тени прошлого

На следующее утро мы с Ангелиной, Стасом и Матвеем отправились на шопинг. Я выбрала для себя несколько шикарных платьев и купальников, полных света и цвета. Стас и Матвей, притронувшись лишь к нескольким вещичкам, почти ничего не купили, оставляя моду на наши женские плечи.

Ангелина, словно загадочная фея, предложила мне заглянуть за украшениями, и я с радостью согласилась, охваченная предвкушением. Мы оставили мальчиков ждать в машине, погружаясь в мир блеска и изысканности, где каждый аксессуар обещал добавить нотку волшебства в наш образ.

Каждая витрина манила нас яркими обертонами, и я чувствовала, как мимо проходят минуты, рассыпанные в искрах надежд. Мы выбрали блеск, присуще только празднику, зная, что каждая находка будет рассказывать о нас, о нашем настроении и о том, как прекрасно быть вместе в этот солнечный день.

— Как у вас с Матвеем? — спросила Ангелина, в глазах её читались забота и любопытство.

— Не знаю. Я не понимаю, что чувствую. Меня терзают сомнения: а вдруг он не тот, кто мне нужен? — ответила я, тоскуя в своих размышлениях.

— Не волнуйся, хоть вы и мало знакомы, но ты помнишь, как он на тебя смотрел? — попыталась успокоить меня подруга.

Но в сердце моём все равно терзали страхи.

— А если он будет изменять или даже бить? — вырвалось у меня, как крик души.

— Не волнуйся, он нормальный, — уверенно произнесла Ангелина, вселяя в меня хоть каплю надежды.

Каждое его слово вразрез с моими страхами, однако волнение продолжало тлеть в дали. Сложные чувства, как тени, неизменно преследовали меня, за исключением той единственной уверенности, что настоящие чувства всегда требуют смелости.

Ангелина взяла мою руку в свою, крепко сжав ее. "Послушай, - сказала она тихо, - не позволяй страхам омрачить твое настоящее. Ты достойна любви и счастья. Дай Матвею шанс, дай и себе шанс. Если что-то пойдет не так, всегда есть возможность уйти. Но сейчас, просто наслаждайся моментом и не бойся открыть свое сердце."

Ее слова прозвучали как спасительный круг в бушующем море моих сомнений. Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в голосе. "Ты права. Я слишком много думаю о плохом. Надо просто довериться своим чувствам."

Мы вышли из ювелирного магазина, и солнечный свет ослепил меня. В машине нас ждали Стас и Матвей. Матвей, увидев меня, улыбнулся, и эта улыбка заставила мое сердце забиться чаще. Может быть, все и правда будет хорошо. Может быть, он именно тот, кто мне нужен.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как надежда медленно, но верно начинает заполнять пустоту, образовавшуюся от страха. Сегодняшний день обещал быть прекрасным, и я решила позволить ему таким и быть.

Матвей открыл передо мной дверцу машины, и я почувствовала тепло его прикосновения к моей руке, когда садилась. Стас подмигнул мне из-за водительского сиденья, и мы двинулись в путь. Всю дорогу я ловила себя на том, что украдкой смотрю на Матвея, пытаясь разглядеть в нем то, что так отчаянно пыталась найти в себе.

Мы пообедали в небольшом уютном кафе. Солнце сегодня было очень яркое, а ветер немного прохладный. В этот момент, глядя в глаза Матвею, я почувствовала умиротворение. Его взгляд был полон тепла и искренности, в нем не было места лжи или обману.

Вечером, уже возвращаясь домой, Матвей включил мою любимую песню. Я подпевала вполголоса, а он взял меня за руку. "Спасибо, что ты есть," - прошептал он, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. В этот момент я поняла, что нужно отпустить свои страхи и просто довериться своим чувствам, ведь иногда самое прекрасное в нашей жизни ждет нас там, за пределами зоны комфорта.

Когда Стас и Ангелина уехали, мы остались с Матвеем вдвоем.

— Может, зайдешь ко мне? — предложила я, надеясь разрядить атмосферу.

— Я не против. Но сначала давай заскочим в пиццерию, и заодно поужинаем. У тебя там фильм с пиццей ждет, — откликнулся он с легкой улыбкой.

— Нет, давай сами приготовим? — смело предложила я, желая сподвигнуть его на что-то новое.

