Кукла

Юнги заехал на подземную парковку, припарковал машину и выключил двигатель. Затем он повернулся и внимательно посмотрел на Чимина.

— Сейчас я отведу тебя домой. Но если мы кого-нибудь встретим по пути, ты не должен ничего говорить или отвечать на чьи-то вопросы, ты понял?

Чимин кивнул.

— Молодец, теперь пошли.

Они вышли из машины и двинулись к лифту, на котором, на радость Юнги, можно было попасть прямо в его квартиру, минуя огромный холл на первом этаже. На пути к лифту им никто не встретился, и они без приключений добрались до пентхауса. Когда двери лифта открылись, Юнги украдкой огляделся, нет ли на горизонте его горничной. Он позвонил ей по пути сюда, попросив покинуть дом до завтрашнего дня. Она сказала, что уйдет, но мало ли, вдруг ее что-то задержало?..

В доме стояла оглушительная тишина, значит — она ушла. Отлично. Больше не прячась ни от кого, Юнги спокойно вышел из лифта, а Чимин тихо последовал за ним, шлепая босыми ногами по натертому до блеска каменному полу. Они прошли в одну из комнат, которая была отведена под кабинет, и затем Юнги, прикрыв дверь, уселся в мягкое кресло, закрыв глаза и потирая переносицу. Чимин встал перед ним и опустил голову.

— Так, — проговорил Юнги, с ног до головы оглядывая Чимина. Одна деталь в его образе все не давала ему покоя. — Для начала сними с себя этот ошейник.

Чимин уставился на него большими глазами, потирая кожаный ремень на своей шее.

— А можно мне его…оставить? — дрожащим голосом спросил он.

— Зачем? — нахмурился Юнги.

- С ним удобнее, чем с цепью… — сказал он, опустив глаза в пол.

— Какой цепью, ты про что?

— А разве ты наденешь на меня сейчас цепь? Владелец всегда так делал, он снимал этот ошейник и надевал цепь. Но с ней не так удобно…

Юнги сжал челюсти и закрыл лицо руками. Что Минхек делал с ним?.. Он отнял руки от лица, скрестил их на груди и прищурился.

— Просто сними ошейник, я не собираюсь надевать на тебя другой.

Чимин, все еще широко распахнув свои серо-голубые глаза, пару секунд смотрел на него, но затем он послушно расстегнул застежки на задней стороне ремня и снял ошейник, обнажив покрытую ссадинами и синяками шею. Юнги тяжело вздохнул.

— Брось его.

Чимин выпустил кожаный ремень из рук и тот упал на пол, тихо звякнув металлической цепочкой. Затем Чимин пустыми глазами уставился на Юнги, слегка прищурившись и наклонив голову, как будто изучая.

-Чего бы ты хотел? — спросил Чимин.

— В смысле? — нахмурился Юнги. — В смысле чего я хочу?

— Ты устал? — спросил Чимин, медленно приближаясь к Юнги. — Ты устал, я вижу. Я могу сделать тебе минет, если хочешь. Чтобы ты расслабился, — проговорил он и тут же опустился на колени перед Юнги, потянув руки к молнии на его брюках.

— Эй, эй, ты что?! Что ты делаешь?!

Юнги с силой отпихнул его, а Чимин завалился назад, упав на локти. Он непонимающе уставился на Юнги, тяжело дыша.

— Я сделал что-то не так? — дрожащим шепотом спросил он, широко распахнув глаза.

— Да! Что ты вообще делаешь?!

— Я…

Чимин быстро поджал под себя ноги, снова сев на колени, и опустился головой к самому полу, прикрыв затылок руками.

— Прости, прости, прости… — шелестел он, дрожа всем телом.

У Юнги затряслись руки. То ли от ярости, то ли от страха.

