Часть 10
До вечера оставалось ещё много времени, и Северус решил, что давно пора заняться учёбой. Придя к себе, он достал учебники и начал писать заданные по чарам и истории магии сочинения. Дело продвигалось плохо — юноша постоянно возвращался мыслями ко времени, проведённому с утра в лаборатории.
Уязвлённая гордость требовала прибить Поттера-младшего за оскорбления, с Поттером-старшим всё было гораздо сложнее: сколько бы Северус ни убеждал себя, что профессор — такой же избалованный идиот, как и его племянник, верить в это уже не получалось. Справедливость никогда не была самоцелью для слизеринцев, но даже всей предвзятости Северуса не хватало, чтобы справиться с настолько хорошим к нему отношением.
От расстройства он слишком сильно вдавил кончик пера, и пергамент порвался. Кроме Лили и, быть может, матери, никто и никогда не относился к нему хорошо — просто так, не желая получить чего-нибудь взамен. Люциус, окончивший Хогвартс пару лет назад, тоже относился неплохо, но Северус отдавал себе отчёт, что это взаимовыгодное сотрудничество с приятным человеком, и не более.
Безвозмездная доброта Поттера подкупала и одновременно неимоверно злила. Было совершенно непонятно, почему человек, на которого молится чуть ли не половина магической Британии, общается с ним на равных, предлагает выгодный заказ — мечту любого зельевара — и отчитывает из-за него своего племянника, да еще и пытается объяснить, почему его родственник — дебил. Северус не понимал ни причин такого странного поведения, ни того, как ему самому вести себя в сложившейся ситуации, ни как к ней относиться.
Он пропустил ужин, всë-таки сумев наскрести необходимые футы сочинений. Убирая в сумку готовые работы, Северус тяжело вздохнул: если бы он сам был учителем, то за такое поставил бы максимум «Слабо». Приняв душ и улёгшись на кушетку, он отогнал тяжёлые мысли и, мстительно улыбаясь, позволил себе ещё раз повспоминать трёпку, полученную Поттером-младшим от своего знаменитого дядюшки.
***
На следующее утро Северус проснулся в преотвратном настроении. Как любой здоровый молодой человек, он обнаружил у себя утреннюю эрекцию, и это можно было бы решить привычным — старым как мир способом, но он не собирался дотрагиваться до себя после того, что ему приснилось. Всю ночь Поттер тем или иным способом защищал его от нападок своего племянника.
Стоя под холодным душем, Северус не вовремя вспомнил, что, исходя из слов Поттера-младшего, его дядя вполне рассматривает возможность однополых взаимоотношений. Член Северуса, игнорируя холодную воду и раздражение, которое он испытывал из-за своих неуёмных гормонов, заинтересованно дёрнулся. Ругая себя, Снейп вылез из душа, вытерся полотенцем и, оставив без внимания нерешённый вопрос, оделся.
Когда Северус определялся со своими предпочтениями, то обнаружил, что его в большинстве своём раздражают и мужчины, и женщины. Первые были слишком наглыми и хвастливыми, вторые — слишком шумными, взбалмошными и непредсказуемыми. Но мужчины, пожалуй, ему всё-таки нравились больше, ведь Лили, хоть и была его подругой, скорее воспринималась как ангел, но уж не как объект вожделения.
В общем, в лабораторию к Поттеру он пришёл в самом мрачном расположении духа. Профессор уже сидел за одним из своих столов и снова пилил, правда, теперь стало понятно, что выпиливал он большой костяной перстень. После приветствий Северус уткнулся в свой котёл и провёл очень плодотворные два часа. Он не отвлекался до тех пор, пока посреди помещения неожиданно не появился чей-то патронус-хорёк, который произнес, слегка растягивая слова: ― Поттер, мы сейчас будем с Люциусом.
Через несколько минут, в течение которых Поттер успел прикрыть свою работу какой-то ветошью, уйти к себе и переодеться в пусть и маггловскую, но более приличную, чем обычно, одежду, вспыхнул второй камин, и оттуда вышли Люциус и высокий холёный мужчина с длинными, почти белыми волосами, одетый очень дорого и красиво. Северусу стало неуютно оттого, что он стоит в заляпанной несмываемыми пятнами от зелий мантии и с волосами, покрытыми защитным снадобьем.
― Привет, Малфой, ― Поттер пожал пришедшим руки. — Это Северус Снейп, ― профессор указал на него. ― Северус, это лорд Драко Малфой, ну, а с его сыном ты знаком.
Северус тоже пожал гостям профессора руки, продолжая испытывать неловкость. Гости сели в кресла, и Северус уже собрался вернуться к своему котлу, когда, к его удивлению, Люциус попросил его присоединиться к ним. Получив кивок от профессора, Снейп сел рядом со своим приятелем.
― Ну, зачем я вам с утра в воскресенье понадобился? ― в голосе Поттера было странное веселье.
