Кукла

Позавтракав оладьями, которые испек Сокджин, и поедая которые Чимин с блаженной улыбкой всячески восторгался тем, что они «настолько вкусные, что я мог бы есть их каждый день и целый день», они направились в комнату Юнги.

— Я что-то устал… — нахмурившись, проговорил Чимин, присаживаясь на диван. — Можно мне…немного полежать здесь? — тихо спросил он. — Это твоя комната, и я не знаю, можно ли мне лежать просто так в комнате моего владельца…

— Прекрати называть меня владельцем. И да, — сказал Юнги. — Конечно, можешь отдохнуть, а я пока поищу тебе вещи.

Юнги принялся рыться в шкафу. Он минут двадцать искал что-нибудь подходящее для Чимина, и наконец извлек из недр гардероба мешковатого вида свитер, джинсы, белье и шарф, чтобы прикрыть его шею, и скинул все вещи на кровать.

— Одевайся пока, — коротко сказал он. Но ответа не последовало. — Чими-и-н…

Тишина.

Юнги закрыл шкаф, подошел к Чимину и опустился на корточки у его головы — оказалось, что тот уснул. Его просто разморило после завтрака, и он, подперев рукой щеку и нахмурившись, дремал.

Что-то в его виде было невинное, какая-то детскость, несмотря на то, как его испортил Кан. По сути, он действительно был как ребенок… Первые два месяца своей жизни он знал только боль и унижения. И больше ничего. И, по всей видимости, за те неполные два дня, что он провел у Юнги, он получил больше человеческого отношения к себе, чем за все то время в доме Минхека. Тот относился к нему просто как к манекену, использовал его, и даже продал обратно Юнги только потому, что больше не хотел его. Он ясно дал понять, что Чимин больше не удовлетворял его. От этих мыслей Юнги стало так противно, как будто он обвалялся в грязи… Он решил, что нужно как можно быстрее научить Чимина быть человеком, а затем нужно будет сделать ему документы. Все-таки, не может же он все время ходит вот так — даже без паспорта. Уже не говоря о страховке, полисе, и еще куче других бумажек, которые делают человека законным в этом мире.

Юнги обо всем этом, Юнги неосознанно перебирал пальцами розовые волосы Чимина, а тот все больше хмурился и затем тихонько захныкал.

— Нет, пожалуйста, не надо… отпусти меня, я не хотел… я больше не буду… я не знал, пожалуйста, мне больно… А! — Он резко проснулся, тяжело дыша и безумными глазами смотря на Юнги. Чимин рывком оттолкнул его руку от своей головы и отодвинулся подальше, вжавшись в спинку кровати. — Я в чем-то провинился? — испуганно спросил он. — В чем я виноват? Почему ты хотел наказать меня?

— Чимин…

— Это потому, что я уснул здесь, да? Прости, я не хотел, я больше не буду здесь спать, пожалуйста… Только не надо таскать меня за волосы, лучше просто выпори, если хочешь, или подвесь, только не трогай волосы, пожалуйста… Я не могу терпеть, это очень больно, умоляю, пожалуйста… — Он закрыл лицо руками и тихо всхлипывал. — Это слишком больно…

Он все бормотал и бормотал, а Юнги боялся даже приблизиться к нему.

— Чимин, — тихо проговорил он. — Ты ни в чем не виноват, успокойся. — Юнги выставил руки вперед. — Я не хотел, чтобы ты испугался. Я просто гладил тебя по голове и не собирался наказывать за что-либо.

— Точно? — загнанным зверьком посмотрел на него Чимин. В его глазах было столько страха, что Юнги пробрал озноб. И когда это кончится? За эти два дня Юнги узнал о жизни Чимина столько, что хватило бы на приличный фильм ужасов.

— Я никогда не накажу тебя, Чимин. Наказывать могут маленьких детей, если они балуются, или животных, если они не слушаются. И то, избивать кого-либо вообще запрещено законом и моралью. Это унижает человека. Я не хочу наказывать тебя, даже если бы было за что.

