10 часть
— Ты думаешь, что имеешь на это право? — девушка медленно сглатывает вязкую слюну, опустив голову. Она начинает говорить довольно чётко и громко. — Имеешь право на эти глупые шутки, одну из которых ты мне демонстрируешь сейчас? Нет, Мин, мне даром не сдались твои идиотские шутки, где я всегда занимаю главную роль. И не всегда хорошую, ты же и сам это понимаешь, ведь ты очень умный, неглупый мальчик. Только вот, почему-то, жизнь мою просто обожаешь портить, — она еле дышит, боясь потерять связь с миром, потому что перед ней сидит он.
Этот Мин Юнги, её сущий ночной кошмар. Парень смотрит на неё, запоминая всё на её теле. Ему даже взгляд стыдно поднять на неё, потому что знает, что встретится с большими глазами, полными разочарования. И Мин является его причиной.
— Почему ты так меня не любишь? Почему всегда смеёшься, делаешь больно? Я же тоже человек, который заслуживает нормального отношения к себе. Нет, — Виён тихо всхлипывает и поднимает свой взгляд с чужих ног, — я не прошу дружеских каких-то отношений. Нет, мне этого не надо, просто, — она не может подобрать правильных слов. Словно весь словарный запас у неё за секунду закончился, — я не могу этого больше терпеть. Но ты же и сам понимаешь всё это, — голос срывается на крик, но быстро же возвращается в привычное всем состояние — сильный голос, пропитанный сталью.
Это всё, к чему привык Мин.
А ведь он просто и другого не слышал.
— Я понимала, что в последнее время ты ведёшь себя странно, и у этого обязательно должна быть какая-то причина. Я, честно, узнавать не хотела, но ты сам ко мне пришёл. И рассказал мне сказку про каких-то оборотней, одним из которых являешься ты, — нервный смешок слетает с женских нежных губ. — Ну разве это не смешно? Я бы, наверное, даже смогла поверить тебе, если бы доказательства были, но ты пуст.
Она права. Он совершенно пуст.
— Виён, — голос хриплый, не такой как обычно, — я всё готов тебе объяснить, но ты ведь даже и не хочешь.
— Нет, Мин, я бы хотела, но ты потерял всё моё доверие к себе. И я просто больше не могу тебе верить, — Виён тяжело это признавать, но ведь так и есть. Мин сам виноват во всём этом. И в том, что произошло раньше.
Тогда, когда он полностью потерял её доверие к себе, позволив самому себе опять «мелкую» шалость. Но это был конец. Потому что до этого Виён ещё могла подумать, что он просто так внимания какого-то добивается, но нет. У него этого внимания и без неё безумно много.
Юнги сам не понимал, что им управляло, он правда считал это смешным, если сможет публично унизить Ким. И он смог.
Он публично унизил Ким Виён.
Тогда Ким плакала тихо, лишь бы её никто не услышал и не увидел. Лишь бы ещё больше не опозориться. Она поняла, что Мин злой, мерзкий и просто невоспитанный мальчишка, который дальше своего носа не видит. Потому что обычный, нормальный человек не стал бы вырывать все учебники, втаптывая их в землю и пытаясь ударить их хозяина. Но Мин же сделал.
А он разве особенный?
— Я не хотел этого, — Юнги понимает о чём она и наконец поднимает свою голову. Он же сильный.
— Хотел, по тебе было видно, — Виён тихо хмыкает и пожимает плечами, показывая, что не хочет слышать никаких возражений.
— Да, я хотел, — руки вспотели, поэтому он вытирает их о жёсткую ткань джинс и встаёт, — но тот я, который был раньше, сильно отличается он настоящего меня. И ты же сама это знаешь, ведь очень даже умная девочка, — почти цитирует её же фразу, озвучивая лишь то, что считает правдой. — Я тогда ничего не знал. Даже самого себя не понимал, не знал, чего хотел, поэтому делал всё, чтобы найти хоть какой-то смысл своего существования. И ведь я его потом нашёл, пройдя довольно сложный путь. Я нашёл тебя, милая Виён, ты же сама это знаешь, — Юнги подходит почти вплотную, тихо выдыхая.
Он смог сказать это. А значит он сам её признал.
Теперь Юнги сам признал Ким Виён как свою пару.
