Разреши выжить

Даниэль

Восемь лет назад

– Эй, Даниэль! – услышал я знакомый голос и обернулся.

Ко мне подбежала девчонка одиннадцати лет – слишком живая и слишком яркая, чтобы её можно было не заметить.

Я замедлил шаг и оглядел её с головы до ног.

Тёмно-каштановые волосы до лопаток трепетал ветер, мягкие черты лица, нос с осторожным изгибом, но больше всего цепляли глаза. Словно небо. Глубокие, чистые, будто в них можно было улететь и потеряться навсегда.

Если бы мне сказали, что это невозможно – я бы всё равно попробовал.

Сегодня на ней были чёрные лосины и топ в тон – всё, как всегда, по-спортивному, но в этом была своя эстетика.

Мы должны были встретиться через полчаса на танцах, но она явно не могла ждать.

– Карина, ты сейчас в небо улетишь от радости, – сказал я, когда заметил её сияющую улыбку. – Что случилось?

– Вообще-то Лидия просила не рассказывать раньше времени... – начала она с загадочным тоном.

– Не тяни, раз уж начала, – усмехнулся я.

– Ну... если, коротко говоря, то нас поставили в пару, и мы вместе будем танцевать танго.

Лидия – наш хореограф, давно подбирала пару, чтобы поставить номер. Я был уверен, что она возьмёт Карину, но не думал, что её партнёром стану я.

Я сделал вид, что ошарашен.

– Ты же мне все ноги отдавишь, – сказал я с драматическим ужасом в голосе, но глубоко в душе я был рад.

Карина скривилась, и её нос забавно сморщился.

– Уверен, что не наоборот?

– Всё может быть, – пожал я плечами. – Ты сейчас прямо на тренировку?

– Ага. А ты разве нет?

– Хотел сначала зайти к отцу, но он занят. Так что пошли вместе.

Я протянул руку, чтобы помочь ей с портфелем – тот был почти с неё размером. Но вместо этого она сняла его и ударила меня им.

– Эй! Больно же, – воскликнул я, хватаясь за плечо.

– Это за то, что ты вчера не пришёл к нам в гости, – сказала она, хмурясь. – Папа очень расстроился. Ему не с кем было играть в шахматы, и он весь вечер докучал мне и маме.

Я почесал затылок, чувствуя себя виноватым.

– Прости. Появились неотложные дела на счёт бизнеса отца. Ты же знаешь, что я будущий наследник его компании и приходится выручать.

– Извинения приму только в одном случае, – строго сказала она, прищурившись. – Сегодня, ровно в семь, ты приходишь к нам. Опоздаешь хотя бы на минуту – я тебя придушу.

Я засмеялся.

– Сурово, но справедливо.

Она, поняв, что я сегодня прийду, улыбнулась. Улыбка была настолько искренней, что я улыбнулся ей в ответ.

***

– Повторяйте заново под счёт! – прокричала Лидия, которая была зла на детей, которые опоздали.

Сегодня у нас было общее занятие: моя группа – старшая, и группа Карины – средняя. Такое бывало нечасто, и почему-то именно в эти дни почти все стабильно опаздывали. За это Лидия гоняла нас так, что потом ноги просто отваливались.

Хотя, справедливости ради, результат от этого действительно был. Я вытер лоб и посмотрел на свою группу и все уже были на своих позициях.

– Карина, ты вместе с Даниэлем идите сюда, – позвала Лидия.

Я успел заметить, как на нас обернулись почти все. Кто-то понимал, что нам предстоит делать и потому улыбаясь, радовались за нас. Другие, наоборот, откровенно кипели от злости. В основном завидовали девушки из моей группы, которые давно мечтали станцевать со мной.

– Мелкая сучка, – прошипела Эмилия, думая, что мы не услышим.

Карина только усмехнулась и бросила взгляд на меня. Я видел это. Слышал. И запомнил.

Этой девице после репетиции не поздоровится.

– Замолчи, Эмилия, – прошипела её подружка. – Ты тоже когда-нибудь станцуешь дуэт или сольник.

– Когда? – огрызнулась Эмилия. – Мне в следующем году выпускаться, а она третий год здесь и уже не первый сольник танцует!