-Но ты же говорил, что выкинешь меня… — пролепетал он.

— Я не выкину тебя. Но ты можешь уйти сам, если хочешь.

— Нет, — покачал головой Чимин. Он понемногу приходил в себя. — У меня нет денег. Мне негде жить… Да и я не знаю, как жить самостоятельно. Не умею…

— Не волнуйся, — Юнги заметил, что Чимин начал успокаиваться, и сел вплотную к нему, обхватив его за плечи. — Я тебя научу, все будет хорошо. Договорились?

— Мгм, — тихонько отозвался Чимин. Они посидели так пару минут, пока Чимин отходил от своего кошмара. Затем Юнги сказал:

— Давай, одевайся. Нам нужно идти в магазин.

Чимин тут же просиял.

— Я и забыл, — широко улыбаясь, проговорил он и принялся тут же снимать штаны и футболку, даже не дождавшись, чтобы Юнги хотя бы отвернулся.

-Чимин, в следующий раз дождись, когда я выйду, и переоденься нормально.

— Зачем?

— Потому что… У тебя разве нет чувства стыда?

— А что это?

— Значит нет… — пробормотал Юнги. — Понимаешь, это… неприлично, — замялся он. — Твое тело — только твое, я не должен видеть его без твоего разрешения, да я и не хочу.

— А я и не запрещаю, — отозвался Чимин. — Владельцу нравилось смотреть, как я переодеваюсь. Поэтому он давал мне много вещей, я часто переодевался при нем. Я думал, что так все делают.

— Нет, так не все делают, — усмехнулся Юнги. — Ну, на самом деле делают, но если только это очень близкие люди. Любовники например. — Он пожал плечами. — Но нам с тобой так вести себя неприлично, потому что мы не любовники. Я просто твой владелец, вот и все. И то, только до тех пор, пока ты не скажешь, что ты человек.

-Получается, что мы с владельцем были любовниками? — спросил Чимин, уже переодевшись и уставившись на Юнги. — Что значит «любовники»?

Юнги тяжело вздохнул. Он внезапно почувствовал себя отцом одиночкой для ребенка, который даже не намного младше него.

— Любовники… — задумчиво проговорил Юнги. — Вы с Минхеком были не любовниками, нет. Он просто трахал тебя, использовал, владел тобой. Как если бы ты был рабом, не более того.

Чимин с интересом слушал объяснение Юнги.

-А любовники — это когда… Когда люди живут вместе, любя и уважая друг друга. Они занимаются сексом не потому, что один другого заставляет, а потому что так они могут выразить свою любовь. Они не стыдятся тел друг друга, потому что любовь между ними стирает чувство стыда. Они живут вместе не потому, что один запирает другого на замок, а потому, что они не могут друг без друга жить. Вот кто такие любовники. Любовники — это полная противоположность ваших с Каном отношений.

— Это как мы с тобой?

— С чего ты взял? — хмыкнул Юнги.

-Ты не принуждаешь меня, — пожал плечами Чимин. — И не удерживаешь. Ты сам сказал, что я могу всегда уйти, если захочу. А я не хочу, потому что я люблю тебя, ты же мой владелец. — Он наклонил голову в сторону и улыбнулся. А Юнги засмеялся.

— Нет, мы точно не любовники, Чимин. Мы были бы ими, если бы ты любил меня просто потому, что любил, а не потому, что я твой владелец.

Чимин открыл рот, чтобы что-то сказать, а потом закрыл и задумался.

— Я не понимаю…

— Когда-нибудь поймешь, — ухмыльнулся Юнги и затем встал с кровати. — Так, хватит рассиживаться. Нам пора выходить. Иди пока в холл, я сейчас переоденусь и тоже приду.

Одевшись,они вместе спустились на подземную парковку, Юнги открыл дверцу машины Чимину, затем сел сам, и они выехали с парковки.