— Это всё до сих пор очень странно, поэтому я не могу тебе верить, — Ким делает мелкий шаг назад, чувствуя, что бежать некуда от этого зверя. Сзади только стол и стенка. Бедрам становится больно от небольшого удара о край стола, и Виён шикает, ощущая на себе тяжёлый взгляд этих волчьих глаз.
Как бы ей стыдно не было, но она сама готова признаться в том, что Мин на волка похож. Его внешний вид так и говорит, что он самый настоящий хищник. Он опасен, поэтому лучше беги от него, не оглядываясь.
Потому что он съест и не подавится.
— А ты поверь, Виён, просто поверь, — парень осознаёт, что говорит какой-то бред, но другого и сказать не может, — доверься мне. Я смогу доказать тебе всё, во что ты не веришь, — и приступить к этому он готов прямо сейчас.
— И как же ты собираешься мне всё это доказывать? Я в мистику не верю, если что, и таким как ты я тоже не верю.
— Спасибо, — Мин тихо фыркает, краем глаза видя, как уголки губ Ким слегка поднимаются вверх. — Можно мне кое-что сделать? — он придумал как ей доказать это.
— Что ты хочешь? — Виён дрожать начинает, когда Юнги подходит очень близко, нарушая личное пространство, и ставит руки около женских бёдер на стол.
Виён от вчерашнего ещё даже не отошла, а Мин липнет к ней, не боясь о её травмах. Если бы у неё была возможность, она бы точно выгнала его из дома, сама бы выставила за дверь, но она слабая. И даже сейчас его оттолкнуть не может, поэтому стоит и пытается не заплакать. Настроение слишком резко меняется с боевого на усталое и напуганное. Всё, что она может себе позволить сейчас, это выдавить жалкое «пожалуйста, не надо», и, зажмурив глаза, ждать своей участи.
— Посмотри на меня, — Юнги шепчет, смотря в женское лицо. Он не хотел доводить её до такого, но это единственное, что могло бы заставить волка проснуться и почти взять контроль над телом хозяина. Резкая смена эмоций сильно отражается на оборотне, и он начинает чувствовать пару намного сильнее. — Виён, посмотри, прошу. Я не собираюсь тебе ничего делать, не бойся, — рука сама накрывает женскую, нежно поглаживая.
Виён слегка расслабляется, но глаза не открывает и плакать до сих пор хочет — ей слишком плохо, чтобы верить Мину.
— Не плачь, милая, — Юн прислоняется свои лбом к такому родному и использует то, что не хотелось бы никогда применять в своей жизни, особенно на Виён, — вот так, умница, — Ким, словно её заставили, открыла глаза и начала всматриваться в лицо напротив. Ей страшно только немного, ведь она такое уже видела вчера.
Глаза парня опять ярко светились и смотрели в душу.
— Что с тобой? — она почти не дышит, понимая, что он правда какое-то необычное существо, а именно волк, который может тебя съесть, порвать и ником не отдавать. — Ты был таким же вчера вечером, когда мы встретились, — Ким от нервов кусает свою губу, а Юн представляет не то, что надо.
— Это всё волк, — Юнги сдерживает и продолжает слегка поглаживать нежную девичью руку, сжатую в кулачок, который в руке Мина поместится, и там даже место останется, — он иногда берёт всё в свои руки, а если быть точнее — в лапы. Меня это всегда напрягало, и я даже сначала сам не понимал, что происходит, но когда мы были с тобой в школе, произошло тоже самое. А всё из-за тебя, — Юнги видит, как девушка недовольно хмурится и выгибает бровь, спрашивая: «Я? И что я уже успела тебе сделать?» — Твоё настроение слишком быстро меняется. И не в лучшую сторону, как вчера. Ты была готова плакать, и волк почувствовал опасность для пары, ему захотелось защитить и показать свою силу, но пока он контролирует меня — то я могу контролировать его. Глаза светятся при новых эмоциях, которые поступают от другого человека. В этом, так-то, нет ничего такого, но если всё будет слишком серьёзно, то я, возможно, перевоплощусь в животное.
Виён хлопает своими длинными ресницами и смотрит сквозь парня. Она теперь верит ему, но ей стыдно, что ему вообще пришлось ей что-то доказывать. Ким поняла, что этом парень не врёт и вряд ли собирался это делать. Он оборотень, и это не изменить.
— И, — Виён сглатывает, пытаясь забрать обратно свою руку, — и что ты хочешь от меня? Если, как ты мне объяснил, я твоя пара, то что ты от меня-то хочешь?
