Часть 6
Приближался Хэллоуин — ученики, ожидая праздника, привычно посходили с ума. Видимо, решив, что до экзаменов ещё уйма времени, они занимались невообразимыми глупостями, даже обычно сдержанные слизеринцы постоянно обсуждали намечающееся торжество. Ходили слухи, что Дамблдор пригласит группу «Кривокрылые снитчи», что для такого придерживающегося традиций места, как Хогвартс, было равносильно революции. Ещё в ученическую среду просочилась информация о каком-то невероятном шоу, все подробности которого держались в секрете.
Северусу было не до тыкв, черепов и прочей ерунды, а также не до новаторских идей директора. Испытывать иллюзии насчет праздников он перестал ещё до поступления в школу. Он планировал посетить Хогсмид и купить недостающие предметы для учёбы, прийти на празднование, поужинать и попытаться исчезнуть до того, как в голову Поттера и его подпевал придет очередная гнусная идея. Если ещё год назад Северус и сам с удовольствием придумывал бы для них очередную мелкую каверзу, то теперь времени на это у него не было, да и особого желания тоже. Отомстить ему по-прежнему хотелось практически нестерпимо, а вот размениваться на разную ерунду вроде перекрашивания поттеровской шевелюры в цвета Слизерина — нет.
Человеческие желания иногда имеют свойство исполняться таким образом, что лучше бы они так и остались желаниями. На последнем перед праздником уроке зельеварения профессор Слизнорт попросил Снейпа задержаться после звонка.
― Мистер Снейп, вы одаренный молодой человек, ваши несомненные успехи в моём предмете радуют меня как учителя.
Слушая такую явную лесть, Северус криво улыбнулся: восхваления, пусть и заслуженные, его не обманули, профессору что-то от него требовалось.
― Вы знаете, что собирать листья алихоции необходимо ночью на Хэллоуин, обычно я занимаюсь этим сам или покупаю уже готовую, но в этом году я бы попросил вас меня подменить, разумеется, не бесплатно, ― подтвердил подозрения Снейпа Слизнорт.
― Профессор, мне, естественно, небезынтересно получить опыт сбора редких ингредиентов самому, но вряд ли меня одного кто-то отпустит в Запретный лес, ― было яснее ясного, что любящий комфорт Слизнорт просто не хочет сам идти ночью в холодный лес и заниматься трудоёмким сбором алихоции вместо того, чтобы праздновать в Большом Зале. И, в принципе, Северус был бы не против открывшейся перспективы, но получать отработку и снятые баллы из-за лени своего декана он не собирался.
― Ах, мой мальчик, если это единственное препятствие, то считайте, что оно решено. Профессор Поттер пойдет в Запретный лес вместе с вами, у него там какие-то дела, я не уточнял, какие именно, но он согласился проследить, чтобы с вами ничего не случилось.
Северусу показалось, что пол кабинета уходит из-под ног — меньше всего на свете ему хотелось идти ночью в Запретный лес с Поттером-старшим, и хоть после урока с вызовом патронуса профессор стал вести себя более терпимо, Снейп не собирался забывать, что этот человек превратил первый месяц седьмого года обучения в ад, и то, чьим дядей являлся Гарри Поттер.
Пытаясь придумать достойную причину для отказа, Северус молчал, а непривычно непроницательный для слизеринца Слизнорт истолковал его молчание по-своему:
― Вот и прекрасно, вы сходите в Хогсмид, поприсутствуете на ужине в честь праздника, посмотрите шоу-программу, задуманную директором, и пойдёте в лес. Читать инструкцию, как собирать алихоцию, вам, разумеется, не нужно. Оплата — один галлеон за десять унций листьев. Вас устроит?
― Да, сэр, устроит, ― организация своих собственных исследований в зельеварении требовала немалых капиталовложений, и, услышав цену, Северус решил, что одну ночь с сопровождающим в виде Поттера он переживёт.
― Замечательно, хорошего дня, юноша, ― с этими словами преподаватель зельеварения направился к выходу из класса.
Хэллоуин начался так, как и предполагал Снейп. В Хогсмиде он зашёл в книжный магазин и на заработанные варкой зелий деньги купил новый выпуск журнала «Зельеварение сегодня». В отделе редких изданий Северус увидел книгу «Окклюменция и легилименция. Секреты мастерства». Горько вздохнув, он провел пальцем по корешку книги, но купить её не решился — самостоятельно осваивать такие сложные науки было опасно. Северус обладал от рождения склонностью к ментальным дисциплинам, но из-за отца, ненавидящего магию, не имел возможности изучить их. Да и отсутствие средств не позволяло нанять преподавателя.