— Что бы ты хотел купить себе? — спросил Юнги, пока они ехали по оживленным в это время улицам города. Был выходной день и все стремились куда-нибудь поехать, развлечься, что немного раздражало Юнги. Он-то больше любил сидеть дома.

-Не знаю, — ответил Чимин. — На самом деле, я не умею подбирать себе одежду, за меня это делал владелец…

— А теперь пора учиться самостоятельной жизни, — хмыкнул Юнги.

Когда они наконец приехали к месту назначения, а именно, к одной из торговых улиц Сеула, то после двадцати минут поиска места для парковки, в результате которого Юнги забил на правила и припарковался, наполовину оставив машину на проезжей части, они двинулись по магазинам. Зайдя в один из них, у Чимина расширились глаза — с немым «О-о» на устах он принялся метаться от одного стеллажа к другому, снимая с вешалок то футболку, то рубашку, брюки, кардиганы… Через пять минут у него в руках была гора вещей.

— И что делать дальше? — спросил он, подойдя к Юнги.

— Идем в примерочную.

Подойдя к ряду кабинок, Юнги провел Чимина в единственную не занятую в самой середине ряда.

— Теперь примеряй по очереди все вещи. Только не выходи, если ты еще не до конца одет, здесь нельзя показываться голым, это же общественное место, — тихо сказал Юнги.

— Хорошо, — кивнул Чимин. Он скрылся за шторкой кабинки, а Юнги стоял прямо рядом с ней, на случай, если Чимин все-таки что-то учудит. Кабинка была достаточно маленькая, и Юнги слышал, как Чимин периодически стукался о ее стенки. Спустя пятнадцать минут Юнги забеспокоился.

-Все нормально? — решил уточнить он.

— Нет… — послышался сдавленный голос Чимина.

Юнги быстро скользнул в раздевалку, чтобы разобраться, в чем дело.

— Что такое? — обеспокоенно спросил он.

— Молния… Я не могу расстегнуть… — проговорил Чимин. Он примерял необычного кроя рубашку с воротником, закрывающим шею, а сама рубашка застегивалась на тонкую молнию на спине, застежка которой доходила до самого края воротника на затылке. — У меня волосы зацепились, я не могу расстегнуть…

— Так, подожди, повернись ко мне спиной.

Чимин повернулся спиной к Юнги, а тот попытался расстегнуть молнию, но увидел что волосы действительно непонятным образом обмотались вокруг застежки, и ни в какую она не поддавалась ни вниз, ни вверх. Он пытался дергать, пытался распутать, но это не помогало. Молнию заело. Юнги уже вплотную прижался к Чимину, пытаясь распутать его волосы, а тот уперся в стену руками, сжав кулаки, потому что Юнги больно дергал за молнию, вырывая волоски с затылка.

-Ай, ай, больно…

— Терпи, сам виноват… — пробормотал Юнги. Он потянул Чимина на себя, и тот вплотную вжался в него, тихонько охая от боли. — Блядская молния… — зарычал Юнги.

И внезапно шторка их кабинки отлетела в сторону, и на них воззрились девушка-консультант и охранник рядом с ней.

— Вы что себе позволяете? — резко спросил Юнги. Он так и застыл — приперев Чимина к стенке спиной к себе. Сама картина выглядела двусмысленно.

— Посетители сказали, что здесь нарушают порядок, — ответила консультант, сначала спокойно, но потом видимо смутилась. — Из вашей кабинки доносились характерные звуки. А что, собственно, вы делаете?

— У нас молнию заело! — возмущенно сказал Юнги. — И мне плевать, что там говорили посетители, вы не имеете права просто так врываться в раздевалку!

-Имеем, если есть на то основания, — проговорила она. — Однако, приношу свои извинения… — смущенно пробормотала девушка. — Можете идти, — кивнула она охраннику, а затем повернулась обратно к ним. — Я могу вам помочь?