Виён очень глупая. И это правда.
— Ты хочешь знать правду? — Юнги опускается к основанию шеи, заставляя вздрогнуть от этой близости. Всё это так неправильно для Виён, но слишком нужно для Юнги. — Мы находим пар для крепкой и вечной любви. Для создания семьи, рождения детей, — Виён теперь понимает к чему клонит парень и краснеет. — Твой запах сводит меня с ума, — Юнги утыкается в шею, тихо рыча, а Виён дрожит в его сильных руках, — мне так хочется быть ближе, — он как в бреду всё это шепчет. Волк слишком долго хотел оказаться рядом с парой, поэтому Юн дал волю инстинктам.
— Ты и так слишком близко ко мне, — Виён недовольно шепчет, руками пытаясь оттолкнуть Юнги, который насладиться до сих пор не может. Девушке неприятно становится, когда на её шее ощущается горячее дыхание. — Юн… — девушке не дают договорить, прикусывая кожу на нежной шее, — ги, — Виён тихо охает, прикрывая рот рукой, чтобы никто не зашёл к ним из-за шума.
Юнги ещё никогда не было так хорошо, даже когда она трахал самую красивую девушку их города. Сейчас он от удовольствия выть готов, молиться, лишь бы это всё не заканчивалось. Лишь бы Виён его не отталкивала и отдалась вся. Полностью.
— Отпусти меня, — ей страшно, потому что Мин вчерашних мужчин напоминает, которые собирались сделать то же самое, — пожалуйста, Юнги, не делай этого, — Виён всхлипывает, ощущая, как парень повторяет это опять, только уже в другом месте — ближе к ключицам. Халат спал и открыл на них вид, а Мин просто не сдержался. «Животное», — проскальзывает в его же голове, и Юн словно из сна вырывает тихий всхлип пары.
Виён сидит, зажав рот рукой, и плачет. Ей страшно. Она бы хотела позвать на помощь, но ей сразу стало бы стыдно, а Юнги, она уверена, совершенно безразлично её мнение о нём, мнение её родственников. Поэтому она терпит всё это.
— Чёрт, — Юнги рычит на самого себя, отрываясь от женской шеи, — прости меня, блядь, — Юнги давится воздухом, когда видит своё творение. Теперь ему стыдно и мерзко от самого себя. — Виён, не плачь, прошу, — Мин выпускает женскую руку и вытирает солёные слёзы с любимого лица. — Я не хотел, Господи.
Виён начинает громче плакать, хватаясь за мужские руки. Ей так плохо, она даже не хочет ругаться с Юнги, потому что, скорее всего, она ему верит. Ведь там живёт две личности. И Юнги вынужден с ними бороться в одиночку. Он пытается, учится сдерживать своего волка, но видно, что ему довольно сложно. Даже не «довольно», а ему очень сложно. Как сейчас.
Она уверена, что настоящий Юнги её ненавидит до безумия и хочет убить. А это нет он. Настоящий бы не стал так делать, он бы сделал это при всех, на камеру. Ему было бы смешно.
— Ким, скажи мне хоть что-то, пожалуйста, — Юнги пытается поймать взгляд заплаканных глаз. И волк воет, сердце о лёгкие разбивается на кусочки. Это же он виноват, это он не сдержался.
— Юн-нги, зачем? — Виён спрашивает сквозь слёзы и тихий плач, который до сих пор пытается заглушить. Ей так стыдно. — П-почему? — она не хотела задавать никаких вопросов ему, но так она, возможно, успокоится.
— Я не хотел тебя пугать, Виён-а, прости, — Юнги аккуратно берёт девушку за талию и притягивает к себе, поднимает со стола и идёт обратно, к кровати. Там им будет точно удобнее. — Всё хорошо, никто тебя больше не тронет. Даже я.
— Куда ты меня несёшь? — Виён не знает, что происходит в таких ситуациях, но Мин несёт её к кровати.
И ей ещё страшнее, чем обычно. Потому что она себя больше не контролирует. Разум покинул её. Осталась только защита, которую она никогда не развивала. Потому что не думала, что такое с ней может произойти.