— А ты умеешь? — удивился Матвей, приподняв бровь.

— Да, готовили в детстве, — ответила я с некоторой гордостью.

— С кем? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Да так, — слегка замялась я, осознавая, что не хочу нагружать его воспоминаниями, особенно в этот день. В конце концов, и сама не хотела зацикливаться на том, что терзало внутри, но мысли, словно тени, не давали покоя.

Пока мы направлялись ко мне домой, меня охватили мысли. Тени прошлого терзали мою душу, тени того времени, которое уже не для меня, ведь меня ждет будущее. Но с Матвеем ли? Я испытывала тоску по Алисе, Андрею, по отцу, по прежней матери и по той, прежней я.

Мы вошли в дом, и Матвей, оглядываясь, удивился масштабам моей квартиры.

— Я чего-то не знаю? Ты глава мафии, раз у тебя такая просторная квартира? Ты мультимиллионер? — осведомился он, смеясь.

— Нет, это мама подарила мне на день рождения, — ответила я.

— Когда у тебя было день рождения?

— Его еще не было.

— А почему так?

— Просто мама уехала надолго и решила заведомо сделать подарок.

— Так когда же у тебя день рождения? — снова спросил Матвей.

— 14 января.

— Ровно полтора года разница. Не скоро еще.

Я лишь кивнула, осознавая, как мимолетная беседа о праздниках обернулась откровением о времени, летящем между нами, словно невидимая нить, связывающая моменты. В его глазах я узрела интерес, волнение — и, возможно, искорку понимания, что в каждом доме скрываются свои истории и тайны, так же как за каждой дверью — неповторимые судьбы.

Мы направились на кухню, и я осторожно раскатала два теста, но Матвей, с блеском в глазах, решил изменить их форму — он создал теста в виде сердец.

— Это в знак моей любви к тебе, чтобы ты никогда не забыла, — произнес он, нежно целуя меня.

Я принялась нарезать ингредиенты; в этот момент мы были не просто вместе — мы были поистине счастливы. Когда мы наконец поместили пиццы в духовку, оказалось, что мы уже покрыты мукой и каплями томатного соуса.

— Я схожу в душ на втором этаже, а ты на первом, — предложила я.

— Зачем? Ты и так мне так нравишься, — ответил Матвей, обнимая меня.

— А мне не нравится ходить в еде, — шутила я, отстраненно указывая на наши смешанные наряды, прежде чем покинуть кухню.

Через полчаса я вышла, не успев ещё высушить волосы — фен остался на первом этаже. В ванной Матвея уже не было, поэтому я решительно направилась туда. Он ждал меня в гостиной, с легким азартом на лице. Я начала сушить волосы в ванной, наполняя пространство теплом и уютом.

— Можно я? — спросил он тихо, и я от неожиданности вздрогнула. Его голос нарушил тишину, став шёпотом в этом интимном мгновении. Он вручил мне фен и продолжил заботливо сушить мои волосы, внимательно следя за каждым движением.

Под его облачением нежности я ощущала, как тепло разносится по моему существу, объединяя нас в этом простом, но прекрасном ритуале. Каждое движение создаёт удивительный рисунок, напоминая мне о том, как порой в мелочах заключена истинная близость.

Через десять минут мы расправили мои волосы и направились на кухню. Я заварила чай, и мы с нетерпением ожидали прихода пиццы.

— Может, ты останешься у меня на ночь? — предложила я, искренне надеясь на его согласие.

— А что, ты хочешь, чтобы я поскорее разделся? — с легкой игривостью ответил он, в его голосе слышалась искра провокации.

— Нет, ты будешь спать в гостевой, — ответила я, стараясь сдержать улыбку.

— А, как жаль, — сказал он с притворной грустью, его голос звучал расстроенно, но с оттенком игривости, добавляя тем мгновениям легкую атмосферу легкомысленной игры.

Нас окружала теплота вечера, и ожидание развивающегося сюжета, напоминало о том, что иногда самых простых моментов бывает достаточно, чтобы изменить ход ночи.

Через какое-то время пицца была готова, и мы направились в уютную гостиную, чтобы насладиться фильмом.

— Какие фильмы ты любишь? — спросил Матвей, с искренним интересом в голосе.

— Я, на самом деле, не особенно смотрю фильмы, — ответила я с легким сомнением.