— Да! — все еще возмущенно проговорил Юнги. — Дайте нам ножницы.

— Секунду, — девушка мигом добежала до кассы и вернулась обратно уже с ножницами. — Вот, держите.

Юнги аккуратно отстриг запутавшиеся в молнии волосы, однако саму молнию расстегнуть так и не смог.

— Давайте я попробую… — проговорила девушка.

— Давайте, — уперев руки в бока ответил Юнги. — А потом я пожалуюсь на ваш магазин за то, что вы врываетесь в кабинки, в то время как в них переодеваются люди. Что это за беспредел?!

— Успокойтесь, пожалуйста. Поймите, что подобные инциденты у нас уже случались… — тихо сказала девушка, аккуратно возясь с молнией рубашки. — И не один раз. Но мы еще раз приносим свои извинения.

-Мне не нужны ваши извинения… А если бы мы были без одежды? — внезапно сказал Юнги. — Вы нормальные вообще? Нет, я определенно напишу жалобу на ваш магазин.

— Не надо… — тихо проговорил Чимин.

— Почему это? — возмутился Юнги.

— Готово, — сказала девушка и плавно потянула молнию вниз. — Все. Еще раз извините.

И она быстро ушла обратно в сторону кассы.

— Не надо на них жаловаться, это ведь я виноват, — пожал плечами Чимин.

— Ты не виноват, это всё ебаная молния и маленькие кабинки, — все еще злясь пробормотал Юнги.

— Не надо, — снова повторил Чимин. — К тому же, если бы не она, то я бы до сих пор мучился с этой молнией.

Юнги шумно выдохнул и потер переносицу.

— Ладно, уговорил…

Чимин улыбнулся и принялся собирать те вещи, которые он отложил.

— Эту рубашку я все-таки возьму, — сказал Чимин, собирая все в кучу. В основном это были полосатые толстовки и футболки, несколько водолазок с высоким воротом, пара полупрозрачных рубашек (отголоски прежней жизни), джинсы и несколько пар брюк.

Оплатив все на кассе и получив еще тонну извинений, они двинулись с сумками в обувной магазин. В нем Чимин выбрал себе кеды, изящные полусапоги и лоферы. После обувного они зашли в магазин домашней одежды, где Чимин выбрал себе нижнее белье и несколько пижам (по настоянию Юнги, конечно же).

— Зачем они тебе? — ухмыляясь спросил Юнги, когда Чимин взял пару домашних тапок, больше похожих на угги. Сам Юнги предпочитал ходить по дому босиком или в носках, так как у него в квартире были полы с подогревом.

— Потому что в них теплее. Но если ты хочешь, чтобы я ходил босиком, то я их не возьму, — понурив голову сказал Чимин и положил тапки обратно на полку.

Юнги вспомнил, что у Кана Чимин всегда был с босыми ногами. Он хотел дать себе пощечину за то, что спросил про тапки. Ну кто за язык тянул?..

— Нет, бери-бери, и вот еще… — Юнги взял четыре пары вязаных и пушистых носков. — Бери их.

— Хорошо, — улыбнулся Чимин.

После всего этого они направились к рядам ресторанчиков, и Юнги заказал пиццу в одной из пиццерий, которую они выбрали, чтобы перекусить.

-Ничего… вкуснее… я в жизни… не ел… — зажмурив глаза от удовольствия проговорил Чимин. — Можно нам есть это каждый день?

— Чимин, ты говоришь так про любую еду, — усмехнулся Юнги. — Ты же пока что пробовал только лазанью, оладьи и пиццу. И я не спорю, пожалуй — это лучшая еда, какую вообще могло изобрести человечество, но не зацикливайся на этом, человеку нужно разнообразие, нельзя питаться одним и тем же постоянно.