— Тише, тише, всё будет хорошо. Мы сейчас с тобой ляжем, успокоимся, — Юнги садится на кровать, нежно поглаживая девушку по спине — раньше, когда он был маленьким, ему так делала мама, если он много плакал или капризничал. Но даже будучи ребёнком, Юн пытался себя сдерживать, контролировать. — Милая, ты боишься? — ей уже неважно кто сидит рядом с ней, поэтому она просто кивает, лишь бы ей помогли.
Чёрт, Юнги самому страшно становится и больно, когда слёзы текут по этим щекам.
Парень, не отпуская девушку, ложится на постель и притягивает Виён к себе, укладывая на бок. Она смотрит на него внимательно, следит за каждым движением, не доверяет. Но к мужской груди всё равно прижимается, опуская руки и больше не пытаясь спрятаться. Ищет защиту в Юнги, и он обеспечит.
— Прости меня, я не думал, что волк может полностью захватить мой разум, я не хотел тебе делать больно, — руки сами тянутся к шее, пальцы аккуратно касаются места укуса, очень похожего на волчью метку, но, к сожалению, это обычная ранка, которая пройдёт через несколько дней, ведь метку можно поставить только в определённые дни, которых Мин очень ждёт.
— Я верю тебе, — девушка бубнит в грудь, прикрывая глаза. Мин слышит и замечает, что она верит ему, доверяет, а это очень много значит для него. — Я очень хочу спать, ночью мне было так плохо, я не могла ни о чём думать, кроме тех мужчин. Мне было так страшно, думала, что это мой последний день, потому что лучше умереть, чем быть испорченной. Мне было бы стыдно смотреть всем в глаза, — Виён еле говорит, но это её успокаивает. Она часто говорит перед сном с игрушками, рассказывает о своей жизни. И Юнги всё понимает, поэтому лежит и молчит, слегка поглаживая пару, — мне, наверное, повезло, что там был Мин, но думаю, что он теперь смеётся надо мной. Он злой, — Юн тихо хихикает над её надутым «злой», — думает, что ему всё можно, — Виён от злости бьёт парня в грудь, думая, что это её любимый плюшевый заяц, а Мин хрипит, совершенно не ожидая такого. — Мне так грустно от этого. Он не считает, что все люди равны. Он принижает каждого из нашего класса, ты бы знал, зая, — Виён закидывает свою ногу на парня, ближе прижимаясь и утыкаясь ему в шею.
Больше Виён не говорит ни слова, а лишь тихо посапывает, сжимая в ладони футболку Мина. Он до сих пор в себя приходит от такого странного монолога и милого «зая». Сейчас Юн узнал о ней немного больше, что очень радует. Но ситуация, в которой это случилось, довольно плоха. Юнги правда не хотел. И ему очень стыдно за себя и волка, который прижал свои чёрный уши.
Волк, чувствуя более спокойную атмосферу, тихо порыкивает, желая показаться паре, но Мин лишь мысленно шикает и проговаривает своей сущности, что дура она, нельзя так. Нельзя пугать свою же пару, из-за которой ты спать не можешь, к которой очень хочешь каждую секунду. И Юнги пригрозил животному, что больше не придёт к ней, если такое повторится, или если будет хотя бы намёк на такое поведение волка. Юн с ним почти как одно целое, но разногласия всё равно возникают.
Уведомление, пришедшее на телефон, издаёт противный звук, — Мин уже давно хотел его поменять, — почти на всю комнату, и Юнги уже боится, что Ким может проснуться, но она лишь дёрнула носиком и прижалась ближе. Парень мягко улыбнулся такому поведению истинной и достал телефон из бокового кармана джинс.
Сообщение, пришедшее от самого Ким Сокджина, заставило Юнги хмыкнуть.
seokjin
Ну что, как там твои дела с милашкой Виён? Вы в чём-то успели продвинуться?))
yoongi
Смеешься? Че тебе надо?
seokjin
Я вот с тобой погулять хотел, фильмы посмотреть, а ты ((всё с тобой ясно, друг
yoongi
Мы сейчас с ней вместе, у неё дома, в её кровати. У неё был нервный срыв¿ Но сейчас всё в порядке, вроде как.
seokjin
Почему ты раньше не сказал, я, между прочим, волновался: ( Ну ладно, я рад, что у вас всё хорошо, тогда не буду вас тревожить, голубки: *
yoongi
Иди давай, гуляй
Юнги тихо смеётся с сообщений своего лучшего друга и кидает телефон в сторону, ведь рядом есть вещи поважнее, чем общение с ним.
Ведь рядом есть Ким Виён.