дожди, а снега выпадают обычно в высоких горах и в Заснеженных Далях, если мы говорим о Хаосии, конечно. Привычное деление на месяце тут нужно лишь для календаря.

Тем временем строительные работы неумолимо превращались в рутину. Такима быстро управился со своей работой и лишь носил сундуки, да мастерил кровати, пока на оставшихся двух мальчиков легла работа по установке печей.

Возможности обогрева бывают разные: самое дешёвое — это костры, обычно применяемые для изготовления пищи, печи — почти в любом жилье они присутствуют и могут даже плавить металлы, трубопровод — на некоторых алхимических заводах стоят высокие температуры. Самое основное оборудование можно было склепать из восьми булыжников, причём без обработки. Обязательным атрибутом был верстак, ведь любой человек в Ремании умеет создавать хоть что-то.

Таким образом проходил день за днём. Спустя какое-то время работы закончились и накануне отплытия начался пожар:

— Горим! — ворвался в шатёр рабочий. Все подорвались с места и выбежали на улицу.

— Кто? Где?! — громче всех волновался второй парень в цилиндре.

— На складах, господин Генри.

— Выставить охрану по периметру! Такима, прошу вас, осмотрите ближайшие леса. Я полагаю, что на нас напали.

— Хорошо, — Такима с мальчиками схватили несколько топоров и пошли в лес.

Все переселенцы прибыли сюда с Запада. Вполне вероятно, что у многих из них были проблемы в «родных Чебоксарах»: у кого долги, кто просто поругался. Не исключено, что нападавшие как-то причастны к их прошлой жизни. Возможно подобного Генри и ожидал, но тем не менее по парню было видно, что он взбешён.

Сами наёмники даже толком не скрывались: все они были на порядок старше мальчиков, вышедших в лес, поэтому и не считали их угрозой. Один неосторожно попался под руку Такимы и тот огрел его топором по голове. Мальчик дал понять, что они всё-таки представляют опасность и были атакованы наёмниками.

К счастью, стрелкового оружия у них не было. Это первый боевой опыт и Такимы, и Джеры, и даже Махима, который стоял как вкопанный, но его, к счастью, не пытались трогать.

Для Джеры топор казался слишком тяжёлым, однако он разгонял потенциальную для себя угрозу размашистыми ударами, собирая всю силу в кулак и рывками поднимая оружие в воздух.

Такиме же, уже был приучен к инструменту и был маневренней: хоть меткость мальчика и хромала, но он наносил ужасные и «грязные» травмы, после которых и костей не соберёшь в какой-нибудь ноге или руке. В тот момент Такиме хотелось всего лишь убрать с дороги сброд, который решил сжечь его труды. Он не думал ни о том, что творит, ни о том, как это скажется на нём в будущем.

Тем временем Джера успевает ранить ещё нескольких и затем они с Такимой волоком доставляют раненных врагов в кусты, а потом выкидывают из леса прямиком в лагерь.

А Махим тем временем просто стоял и ждал нападения. Вся троица изначально разбрелась по лесу и даже рядом не стояла друг с другом. Он не знал, что всю горстку уже ликвидировали, хотя всё ещё ожидал кого-то встретить. Мальчик осторожно шёл обратно, пока не вышел в лагерь и не вздохнул с облегчением.

Дункан встретил ребят уже в лагере. Такима стоял на душой убитого парня, угрожая расправой тому, что напротив. Таковы были методы его допроса. Его настрой пугал Дункана: мальчик казался маньяком, который в этот момент то и дело, что повторял о том, «как он только посмел сжечь его труды».

Джера был менее агрессивен, привязав кучку негодяев одиноко стоявшему дереву на окраине лагеря. Махим также с ужасом смотрел в их сторону, ведь у того парня, что лежал под ногами Такимы, был разбит череп.

— Стой! — только замахнувшись, самого кровожадного останавливает Генри. — Он нужен нам для допроса. Оставь его. Дальше мы сами, — добавил парень и увёл страдальца в шатёр. Говорят, ночью там были слышны ужасно писклявые крики, однако ночь после инцидента прошла спокойно.

На следующий день в настроении участников наблюдался осадок. Никто и не знал что думать по поводу Такимы, который в тот момент с катушек слетел. Участников «Астры» проводили без долгих разговоров, ведь Дункан просто молча стоял, глядя в землю.

||| Далатта, Земля Сохиб |||

По прибытии в город, компанию тут же встретил Влад, который чуть не заобнимал всех их, повторяя о том, как же сильно он скучал.

После этого стала череда «тихих мимолётных дней» по мнению Такимы. Влад заставлял ребят гулять до ночи, распивая апельсиновый сок и не только. Он приучил Махима к алкоголю...

— Т-Таки-и-и-ик! Н-ну вы-вып-пей, ик! — настаивал новоиспечённый пьянчужка, протягивая кружку арака.

— И чем только ты думал Влад? — ворчал Джера. — Это же крепкий алкоголь!

— Да не ссы, ик! Всё п-пуч-ком, и-и-ик! О, видал? Растянул «и-и-и-ик»! — они оба «в хлам»...

