кровавые следы и взгляд голубых глаз
Школьный коридор был наполнен утренней суетой, но Антон словно плыл сквозь неё, как призрак. Его глаза, подёрнутые дымкой недосыпа, смотрели в никуда, а в голове уже крутился навязчивый ритм. Раздевалка встретила его смешками Сергея и Дмитрия, которые, как всегда, были в центре внимания.
— Антон, ты в курсе? Вместо русского будет психологический тест, — бросил Сергей, ухмыляясь. — Мы решили, будем отвечать как полные психи. Ну, знаешь, для прикола. Тест кондифициальный так что ни кто не узнает.
Антон кивнул, -хорошая идея-. После звонка и инструкции учителя он сел за парту, взял ручку и начал заполнять тест. Вопросы казались глупыми, но один задел за живое: "Чувствуете ли вы себя некомфортно в своём теле?"
Рука Антона дрогнула. Он написал: "Да", а потом добавил: "Я ненавижу себя". Дальше пошло легче. Он врал, как и друзья, но его ложь была правдой. "Я режу себя", — написал он, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Сдав тест, он сел и уставился в окно. Рукав его кофты слегка приподнялся, открывая уже заживающие шрамы. Он мечтал о лезвии, о боли, которая заглушит всё остальное.
— Эй, Шастун, ты как? — Дмитрий хлопнул его по плечу, но Антон лишь пожал плечами.
— Нормально, — пробормотал он, но внутри всё кричало.
Урок тянулся мучительно долго. Антон сжимал кулаки, ногти впивались в ладони. Он представлял, как лезвие скользит по коже, как кровь стекает тонкими ручейками.
— Всё в порядке... — повторил он себе, но внутри уже зрело решение по чем он будет заниматься после этого урока...
Антон Шастун застыл в школьном туалете, сжимая в руке лезвие, извлечённое из недр рюкзака. Жёлтая пластиковая ножка канцелярского ножа предательски поблескивала в полумраке. Засучив рукав толстовки, он начал методично наносить порезы на запястье и выше. Ему отчаянно хотелось чувствовать боль, физическую, острую, чтобы заглушить ту, что разъедала изнутри.
Он не мог простить себе лишний вес, эту призрачную полноту, которая казалась ему чудовищной, хотя в реальности он скорее страдал от недостатка веса. Лезвие скользило по коже, оставляя за собой кровавые росчерки. Капли багровой жидкости падали на грязный пол кабинки, образуя зловещие лужицы. Закончив, он спешно принялся обрабатывать раны, когда оглушительно прозвенел звонок.
Время – 9:30, геометрия. В панике Антон торопливо заканчивал процедуру, стирая следы крови с пола. Закинув рюкзак на плечо, он пулей вылетел из туалета и помчался на урок, который вел Попов Арсений Сергеевич. Высокий, статный, с безупречной осанкой, Арсений Сергеевич всегда выглядел безукоризненно: строгие рубашки, элегантные пиджаки и жилеты. Но больше всего Антона завораживали его глаза – глубокие, небесно-голубые, пронзающие насквозь каждую клеточку тела, особенно когда он отчитывал хулигана Шастуна за его выходки и травлю робкого парня из параллельного класса. Антон чувствовал что-то похожее на влюбленность, смутное, едва уловимое влечение к своему учителю, но пока боялся признаться в этом даже самому себе. Он мялся у кабинета геометрии собираясь с мыслями, кровавые следы вызвали новой болью, постучавшись подросток открыл дверь и не дожидаясь разрешение зашёл.