Кукла

- Итак, вот ты снова здесь, — сказал Кан. Теперь уже он сам встречал Юнги в дверях дома. Они пожали руки. — В этот раз долгосрочное соглашение?

— Да, пожалуй, — ухмыльнулся Юнги. — Мне весьма нравится, как у нас растут доходы с общих продаж, да и так намного выгоднее: твои клиенты — это мои клиенты, а мои — твои, это выгодно нам обоим.

— Ну что ж, тогда пройдем. — Кан провел его снова в ту же самую гостиную. Юнги потихоньку оглядывался, выискивая знакомое розовое пятно.

-Ищешь его? — внезапно спросил Кан. — Зря, его тут нет. Но я бы хотел обсудить с тобой кое-что, касающееся его. Надеюсь, ты не против?

— Конечно, нет. — Юнги старался сохранять уверенность, но внутри него все сжалось.

— Отлично. Так. — Они расселись на привычные места: Юнги в кресло, а Кан на диване. На столе уже лежал договор, в этот раз почти на десять листов. — Я прописал тут все, что только можно, читай, вникай. Я отойду ненадолго.

Юнги коротко кивнул и принялся читать договор. Сейчас он должен был быть предельно сосредоточен, но он все время отвлекался на мысли о том, где Чимин и куда ушел Кан. Картины не самого приятного характера сейчас заполняли его мысли. Поэтому он постоянно одергивал себя, стараясь сосредоточиться на сделке.

Сейчас нужно работать, нельзя отвлекаться.

Пока Минхека не было, Юнги уже успел прочитать и перечитать весь договор. Он наконец смог сконцентрировать мысли на самом главном в данный момент, поэтому, проанализировав все пункты и подпункты, он решил, что можно спокойно подписывать контракт на долгосрочное сотрудничество их изданий. Это будет выгодной сделкой.

— Мин, ты закончил? — послышался недалеко голос Кана. Затем в гостиной раздались его тяжелые шаги. — Ты согласен? Или есть какие-то вопросы?

— Да, я согласен, — ответил Юнги. — Как и раньше, я доволен условиями договора. Будем продолжать сотрудничать и дальше.

— Прекрасно. Подписываем и затем перейдем к другому вопросу.

Они быстро расписались на всех страницах, машинально пожали руки, как бы обозначая окончание сделки, а затем Кан расслабленно расселся на диване.

— Итак, — протянул Кан, доставая из кармана пачку сигарет. — Будешь?

-У меня свои, — ухмыльнулся Юнги и достал из кармана пачку собственных сигарет. Он закурил, и по воздуху поплыл терпкий аромат табака с ноткой гвоздики.

— Скажи мне, Мин. — Кан внимательно посмотрел на Юнги. — Тебе нравятся мальчики?

Юнги чуть не подавился дымом. Он еле сдержал приступ предательского кашля, пытаясь понять смысл вопроса.

— А что? — прищурился Юнги.

— У меня есть для тебя предложение весьма… интересного характера, — ухмыльнулся Кан. — Чимин! Иди сюда.

В гостиную быстро и тихо забежал Чимин и встал около Минхека. На нем были облегающие черные брюки и белая шифоновая рубашка, полупрозрачная, с неприлично низким вырезом и свободно висящая на нем, как на манекене. Он все еще был босиком, как и в прошлый раз. Ошейник также был на месте. Кан ухватил цепочку ошейника и потянул к себе, из-за чего Чимин был вынужден низко наклониться.

-Помнишь ту куклу, которую ты мне продал пару месяцев назад? За тысячу долларов?

— Мгм, — кивнул Юнги. Он в самый первый раз, когда увидел Чимина, подумал, что тот очень похож на эту куклу, которую он привез из Мексики. — Помню конечно. А что?

— Так вот. Это… — Кан сильнее натянул цепь и Чимин наклонился еще ниже. — Это и есть та кукла.

— Эмм… Минхек, я, конечно, всё понимаю...

— Знаешь, что интересно, — перебил его Кан. — Я действительно хотел отдать куклу своей племяннице. Но потом вскрыл коробку и нашел маленькую книжечку. Инструкцию, «паспорт». Там говорилось, что если позвать его по имени, то он проснется. Я не понял, что это была за хрень, но на свою голову я его назвал, как значилось в «паспорте» — Чимин. А на следующее утро, — Кан заливисто засмеялся, но это был какой-то злобный смех, — на следующее утро он сидел у моей постели, ты представляешь?

-И?

— Он кукла, Юнги, — вкрадчиво пояснил Кан. — Он не живой. У него нет документов, нет никаких прав, даже настоящего имени нет, только то, что указано в той книжице. Его фактически не существует.

— Что от меня-то нужно? — недоумевал Мин.

— Я хочу вернуть его тебе.