Чёрт знает, что было в голове у Влада, когда он давал алкоголь Махиму, ведь этот мальчик «загорается» буквально от всего. А если он ему ещё прочтёт лекцию о том, где его производят, то Махим уедет туда «в целях экспедиции» на несколько дней, а в Ремании это солидный срок.

Помимо пьяных вечеринок, Такима постоянно сидел за работой, придумывая что-то новое для своего города. Временами он вместе с Махимом плавал в экспедиции по Пустынному морю, что некогда считали озером, и наносил на карту новые рыбные места. Сам того не замечая, мальчик стал конкурентом СаммерТауна в регионе. Такима не придавал этому значения, считая что монополия «Henry» на морепродукты в городе даёт безопасность Далатте.

Джера продолжал наведываться время от времени на плантацию со своей бригадой. Пока рабочие собирали какао, он бегал по джунглям от монстров, пытаясь изучить их повадки получше.

А однажды Такима забрёл в магазин портного, где познакомился с неким Юсуфом, что любил каждым третьим словом ставить «брат».

-... Наш флаг будет чёрным, а по середине будут красоваться зелёная астра, — после того, как лавочник предложил подлатать рваную одежду мальчика, Такима засел тут надолго и постоянно придумывал флаги для своего Клана, а за ними шла и форма в виде балахона и джоггеров с таким же чёрным цветом, а ещё лёгкие сапоги с дырками для шнурков. В Далатте их обычно обвязывали тканью. Материковую пустыню члены «Астры» не навещали, поэтому не было и необходимости заимствовать обувь местных. К тому же, большинство участков города Далатты были прикрыты тряпками и там царил лёгкий холодок.

— Хорошо, а ты знаешь, как выглядит астра?

— Вот, — Такима протянул Юсуфу цветок.

— Хм... — внимательно осматривая растения, он что-то чирикает на листке, а затем показывает набросок мальчику. — В профиль подойдёт?

— Да, конечно. Только вот... Расплатиться нечем...

Юсуф подошёл к Такиме и похлопал его по плечу, позаимствовав один из бурдюков с апельсиновым соком.

— Не кипятись, брат. Вот это для оплаты сойдёт! — он поднимает невысокого свою «добычу», а потом добавляет: — Можно же?

— Хех, конечно! — в приподнятом настроении заявил Такима.

— Можешь посидеть здесь. Это займёт час или два. Ну или сходи погуляй где-нибудь, но вернись во время: не хочу откладывать вечерние планы.

— Ладно.

— Увидимся, братишка!

Помимо обычной жизни в Далатте имелось множество нерешённых политических и экономических вопросов. Город построился и заселился на скорую руку и это сказывалось: система управления были крайне примитивна и даже не было законов, от чего Клан и его владения жили по заветам анархизма.

Первые правила ограничивались вроде бы семью пунктами, среди которых было самое основное: не воровать, не убивать, не грабить, не предавать и т.д. В виду различных обстоятельств особых акцент делался на запрете оскорблений: внутри команды в частности.

Денег в городе тоже не было: не смотря на игроны, которые были в ходу по всему континенту, у Далатты не было своего резерва и Клан просто не мог покупать что-то для государственных нужд. Со временем это стало даже не «багом, а фичей», сделав бартер костяком городской экономики. Тем не менее казна была, но больше походила на барахолку, где хранился даже апельсиновый сок и арак.

Меж тем, спустя пару часов Такима вернулся к портному. Тот торжественно выставил одежду на манекен, но её пока успели оценить только пустынники и то не в лучшем свете.

— Вот, примеряйте, товарищ Атакэру — мальчик насторожился.

— М? Откуда ты знаешь мою фамилию? — Такима был закрытой личностью и лишний раз о себе никогда не говорил и не говорит. По фамилии он представлялся лишь Дункану и это его смущало. Мальчик не любит, когда кто-то что-то говорит за него.

— Какой-то вежливый парень рассказал. Не помню имени.

— Ясно...

Такима выбросил это из головы и стал медленно одевать на себя балахон. Юсуф окликнул мальчика и вытащил из ящика покупное хаори, которое он подогнал под эскизы.

— Посмотри ещё это. Может понравится. В Далатте только один купец этим торгует.

— А что это? — взяв в руки, произнёс Такима. Ткань была невероятно гладкой в сравнении с той одеждой, которой он пользовался ранее.

— Он называл это «хаори». Говорит, что он его сшил по заветам какого-то племени с Гор Свамп.

Горы Свамп — это огромный хребет, наполовину покрытый болотами и мангровыми лесами. Наверху красуются небольшие дубравы и голые пики. Живописное место для ценителей искусства, однако считается, что там живут дикие племена, поэтому туристов туда отправляется немного. Кроме того эта область изолирована от остальной Хаосии.

Меж тем Такима продолжал примерять одежду и взялся с хаори. В нём было легче двигаться и жить в целом, ведь ткань была тоньше, намного тоньше.

Ещё немного покрутившись с новым нарядом, мальчик утвердил форму и флаг в виде чёрного полотнища с зелёной астрой посередине, которую Такима назвал «символом надежды»