– Не от меня зависит, что я танцую, – Карина не выдержала и повернулась в её сторону. Сказала она это спокойно, но жёстко. – Может, тебе стоило бы лучше стараться, а не жаловаться?

Эмилия замолчала, притупив взгляд в пол.

Я с трудом удержался от улыбки, но вмешиваться не стал – Карина сама могла за себя постоять. И это меня восхищало.

– Хватит разговаривать! – крикнула Лидия. – Я ясно дала понять, что делать. Мая, считай!

Мая, подружка Эмилии, кивнула и начала отсчёт в полный голос, чтобы все слышали ритм.

– Даниэль, Карина, – сказала Лидия, когда мы подошли к ней. – для начала сделаем одну поддержку. Сейчас покажу вам технику, а потом попробуете. Затем перейдём к основным движениям.

Я кивнул. Карина посмотрела на меня, и в её взгляде я прочитал то же, что чувствовал сам: желание сделать этот танец идеальным.

И вот так началось учение самого запоминающего танца для меня и Карины. Мы каждый раз вкладывали все свои силы, чтобы добиться отличного результата и похвалы Лидии.

И вот спустя полгода нас ждала сцена.

Конкурс. Самый важный. Самый яркий. Самый запоминающийся.

И я знал: с Кариной рядом мы покажем всё, на что способны.

– Как много людей, – пробормотала Карина, когда мы подошли ближе к сцене.

Я сжал её руку чуть крепче.

– Переживаешь? – спросил, хотя уже знал ответ.

– Я? Нет, ты что... – пробовала держаться спокойно, но я видел, как у неё дрожат пальцы. – Просто не ожидала такого количества людей.

Лидия, как всегда, была собрана. Поправляя свою медную прядь, она обернулась к нам.

– Сегодня важный день не только для вас, но и для многих. Сегодня решается судьба тех, кто хочет связать свою жизнь с танцами. Так что, Даниэль, это и для тебя хорошая возможность показать себя.

Я кивнул, глядя прямо в её глаза.

– Я готов выложиться на максимум. И для вас, и для Карины. Но после учёбы я всё равно займусь бизнесом отца. Это, скорее всего, моё последнее выступление.

– Не спеши. Возможно, вы не только в этом конкурсе будете участвовать.

– Как скажете.

Судьи завершили предыдущую оценку и пригласили следующую пару.

– Ваш выход, – Лидия обернулась к нам, – покажите всё, на что вы способны.

Карина нервно кивнула. Я заметил, как её глаза забегали, и дыхание стало резким.

Снова сжал её руку и, наклонившись, прошептал:

– Всё будет хорошо. Мы справимся.

Теперь она кивнула мне и сделала глубокий вдох.

Мы вышли на сцену и заняли начальные позиции. В зале наступила гробовая тишина и через пару секунд звукорежиссёр включил нашу мелодию. Нежная, плавная, словно река.

Карина вытянула руку, провела ею вдоль талии.

Я шагнул к ней, коснулся её щеки – плавно, под музыку. Затем перехватил руки, и она резко сделала выпад. Всё было идеально.

Наши движения были слаженными, точными. Мы буквально скользили по паркету. Я заметил, что глаза Карины блестели от радости и волнения. Страха в них уже не было. Чувствовал, как весь зал смотрит только на нас.

Всё исчезло – остались только она, я и музыка.

Дойдя до середины паркета, настал черёд посреди нашего любимого элемента, но послышались крики.

Сначала я проигнорировал их – подумал, может, кто-то сорвал аплодисменты. Но Карина резко остановилась и мне тоже пришлось замереть.

Мы обернулись – в дальнем углу сцены уже бушевал огонь.

Паника захватила зал. Музыка прекратилась. Вой сирены смешался с криками. Судьи говорили что-то в микрофон, про эвакуацию, но я смотрел на девчонку.

Карина оцепенела. Я видел в её взгляде страх. Этот же взгляд я видел тогда, пять лет назад, когда на нашей улице полыхали дома. Когда я помог ей, но меня самого завалило.

Лидия махала нам, указывая на выход.

Не думая ни секунды, я подхватил Карину на руки.

– Держись крепче! – сказал ей, пробираясь сквозь толпу.

Дым резал глаза, тяжело было дышать. Люди толкались, кто-то падал. Но я знал одно – если я уроню её, если замешкаюсь, всё может закончиться плохо.