Зайдя ещё в несколько лавок, Снейп направился в сторону замка. Посещать что-либо развлекательное без Лили было неинтересно, а бесцельно гулять или праздно шататься по магазинам он не привык. Северус почти вышел из деревни, когда увидел группу магов, идущих в сторону «Кабаньей головы». Там были Поттер-старший, Джиневра Крам, идущая под ручку с хмурым черноволосым волшебником, и еще явно семейная пара: огненно-рыжий мужчина невероятно высокого роста и женщина с копной густых вьющихся волос.
Вся компания шумно переговаривалась и громко смеялась. Северус почувствовал привычное раздражение и что-то очень похожее на зависть — он до сих пор остро переживал потерю общения с Лили, и вид беззаботно радующихся людей не добавлял положительных эмоций. То, что один из радующихся — ненавистный профессор Защиты, только усугубляло негативные эмоции.
До вечера Северус читал купленный журнал и старательно не думал ни о каких веселящихся в Хогсмиде Поттерах: ни о старшем, ни о младшем. Большой зал был украшен к празднику нескончаемыми рядами тыкв, сетями волшебной паутины, летучими мышами и другими атрибутами Хэллоуина.
― Начнём, пожалуй, ― когда все собрались на праздничном ужине, Дамблдор обвёл руками зал, и на тарелках привычно появилось угощение. ― А пока вы едите, будет показано небольшое представление, которое нам любезно организовал профессор Поттер.
В голову Северуса пришла мысль, что профессор Поттер стал буквально в каждом дырявом котле затычкой. Потолок Большого зала заволокла тьма, единственными источниками освещения остались свечи на столах факультетов. Черноту зала резко распороли яркие лучи, и в полосе света перед столом преподавателей появились невысокого роста мужчины в непривычных взгляду англичан костюмах: брюках из обтягивающей ткани и жилетках, надетых на голое тело, открывающих мускулатуру, более подходящую воинам, чем артистам. Перед каждым стоял большой барабан.
Дальше началось самое удивительное шоу, которое когда-либо видел Северус. Артисты в итоге оказались скорее акробатами, чем музыкантами. Они совершали невероятные кульбиты, изображающие некий поединок, успевая бить в барабаны палками непривычной формы. В какой-то момент Снейп осознал, что мужчины колдуют — бой барабанов, кроме логичного и неожиданно приятного ощущения вибрации во всём теле, приносил с собой видения.
Нет, Северус не потерял ощущение реальности, он прекрасно осознавал, что находится в Большом зале, ест праздничную еду и смотрит представление, но вместе с этим ему казалось, что перед глазами появляются призрачные образы его мечтаний. Снейпу виделся он сам — обладающий превосходной лабораторией, хорошо одетый, добившийся признания и почёта. А ещё с ним был кто-то, кому он небезразличен, кто прислушивается к нему просто так, потому что этому кому-то интересен сам Северус. Лица незнакомца было не разобрать, и Снейп грустно вздохнул, понимая, что свою лабораторию, почёт и достаток он заработает талантом и упорным трудом, а уверенности, что когда-нибудь найдется человек, интересующийся им самим, у него не было.
Барабаны резко смолкли, видения оборвались, многие ученики и некоторые учителя разочарованно вздохнули, и после минутной заминки зал сотрясли громкие аплодисменты. Северус задумался над увиденным: было довольно странно, что все эти мечты носили положительный характер — месть в продемонстрированных ему образах так и не появилась.
Дамблдор поднялся снова.
― Нам показали удивительное представление: вы видели то, к чему надо стремиться, то, к чему у вас есть предрасположенности, то, чего вы можете достичь. А теперь, когда все наелись и получили пищу для размышлений, давайте отвлечемся.
Появились «Кривокрылые снитчи», ученики зашевелились, вставая из-за столов, Северус же остался сидеть на месте — трястись под нелепую музыку он не собирался, с большим удовольствием он бы обдумал увиденное. На его плечо легла тяжёлая ладонь, и, обернувшись, Северус увидел зеленые глаза, очки-велосипеды и все остальные составляющие части нелюбимого преподавателя.
― Нам пора, ― по губам Поттера прочёл Северус. Вздохнув, он поднялся, и они покинули Большой зал, выйдя через узкую дверь за преподавательским столом, чтобы не столкнуться с танцующими. Они быстро шли по пустым коридорам в сторону выхода из замка.
― Тебе надо что-нибудь взять для обдирания своих кустов? ― спросил Поттер. От одного этого вопроса губы Северуса ехидно скривились. ― И можешь не гримасничать, я в зельеварении не разбираюсь, я уже это говорил. Гербология тоже прошла мимо меня.
― Я всё взял заранее, сэр, ― специальные холщовые мешочки уже лежали у Северуса в кармане. ― Я смогу собирать листья алихоции только первые полчаса после полуночи, собранные позже они теряют свои свойства, ― уточнил на всякий случай Снейп максимально презрительным тоном.
― Отлично. Тогда пошли. Я как раз успею закончить своё дело.
Они вышли из ворот замка и направились в сторону хижины Хагрида и чёрного леса, тревожно раскачивающегося под октябрьским ветром.