— Зачем он мне?! — невольно вырвалось у Юнги. Он уже захотел забрать свои слова обратно.

— Подумай сам, ты можешь делать с ним все, что хочешь. Он будет принадлежать только тебе.

— Знаешь, я тут кстати на днях такого прелестного мальчика себе нашел, думаю выкупить его, а то в борделе, как мне кажется, ему совсем не место, — лениво проговорил Юнги, покачав головой и медленно выдыхая сигаретный дым изо рта. Играть так играть. Пусть думает всё, что хочет, а для Юнги главное сейчас это забрать парня отсюда.

-Я так и думал, что ты гей, — ухмыльнулся Кан, так, как будто действительно знает всё и обо всех в этом мире. — Прямо с первого взгляда понял это сразу. Хорошо, что мы сотрудничаем. Знаешь, я даже как-то почуял в тебе родственную душу. — Он засмеялся. — Не пойми неправильно, просто меня коробит от того, что все осуждают меня за мои вкусы. Но, как я погляжу, у тебя уже есть игрушка на примете, так что я, наверное, отменю эту сделку. Чимин, иди в комнату. — Кан отпустил цепочку, а Чимин не решался покинуть гостиную.

У Юнги что-то ёкнуло, волнение. Он не уйдет отсюда без Чимина, он уже решил это для себя.

— Нет-нет, это так, несерьезное увлечение, — снова с ноткой безразличия сказал он и криво ухмыльнулся. — Продолжай, я слушаю.

— Раз так, тогда смотри, — сказал Кан, снова потянув на себя цепочку от ошейника. — Я возвращаю тебе куклу. Но не бесплатно, конечно же. Я его всему обучил, так что сейчас я запрошу за него уже десять тысяч. И поверь мне, он стоит этих денег.

Интересно ,чему его мог обучить этот извращенец. Однако, Юнги была противна сама мысль о том, что Кан так спокойно говорит об этом мальчике как о вещи.

Кукла. Он назвал его куклой. И хочет его продать.

— А чем он тебе не угодил, что ты хочешь продать его мне? — Юнги был вынужден говорить все эти вещи прямо перед самим Чимином, который стоял напротив, склонившись от натянутой цепочки в руках Минхека. Это сделка, сейчас он — товар.

— Он не слушается меня, постоянно бродит по дому… — устало проговорил Кан. — Я устал от него, он мне надоел. А держать у себя дома бесполезную куклу, которую я уже не хочу, я не вижу смысла. Поэтому и предлагаю ее тебе. Если хочешь, конечно, — хмыкнул он. — А если нет, то я тогда просто сдам его в один из борделей, там за него много дадут. Он милый, не правда ли? Согласись.

Юнги до конца не мог поверить, что они сейчас так спокойно обсуждают то, отправлять ли Чимина в бордель или продать его ему. Сумасшествие… Это же живой человек.

— Я хочу осмотреть его, если ты не против. — Юнги поднялся с кресла, затушив сигарету о пепельницу, и подошел вплотную к Чимину.

-Да, конечно. — Кан выпустил цепочку из рук и Чимин наконец смог встать прямо.

«Может я сплю? Или брежу? Чимин — та самая кукла? Серьезно?»

Рассматривая лицо Чимина вблизи, он всё больше понимал, что скорее всего, Кан не врет — этот мальчик действительно был точь-в-точь как та кукла: то же красивое лицо с острым подбородком, такие же пухлые розовые губы, прелестные розовые волосы и глаза… точно такие же, какие были у той куклы — серо-голубые и видящие. В тот раз его удивило, что кукла как будто буквально смотрела на него, а сейчас он осознал, что, скорее всего, перед ним реально стоит та самая кукла. Только живая. Дышащая.

Мина поразил взгляд, с которым Чимин смотрел на него сейчас — пустой, безжизненный. В самый первый день, когда он видел Чимина здесь же, в гостиной, тот был намного живее. Но сейчас весь он как будто потух, потерялся.

— А ты его не сломал, случаем? — нахмурился Юнги. Он знал, как торговаться, как показать свою заинтересованность в товаре, и как не спалиться, что на самом деле ему сейчас до усрачки стремно обсуждать покупку живого человека.

— Ну если только немного, — мерзко усмехнулся Кан. — Но, в любом случае, сейчас он стоит десять тысяч, просто поверь мне.

Юнги вглядывался в парня, стоящего перед ним, и в глазах Чимина проскользнула призрачная надежда. На что? На то, что его все-таки выкупят? Или что наоборот — оставят? Юнги хотел отойти немного в сторону, но внезапно почувствовал, как Чимин легонько тянет его за рукав и умоляюще смотрит в глаза, говоря одними лишь губами:

Купи меня

У Юнги сердце, казалось, сейчас разорвется от жалости. Он вспомнил, как Чимин пугливо прятался от Кана за диваном, как затем он с разбитой губой смотрел на него из-за угла, как он смущенно махал ему в окно, когда Юнги впервые пришел сюда.