«Вот что становится с человеком, когда им полностью бесконтрольно владеет другой человек»

Вот только это же кукла. Просто кукла. У него нет семьи, нет настоящего имени, нет прав, его не существует. С ним можно делать все, что хочешь, и не нести никакой ответственности. Однако именно от этого Юнги стало как-то страшно.

Он медленно встал с кресла и подошел к Чимину, положив руку ему на плечо. Тот все еще продолжал шептать извинения, но когда почувствовал прикосновение, то вздрогнул и замолк. Он медленно поднял голову и встретился глазами с Юнги.

— Теперь ты хочешь высечь меня? — спросил он еле слышно.

— Нет…

— Избить?

— За что?!

— Может, ты хочешь приковать меня к кровати и оставить на пару дней, чтобы я подумал о своем поведении? — все также смотря Юнги прямо в глаза спросил он.

— Нет, я…

— Чего ты хочешь?

— Почему ты все время спрашиваешь, чего я хочу?! — взорвался Юнги. — Разве ты не чувствуешь боли? Почему ты говоришь о том, чтобы я избил тебя или приковал? Что это такое?!

-Я не должен говорить или думать о своей боли, я должен заботиться только о том, что хочет мой владелец. Так он всегда мне говорил.

— Кто? — спросил Юнги. Хотя он и так знал, кто.

— Мой прежний владелец, конечно же… Так чего ты хочешь? — Чимин уже поднялся с пола, но все еще сидел перед ним на коленях.

— Я ничего от тебя не хочу, — сказал Юнги, внимательно вглядываясь в лицо этого мальчика.

— Значит, я ничем не могу тебе угодить? — испуганным шепотом проговорил Чимин. — Теперь ты выкинешь меня, да? Пожалуйста, только не выкидывай, я сделаю все, что ты хочешь, только не выкидывай меня, — снова принялся лепетать он.

-Что он с тобой сделал… — еле слышно проговорил Юнги, приложив руку ко рту. Он не мог поверить, что кто-то мог так издеваться над человеком. Хотя, он же и не человек, вроде как. Или все-таки человек?.. — Он сделал из тебя раба?

— Нет, — коротко ответил Чимин. — Я просто кукла. Он всегда говорил, что я кукла. Я не должен думать ни о чем и ни о ком, кроме своего владельца.

— Когда ты ел в последний раз? — спросил Юнги. Он заметил сквозь полупрозрачную ткань его рубашки выпирающие ребра и слишком острые ключицы.

— Я не знаю. Я никогда не ел… — проговорил Чимин, опустив глаза. — А, я помню как ты дал мне один раз попробовать кофе! — глаза Чимина загорелись и он улыбнулся. — Я помню кофе!

— И все? — с ужасом спросил Юнги. Почему этот мальчик до сих пор жив? — Он не кормил тебя?

— Нет, а зачем? Я же кукла. Мне не нужна еда. Хотя она очень вкусно пахнет… — мечтательно сказал Чимин.

Юнги снова сел в свое кресло и достал из кармана инструкцию.

"Имя изделия: Чимин
Производство: Корея
Рост: 175 см
Навыки: танцы, пение
Он проснется тогда, когда вы позовете его по имени"

Дальше шла длинная аннотация, в которой указывалось, как правильно заботиться о Чимине, что нужно, чтобы он стал настоящим человеком, что можно делать, что нельзя. Видимо, Кан Минхек всего этого не читал, потому что эти страницы казались совсем нетронутыми. Да и зачем ему нужно было делать из Чимина человека? Ему как раз нравилось, когда он оставался куклой.

Одна строчка особенно привлекла внимание Юнги.

"Если не кормить его в течение трех месяцев после пробуждения, то он возвращается обратно в состояние сна и более не подлежит пробуждению"

Три месяца? А прошло сколько? Чуть больше двух…

— Пойдем, — сказал Юнги, резко поднявшись из кресла и схватив Чимина за руку. — Ты же наверняка голодный?

— Я не знаю… — пробормотал Чимин.

— Зато я знаю. Идем. Я тебя накормлю.