― Крёстный, ты знаешь, что я женюсь на Нарциссе. Мы определились с датой свадьбы: торжество состоится третьего января — как раз будут каникулы, и ты, и некоторые ученики, которых я приглашу, сможете спокойно присутствовать на нашем празднике, ― Люциус достал два конверта, один отдал профессору, а второй протянул удивлённому Северусу. В конверте оказалось приглашение, написанное на гербовой бумаге. И добавил совершенно изменившимся легким голосом: ― Гарри, Сев, приходите, ― с этими словами Люциус поднялся, достал пачку таких же конвертов и направился в сторону выхода из лаборатории. ― Я пойду раздавать остальные приглашения.
Когда он ушёл, Северус вернулся к своему зелью, но заткнуть уши он не мог, поэтому стал свидетелем неожиданного разговора.
― Мерлина ради, Поттер, умоляю, оденься на свадьбу моего сына так, как подобает главе рода, а не так, как ты припёрся на нашу с Асторией, ― голос Малфоя перестал быть тягучим.
― Хорёк, только ты придаешь такое значение всей этой ерунде, мне как-то всё равно, но ради тебя — так и быть.
Снейп размешивал своё варево, удивляясь, как такие разные люди вообще могут находить общий язык.
― Тебе всё равно, потому что ты олень! ― Северус с трудом сдержался, чтобы не обернуться и не поучаствовать в обсуждении — ему было что добавить. ― Мистер Снейп, ну хоть вы ему скажите, что появляться на светских мероприятиях необходимо в мантии.
― Я не льщу себе, думая, что профессор Поттер пожелает прислушаться к моему мнению, ― Снейп всё-таки повернулся.
― О, слизеринцы объединились! Всегда хотел это увидеть, но никогда не думал, что причиной станет моя одежда, ― хихикнул Поттер, и в этот момент Северус ощутил на себе изучающий взгляд Малфоя-старшего. Вздернув бровь, Снейп пристально посмотрел в ответ и понял, что это было ошибкой. Он почувствовал, как в его сознание пытается пробраться чей-то холодный и расчётливый разум, Северус попробовал вытолкнуть чужака, но это у него не очень-то получалось, зато — непонятно как — получилось сделать что-то наподобие стены, окружающей собственные мысли.
В этот момент зрительный контакт прервался, его заслонил собой Поттер, который — это уже становилось странной традицией — снова рычал, защищая Северуса: ― Малфой, ты совсем уже умом тронулся?! Чем подозрителен тебе ученик, что ты полез к нему в мозги?!
― Поттер, ну почему ты такой? Просто юноша явно не испытывает удовольствия от нахождения с тобой в одном помещении, мне показалось это странным, ведь обычные волшебники от тебя без ума, вот я и подумал: вдруг он преступник, скрывший себя Оборотным, и пытается втереться к тебе в доверие.
― Меня окружают идиоты: сначала Дамблдор, потом Джеймс, теперь ты. Вы издеваетесь, что ли? Парень просто варит тут зелье — мне помогает, никаких тёмных планов не вынашивает. А его трезвое ко мне отношение говорит только о том, что у него нормальные умственные способности, ― Поттер шарахнул кулаком по ближайшему столу. Северус стоял, остолбенев — директор-то почему был недоволен его присутствием в комнатах профессора?
― Если не секрет, Гарри, что же ты такого сделал, что мистер Снейп так трезво к тебе относится? ― Малфой преспокойно сел в кресло, окончательно потеряв интерес к разуму Северуса.
― Не поверишь — ничего. Просто Северус и Джеймс что-то не поделили. И я автоматически стал для юноши не самой приятной личностью, ― Поттер тоже уселся в кресло и нахально подмигнул, делая Северусу приглашающий жест сесть тоже.
― Ясно. Северус, я приношу свои извинения. Когда моему сыну был год, один волшебник под Оборотным, мстя моей семье, исхитрился подсунуть мне, жене и сыну амулеты, на десять дней погрузившие нас в сон, внутри которого мы прожили десять лет. В общем-то, тогда нас, как обычно, спас Поттер, ― Малфой вздохнул. ― После этого я всегда стараюсь проверять, кто передо мной. Безопасность лишней не бывает, а извиниться я всегда успею, ― тут только Северус заметил, что Малфой выглядит старше Поттера, хотя тот говорил, что они учились вместе. Снейп хмыкнул — Люциус эту историю никогда не рассказывал.
― Я принимаю ваши извинения, сэр, ― Северус слегка кивнул.
― Кстати, кто учил вас окклюменции? Вы очень сильны, но странно действовали. Почему вы просто не вытолкнули меня из своего сознания? ― Малфой разглядывал его с явным интересом.
― Никто, сэр. У меня не было... возможности нанять учителя. А способности к ментальным наукам у меня врождённые.
Всё оставшееся время до возвращения Люциуса и отбытия Малфоев они обсуждали менталистику, так интересующую Северуса.
Возвращаясь в подземелье, Северус вынужден был признать, что его отношение к Поттеру можно слегка пересмотреть. Всё-таки профессор отличался от своего племянника как небо и земля.