У выхода нас встретила Лидия и помогла выбраться. Мы оказались на свежем воздухе. Там было шумно – крики, хлопки взрывов, визг сирен. Пожарные уже прибыли.

– Что теперь? – спросила Карина, переводя дыхание.

– Скорее всего конкурс перенесут на другой день, – ответила Лидия и протянула нам по бутылке воды. – Я чувствовала, что что-то сегодня пойдёт не так...

– Не вините себя, – попытался успокоить её я. – Такое могло случиться в любой другой день.

Она только кивнула.

Недалеко послышался вой пожарной сирены, которая на удивление приехала довольно так быстро.

– Я пойду узнаю, что будут делать судьи и мигом вернусь к вам. Не расходитесь.

Она развернулась и быстро зашагала, боясь, что мы её ослушаемся.

Карина села на корточки. Я сел рядом и обнял её, не говоря ни слова.

– А если бы всё произошло как тогда? – спросила она внезапно.

Я сразу понял, о чём речь.

– Думаешь, раз я тогда поднял балку, то сегодня не справился бы?

Она кивнула. Её взгляд был беспокойный, ранимый.

– Всё время вспоминаю о том, как тебя завалило и не понимаю, как ты выбрался.

– Усердные тренировки с детства, – я пожал плечами. – Главное, что мы целы.

Глядя на неё, я думал только о том, что смог ей помочь уцелеть. Не знаю, что делал бы, если бы было по-другому.

***

Семь лет назад

Канун нового года

Об аварии я узнал глубокой ночью, когда вернулся с вечеринки. Один из слуг что-то пробормотал про Карину и с того момента всё для меня стало расплывчатым. Я даже не дослушал – просто сорвался с места и помчался в больницу.

Дорога была скользкая, будто сама судьба решила сыграть со мной в русскую рулетку. Я ехал быстро, но чертовски осторожно, не мог позволить себе попасть в аварию, когда она возможно сейчас между жизнью и смертью.

Фонари мигали слишком ярко, и это вызывало резкую боль в висках. Я ударил по рулю.

– Чёрт! – выругался вслух. – Совсем не до этого.

Я пытался выровнять дыхание, но все мои мысли были только о ней. О Карине. О той самой глупышке, которая всегда принимала меня, каким бы я ни был.

Я сам себе не раз противоречил – отталкивал её, а потом возвращался, словно магнитом тянуло. Она относилась ко мне как к старшому брату, а я к ней как к младшей сестре, но последние два года всё изменилось. Всё стало слишком реальным.

Остановившись возле больницы, мой взгляд метнулся к окнам. Ни в одном не горел свет, в принципе, как и ожидалось. Без раздумий выскочил из машины и побежал внутрь.

В холле меня встретил дежурный врач, который посмотрел на меня с недоверчивым взглядом.

– Приём закончился четыре часа назад, – шепнул он, бросая взгляд на часы.

– Мне срочно нужно к Карине Фаустовой.

– Кто она вам? – насторожился он.

Я чуть не сказал "девушка", но прикусил язык.

– Сестра.

– Её родственники утверждала, что у неё нет братьев.

– Я приёмный, – соврал. Это всё, что успел придумать.

Он долго смотрел на меня, а потом вздохнул.

– Не верю вам, но и разбираться не собираюсь. Второй этаж, палата двести восьмая. Но если что-то сделаете – вызову охрану.

Я кивнул и побежал в сторону лестницы

– И потише!

– Простите, – бросил я через плечо, уже бегом поднимаясь по лестнице.

На втором этаже я услышал знакомый голос – её голос. Живая. Моя Карина жива.

Рядом с ней был кто-то ещё, скорее всего персонал, она что-то ему шепнула, и он прошёл мимо меня вниз.

– Карина, – позвал я, подходя ближе.

Она посмотрела на меня и застыла. В её взгляде не было ни облегчения, ни радости. Только страх. И что-то ещё. Что-то, что я не мог понять.

Я сделал шаг, раскрыв руки – хотел обнять её.

– Ты чего пугаешься? Я же не бить тебя пришёл, – попытался смягчить момент, но она резко отшатнулась.

– Ты должен уйти.

– Почему?

– Ты должен уйти, – повторила она уже строже, твёрже.