— Почему? — спросил Чимин, принимаясь уже за третий кусок Пепперони. Когда он откусывал, то за его губами потянулась дорожка из плавленной моцареллы, и он неловко пытался съесть ее, но внезапно она оторвалась от пиццы и прилипла к его подбородку. Юнги тихонько засмеялся.

-Что? — спросил Чимин, улыбнувшись, заметив смех Юнги.

— У тебя куча сыра на подбородке, кушай аккуратнее, — усмехаясь сказал он и вытер салфеткой злосчастный сыр. Чимин только смущенно улыбнулся и принялся есть дальше.

После еды они наконец решили поехать домой. Направляясь к тому месту, где они оставили машину, Чимин шел почти что вприпрыжку, улыбаясь и жмурясь от радости.

— Мне понравилось ходить по магазинам, — радостно сказал он. — Это интересно.

— Тебе, может, и интересно, а я устал… — тихо сказал Юнги. Но тем не менее, на душе у него было радостно, когда он видел, в каком хорошем настроении сейчас был Чимин.

<Он заслужил радость… После таких издевательств, какие перенес он, ему нужно хотя бы немного развеяться…>

Наконец они дошли до места парковки. Юнги проверял почту в телефоне, и когда они подходили к машине, он, все еще пялясь в телефон, достал из кармана ключи и нажал на отключение сигнализации. Но машина не запищала. Он еще раз нажал — никакой реакции. Тогда он оторвался от телефона и посмотрел на машину. А машина была не его.

— Что за?.. Где моя машина?

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Чимин.

— Это не моя машина, — ответил Юнги. — Мы хоть туда пришли-то? Или не туда? — Он огляделся. — Да, мы точно оставили ее тут…

Внезапно к озирающемуся по сторонам Юнги подошел парень из магазина, напротив которого они стояли.

— Это вы владелец серой KIA Stinger?

— Д-да, — запинаясь проговорил Юнги. — Да, я.

— Ее эвакуировали час назад за неправильную парковку. О, а вот и этого тоже эвакуируют, — усмехнулся парень, заметив, что к машине, которую они ошибочно приняли за свою, подъехал эвакуатор.

— Блять, и что делать?

— Не знаю, я просто сказал вам, чтобы вы имели ввиду, — сказал парень и зашел обратно в свой магазин.

— Вот я так и знал… Надо было нормальную парковку найти.

— Что будем делать? — спросил Чимин.

— Придется на метро, — пробормотал Юнги. — Это быстрее будет, чем на такси. А с машиной я завтра разберусь.

Они двинулись к метро, находящемуся недалеко от их неудачной парковки. Купив в переходе два билета, они с кучей пакетов наперевес спустились по эскалатору вниз и принялись ждать прихода поезда. Чимин большими глазами оглядывался по сторонам, а Юнги хмуро ждал, когда же уже приедет их поезд. Самое противное, что сейчас был вечер, час пик, и в метро народу было — не протолкнуться. Юнги подумал, что лучше было бы, наверное, поехать на такси… Приехал поезд, и в открывшиеся двери Юнги и Чимина потоком занесло прямо в середину вагона.

— Чимин, не теряйся, держись за меня… — проговорил Юнги.

— Хорошо, — откликнулся Чимин за его спиной.

Им предстояло проехать всего пять станций, но для Юнги это казалось невыносимым, потому что он не любил толпы людей. Однако он устал, а на метро они бы быстрее добрались домой… Но все-таки толпа…

Чимин впервые оказался в таком большом скоплении людей. Он ухватился за край рукава Юнги и старался не выпускать ни на секунду. Он очень боялся потеряться…

Внезапно Чимин почувствовал, как кто-то за его спиной сунул руку ему в штаны и, приблизившись к уху, зашептал: «Какая куколка…». У него пробежал холодок по спине. В панике, он потянул Юнги за рукав, но тот ничего не почувствовал. «Задница — заебись…» — продолжал шептать этот кто-то. А Чимин не знал, как позвать своего владельца! Он не мог назвать его прямо «владелец», Юнги запретил ему это. А называть его «Юнги» он боялся. И пока чья-то рука неистово сжимала его ягодицы, Чимин никак не мог обратить внимание Юнги на себя — видимо из-за толкучки тот не чувствовал, как Чимин тянет его. Наконец он решился…

-Юнги, — паническим шепотом позвал он.

