опоздание
Дверь с грохотом распахнулась, впуская в кабинет Антона Шастуна. Его красный кеды гулко стучали по полу, а взгляд, привыкший вызывающе скользить по учителям, теперь беспокойно метался по кабинету.
— Шастун, — голос Арсения Сергеевича прозвучал, как удар хлыста, — и почему на этот раз ты опоздал?
Антон замер, чувствуя, как под строгим взглядом учителя его бунтарская бравада тает, словно снег на раскалённой крышке люка.
— Да какая разница? Может я там умерал, по дороге,— огрызнулся он, но голос дрогнул.
Арсений медленно поднялся из-за стола. Его чёрный галстук туго обхватывал шею, а пальцы сжались в кулаки.
— Разница в том, что ты снова опаздываешь на мой урок и огрызаешься.
Антон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он ненавидел это — ненавидел, как Арсений Сергеевич одним взглядом заставлял его чувствовать себя мальчишкой, а не тем, кем он был для всех остальных — неуправляемым хулиганом.
— После уроков остаёшься за свой нахальный характер, — продолжил учитель, шагнув ближе. — И если попробуешь сбежать, завтра будешь объясняться перед директором.
Антон хотелось выругаться, швырнуть стул и хлопнуть дверью, но он лишь стиснул зубы.
— Как скажете, Арсений Сергеевич, — прошипел он, подчёркивая каждое слово.
Уголок губ учителя дёрнулся — то ли от злости, то ли от чего-то другого.
— Садись, Шастун. И если ещё раз опоздаешь — меняй на себя.
Антон плюхнулся на стул, чувствуя, как жар разливается по щекам. Он ненавидел это.