— А что ты смотришь? Мультики? — подколол он, и я не удержалась от искры осуждения.

-Как можно не любить мультики!

— Что, серьезно? — усмехнулся он, как будто это было несомненно забавно.

— А что в этом такого? — ответила я, пытаясь оправдать свою простую радость.

— Какой твой любимый? — вновь впросил он, показывая искренний интерес.

— Рапунцель, — призналась я, чувствую, как на сердце укладывается легкость.

— Хорошо, включай, — сказал он, и я была в недоумении. В прежних отношениях такого не было; здесь, похоже, все было иначе.

Я неуверенно взяла пульт и нашла мультфильм на стриминговой платформе. Пока загружалось, я украдкой наблюдала за Матвеем. Он казался совершенно непринужденным, устраиваясь поудобнее на диване. Ни тени насмешки, только любопытство.

Когда заиграла заставка, я немного напряглась, ожидая его реакции. Но Матвей просто улыбнулся и сказал: "Я этот не видел. Интересно." Это было настолько неожиданно, что я расслабилась и начала смотреть мультфильм, время от времени поглядывая на Матвея, чтобы увидеть его впечатления.

Он действительно увлекся. Смеялся в забавных моментах, восхищался яркой анимацией. К концу фильма я поняла, что получаю удовольствие не только от самого мультфильма, но и от возможности разделить этот опыт с кем-то, кто был готов принять мои предпочтения без осуждения. В этот момент я почувствовала, как формируется что-то особенное между нами.

досмотрев я предложила ему включить то что он любит и он включил мстителей. я тоже любила их но не помню когда последний раз смотрела.

Первые аккорды заставки сразу окунули меня в волну ностальгии. Вспомнились школьные годы, когда мы с друзьями обсуждали каждую деталь фильма, строили теории и пересматривали фрагменты до дыр. Казалось, прошла целая вечность.

Он устроился поудобнее на диване, с предвкушением наблюдая за началом. Я же, наоборот, чувствовала легкое удивление. Время не пощадило мое восприятие: шутки, казавшиеся тогда уморительными, сейчас вызывали лишь снисходительную улыбку. Но захватывающий сюжет и яркие персонажи все еще держали в напряжении.

В процессе просмотра я внимательно наблюдала за его реакцией. Его глаза горели, он искренне сопереживал героям. В этот момент он казался таким юным и беззаботным, словно перенесся обратно в то время, когда все казалось возможным. И, глядя на него, я тоже начала вспоминать то ощущение чуда и безграничной веры в лучшее.

Досмотрев, я предложила лечь спать, и мы разошлись по своим комнатам. Ночью мне явился ужасный кошмар, из глубины души вырвался крик, который разбудил Матвея, спящего в соседней комнате. Он незамедлительно пришел ко мне и спросил, что случилось. Но страх сковал меня, и, помахав рукой рядом, я пригласила его лечь рядом.

-Мне лечь рядом? - не без удивления спросил он.

-Да, мне страшно одной, - ответила я, с трудом сдерживая дрожь.

Он осторожно лег рядом, и я почувствовала тепло его присутствия. Мы уснули под ритмичное дыхание грозы за окном, её грохот сливался с нашими сердечными биениями, создавая симфонию надежды и уюта. В объятиях ночи, не ведая страха, мы вновь стали неразлучны, как два листка, танцующие под бесконечным небом.

Мы погрузились в сладкие объятия ночи, как если бы звезды окутали нас нежным покрывалом. Тишина вокруг была полной, словно мир замер, чтобы отдать дань этому мгновению безмолвия, было слышно только как капли дождя стукались изредка об стекло. В воздухе витал запах свежести, и легкий ветер шептал свои таинственные сказания. Каждый человек, как будто где-то на глубине души, отдался сну, оставляя за собой тревоги и будничную суету. Эта тьма, наполненная легкими грезами, была не просто отсутствием света, а волшебным пространством, где реальность совпадала с мечтой. Мы уснули, оставив за пределами своих снов время и место, обретая свободу в безмятежности. В этом покое мы воскресали, чтобы на следующее утро вновь встретить мир с обновленной душой. Вечность была здесь, где каждое мгновение тянулось в бесконечность, и мы, словно светящиеся искры, растворялись в этой прекрасной симфонии ночного умиротворения.