Тот резко обернулся и уставился на Чимина. Он впервые позвал его по имени.

— Что? — спросил Юнги, а затем заметил, как над Чимином склонился какой-то мужик и что-то говорит ему на ухо. Мужик заметил, что Юнги смотрит на него, и с нахальной мордой выплюнув «Че надо?», снова склонился к самому уху Чимина.

— Хочешь быть моей куколкой?.. — с мерзкой улыбкой проговорил он.

— Эй. — угрожающе проговорил Юнги. — Руки убрал.

— А то что?

— А то останешься без них, — прорычал он.

— Пф, напугал… — проговорил мужик и снова склонился над самым ухом Чимина. — Так на чем мы остановились, куколка?

Чимин резко извернулся, прижался вплотную к мужику, и, подняв голову, внимательно посмотрел ему в глаза. Лицо у мужика перекосило от боли.

Юнги расслышал тихий угрожающий шепот Чимина:

— Я не твоя кукла, а его.

Мужик поджал губы и попытался отодвинуться, но из-за толпы не смог.

-Еще раз сунешься, оторву тебе яйца. Ты понял? — еле слышно прошептал Чимин, однако Юнги расслышал каждое слово. Мужик, видимо, тоже. Юнги с ошалелым видом уставился на Чимина, а у мужика, казалось, слезы на глазах проступили. Он активно закивал головой, а Чимин улыбнулся и проговорил сквозь зубы:

— Вот и отлично.

И развернувшись обратно в сторону выхода, он шумно выдохнул и посмотрел на Юнги. А тот даже не знал, как реагировать. По всей видимости, весь страх и покорность Чимина относились только к владельцу, но никак не распространялись на остальных людей.

«И это вот ОН все время боится, что его накажут? Да он сам кого хочешь накажет, при большом желании…»

Проехав все остановки и выйдя на нужной, Юнги еще несколько минут, пока они шли от станции до дома, внимательно смотрел на Чимина. Он не мог поверить в то, что увидел только что в метро. Возможно, что Чимину нужно не так уж и много, чтобы стать человеком, по крайней мере, он может постоять за себя — это уже хорошо. Единственная его проблема — это преклонение перед владельцем, вот и все.

-Почему ты не позвал меня сразу? — спросил Юнги, когда они уже почти подошли к дому.

— Я не знал, как тебя позвать, — пробормотал Чимин. — Ты запретил мне называть тебя владельцем. А называть тебя по имени я боялся, — тихо сказал он.

— Почему? — удивился Юнги.

— Один раз я забылся и назвал владельца по имени, а не как обычно «владелец» или «хозяин», и он меня…

— Не вдавайся в подробности, я понял. — Юнги внимательно посмотрел на него. — Просто называй меня Юнги, хорошо? Не надо звать меня ни владельцем, ни хозяином, просто — Юнги.

Чимин кивнул и, улыбнувшись, обнял его, бросив все пакеты прямо на землю.

— Спасибо, Юнги, ты самый лучший вла…

-Друг, — прервал его Юнги.

— Друг? — недоуменно посмотрел на него Чимин. — Почему друг?

— Потому что не хочу быть твоим владельцем. Хочу быть твоим другом.

— Спасибо! — радостно пискнул Чимин, снова обнимая его. — Ты мой самый лучший друг… — тихо проговорил он, положив голову на грудь Юнги и даже до конца не веря своим словам.

Друг— это значит, что теперь Чимин может не бояться, что его накажут, или что он должен стараться угодить Юнги.

Друг — это значит, что Юнги признает его равным себе, таким же как он — человеком.