– Объяснись, пожалуйста, – начал я, чувствуя, как внутри меня что-то надрывается.

– Я хочу забыть всё, что связано с этим городом.

– Что ты хочешь?

– Всё. Включая тебя, – её голос дрогнул, и по щекам покатились слёзы.

Я сделал шаг вперёд – снова попытался прикоснуться, но она отступила.

– Уходи, Даниэль. Я собираюсь уехать в Лондон и начать там жизнь с чистого листа. Тебя не должно быть там.

Эти слова были как удар в грудь. Я резко развернулся и ударил кулаком в стену.

Она вздрогнула.

– Уходи, прошу тебя, – прошептала.

– Я тебя не отпущу!

– Отпустишь. Ты должен... Я вижу, как ты меня любишь, но я не могу ответить тем же. Мне от этого только хуже!

– Я не могу... – я хотел сказать совсем другое, но ком в горле позволил сказать только это.

– Сможешь. У тебя очень доброе сердце. Ты найдёшь мне замену. Уходи или я вызову охрану.

– Если уйду, всё равно найду тебя.

– Тогда я желаю полностью о тебе забыть.

Она произнесла это и всё. Моё сердце разлетелось в дребезги.

Я не понимал, что с ней произошло. Почему та, которая была моей опорой, вдруг захотела стереть меня из памяти?

Но если ей нужно время – я дам его.

Я уйду.

Но я всё равно её найду.

И так будет каждый раз.

***

Наше время

Всё-таки мне надо было идти вместе с ней, а не заставлять идти ей совсем одной.

Почему я надеялся на то, что она справится, если знал какие у неё раны?

Впрочем, это уже не важно.

С помощью знакомых я смог её найти и сейчас находясь в заброшенном цехе я открывал дверь за дверью, надеясь найти Карину целой и невредимой.

И вот к счастью – пятая дверь, с которой слышались разговоры, но разобрать я их не смог.

Снял пистолет с предохранителя и приоткрыл слегка дверь, чтобы преступники не увидели меня раньше времени.

Картина, открывающаяся передо мной, была ужасной.

На стуле, связанной и почти раздетой сидела Карина. Рядом мужчина, готовясь её изнасиловать, а возле них стояли двое мужчин и одна женщина.

Без раздумий я выстрелил в того, кто был ближе к звёздочке, после в женщину. Карина непонимающе посмотрела в мою сторону, но увидев меня её взгляд слегка изменился. Подмигнув ей, я выстрелил в оставшихся людей.

После подбежал к ней и начал разрезать верёвки. Она в эту же секунду начала плакать, прикрываясь руками.

Всё-таки в ней осталась какая-та частичка её маленькой версии.

Я накинул на неё пиджак, прикрывая. Следом обнял её и начал гладить по макушке, пытаясь успокоить.

– Тише, звёздочка, всё закончилось.

– Отвези меня отсюда... – потребовала она.

Она говорила что-то ещё за Клэр, Еву и Лиама. Что именно она хотела сказать, я не знаю, но знал, что она имела в виду позвонить им.

Я сразу это сделал, пока нёс её в машину, чувствуя, как её дыхание стало чуть тише, но всё ещё уверенно цеплялось за жизнь. Ева сказала, что будут в аэропорту через двадцать минут.

Мы выехали как можно быстрее, пока новая группа бандитов не начала за нами погоню. Я проверял зеркала каждые пять секунд, пальцы сжимали руль до боли. Не хватало только ещё одной перестрелки – тогда бы я, пожалуй, сорвался.

Карина лежала на задних сиденьях, что-то бормоча, и я слегка улыбнулся. В этих несвязных словах всё ещё был упрямый характер, тот самый, который так цеплял.

Мне вспомнилось моё обещание, данное самому себе. Обещание, что я всегда найду её. Где бы она ни была. С кем бы ни была. Даже если весь чёртов мир станет против, я всё равно найду её.

Я вновь бросил взгляд на зеркало, где её лицо было еле видно в темноте, только отблески фонарей ложились на щёки. И в этот момент я снова понял: неважно, сколько раз она будет пытаться оттолкнуть меня или сбежать. Я всё равно пойду за ней.

Но надеюсь, что это был последний раз, когда мне предстоит искать её.