Он не оставит его в этом аду.

— Я беру его. Деньги переведу на счет через пару часов.

— Прекрасно, забирай! — Кан торжественно вручил ему один конец длинной тонкой цепи, другой конец которой крепился к ошейнику. — Как гора с плеч, он действительно мне уже надоел…

-Итак, он теперь мой, да? — еще раз уточнил Юнги, поворачиваясь к Минхеку и держа в руках цепочку, которая, казалось, сейчас прожжет его пальцы. Даже если этот мальчик кукла, он все равно наверняка все чувствует, он же умеет говорить и дышать. — Я купил его у тебя. Теперь он мой.

— Конечно, сейчас я принесу его инструкцию, — ухмыляясь проговорил Кан и вышел из гостиной.

Как только дверь за ним захлопнулась, Чимин тут же упал Юнги в ноги и принялся тихо шептать:

— Спасибо, спасибо, спасибо…

Видимо, всеми силами старался понравиться новому хозяину?

— Встань, что ты делаешь! — шикнул на него Мин, и Чимин тут же поднялся. — Молчи и не говори ничего, пока мы не уйдем отсюда, ты понял?

Чимин коротко кивнул.

-Нашел, — крикнул Минхек, возвращаясь в гостиную. — Вот, забирай, теперь он твой, делай с ним, что хочешь и наслаждайся тем, чему я его обучил. Он славный, когда послушный. Почаще воспитывай его, чтобы не распускался, а то он может.

— Да, да, я понял… — раздраженно проговорил Юнги и двинулся к выходу. Пора валить из этой психушки.

— Что, уже не терпится трахнуть его? — мерзко ухмыляясь, спросил Кан, видимо, истолковав его раздражение по своему.

Больной ублюдок.

— А то! — Юнги решил играть свою роль до конца. — Я думал об этом еще с того дня, когда впервые увидел у тебя его. Знал бы, что он такая штучка, когда живой, не продал бы его тебе так дешево.

С психами надо говорить на их языке.

— Хотя нет, — усмехнулся Юнги. — Я бы вообще его не продал.

— Ха, это ты правильно подметил. Но ты свой шанс тогда упустил, а я свой сейчас не упущу. Мне он уже осточертел, а вот тебе, я думаю, понравится.

Они дошли до входных дверей, а затем Юнги вспомнил, что Чимин…босой.

— Эм, Кан, а где его обувь?

— Ее нет, он же кукла, — пожал плечами Кан. — Ее и в коробке не было.

— И что ему сейчас, босиком идти по улице?

— Ну да, а что такого.

— Ладно, рад был с тобой увидеться.

Вообще не рад.

— Надеюсь, мы вскоре встретимся снова, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество.

Надеюсь, ты сдохнешь, мразь.

— Только, давай в следующий раз у меня или у тебя в офисе, окей? Все-таки дом — это дом, а заключать сделки лучше в офисе. Он для того и создан, — криво улыбнувшись, проговорил Юнги почти что сквозь зубы.

У него буквально не оставалось больше сил сдерживать себя и вежливо общаться с этой тварью. Но ему приходилось соблюдать эти формальности.

Не дожидаясь ответа, он развернулся к выходу, и, все еще держа в руках цепочку, сошел по лестнице вниз.

Юнги не просто так спросил про обувь для Чимина. Вся подъездная дорожка к дому была усыпана хрустящим мелким гравием, идти по которому было не очень комфортно даже и в обуви, а что уж говорить о том, чтобы идти по нему босыми ногами.

Но Чимин молча шел, не выказывая ни малейшего намека на то, что ему больно.

Когда они отошли уже на приличное расстояние от дома, Юнги почти шепотом спросил:

-Тебе что, не больно идти?

Тот только опустил голову. Ясно.

Наконец они дошли до припаркованной у ворот машины, и Юнги открыл перед Чимином дверь переднего сиденья.

— Садись.

Он быстро залез в машину, и Юнги захлопнул за ним дверь. Сев за водительское сидение и быстро заведя машину, Юнги практически рванул с места к выезду на дорогу. Пока они выезжали на трассу, Юнги заметил, что Чимин трет ступни друг о друга и поджимает пальцы.

— Так тебе все-таки больно было идти, — констатировал он.

— Нет! Что ты… Мне совсем не больно! — залепетал он, отрицательно мотая головой и выставив руки перед собой. — Мне не больно, правда!

— Не ври мне.

Чимин ничего не ответил. Он просто снова опустил голову и прикрыл глаза. Он не сказал больше ни слова с тех пор, просто периодически украдкой посматривал на Юнги, но когда тот поворачивался, чтобы поймать его взгляд, Чимин тут же отворачивался, боясь, что его рассекретили.