Ты тоже враг

Началась учебная неделя, и Северус просто разрывался между кучей дел. Но при этом, падая каждый вечер практически без сил, он чувствовал удовлетворение от проделанной работы. Зелье, кипящее в лаборатории Поттера, перешло во вторую фазу — Северус уже начал ввод ингредиентов в основу. Ожидаемая свадьба Люциуса и Нарциссы должна была состояться третьего января, и, хотя до торжества было почти полтора месяца, это неожиданно добавило Снейпу новых проблем.

Перед ним встало два вопроса: что делать с подарком для молодожёнов? И во что одеться на торжество? И если подарок он решил не покупать, а отдать зелье разделённых сновидений из своих запасов — Северус сварил его на пробу ещё в прошлом году, то вопрос с одеждой был практически нерешаем. Все его школьные мантии были заляпаны несмываемыми пятнами от зелий, да и идти на такое событие в повседневной одежде было просто недопустимо.

Придя к выводу, что хорошая мантия и приличный костюм под неё ему вполне пригодятся после окончания школы (Северус планировал посетить симпозиум зельеваров Европы, который в этом году должен будет проходить в Лондоне), он решился потратить на это деньги. Достав мешочек из ишачьей кожи, в котором хранил накопленные сбережения, Северус пересчитал содержимое: получившиеся почти восемьсот галлеонов сильно подняли его настроение. Если к этим деньгам добавить обещанные Поттером триста галлеонов, то он сможет открыть свой магазин зелий с лабораторией почти сразу же после окончания Хогвартса.

Сначала Северус хотел дождаться рождественского похода в Хогсмид, но потом, увидев в гостиной факультета стопку рекламных журналов на столе, передумал. Ему абсолютно не хотелось выслушивать комментарии и уговоры продавщиц, которые наверняка попытаются продать то, что ему совершенно точно не подойдет. Поэтому во вторник после отбоя он взял один из журналов, который отвечал поставленной задаче, и начал его изучать.

Издание было волшебным: стоило коснуться выбранного варианта волшебной палочкой, и эта одежда материализовалась на тебе, когда палочка убиралась от страницы, одежда таяла. Прочитав об этом, Северус зашёл в ванную; раздевшись, он оглядел себя в зеркале и, к своему удивлению, обнаружил, что его внешность немного изменилась. Угловатость и худоба никуда не делись, но, видимо, даже двух месяцев занятий бегом хватило, чтобы он перестал так откровенно сутулиться. На ногах проступили мышцы. Он не мог не признать, что эти неожиданные и приятные изменения — заслуга Поттера. Даже кожа была менее желтоватой — стала просто бледной — скорее всего, оттого, что бегать их заставляли на открытом воздухе, где раньше он бывал нечасто.

Разглядывая себя, Северус хмыкнул: слепым он не был, а изменения хоть и были, но в красавца его не превращали. Он уже смирился с фактом своей внешней непривлекательности, насчет своего характера и других качеств он тоже никаких иллюзий не питал и меняться не собирался. Бесцельно рассматривать себя Северус считал пустой тратой ценного времени, поэтому, пожав плечами, вернулся к выбору одежды. Это оказалось не так просто, как ожидалось вначале. Ему практически ничего не нравилось: то слишком пёстро, то чересчур открыто, то вообще откровенно плохо на нём сидело.

Промучившись достаточно долго, он всё-таки остановил свой выбор на белой рубашке, чёрном костюме-тройке со множеством маленьких пуговиц, чёрной же мантии из качественной тончайшей шерсти и удобно севших строгих туфлях. Чтобы слегка сгладить мрачность своего наряда, он подобрал тёмно-зелёный узкий галстук. Оглядев себя и оставшись хотя бы не раздосадованным увиденным, Северус посмотрел в конец журнала — на получившуюся сумму. Почти шестнадцать галлеонов вызвали у него тяжелый вздох, но решение было принято, тратить ещё время и силы на этот вопрос он больше не желал, да и костюм его устраивал.

Северус аккуратно переписал на пергамент номера выбранных им вещей и свои параметры, которые отображались на последней странице, когда до нее дотрагивались палочкой, с обратной стороны он написал адрес магазина в Хогсмиде. На следующий день он собирался отправить письмо с одной из школьных сов. Уже ложась в кровать, Северус озадачился странным вопросом: ему стало интересно, какую одежду на торжество выберет Поттер, впрочем, он быстро отогнал от себя неуместные мысли.

***

Поттер-младший после субботних событий к нему не лез и даже на уроках его не доставал, у Северуса вообще сложилось впечатление, что воспитательная работа была проведена не только с Джеймсом, но и с его подпевалами — по крайней мере, четвёрка держалась от него на приличном расстоянии, и его это вполне устраивало. Честно говоря, в последнее время жизнь начала приносить ему удовлетворение, даже повышенная концентрация Гарри Поттера перестала настолько раздражать. Своё отношение Северус сменил с явной ненависти на, скорее, лёгкий интерес.

Он не был бы слизеринцем, если бы не понимал, какие возможности перед ним открывало хорошее отношение такого влиятельного человека. Единственное, что удивляло Северуса в этой ситуации — это причины такого отношения, потому что взять в материальном плане с него было просто нечего, а предположить личную заинтересованность в нём самом было ещё более нелепо. Но факт оставался фактом: Поттер вел себя так, как будто Северус был ему небезразличен.

Окончательно в этом смущающем факте его убедил случайно подслушанный разговор. Северус, как обычно по вечерам, пришёл в лабораторию Поттера в четверг. Ему не надо было ничего добавлять в котёл, он просто решил насладиться видом качественно варящегося сложного состава, ведь посмотреть было на что: по всей поверхности зелья прыгали маленькие разноцветные капельки, и запах, исходящий от котла на этом этапе, был очень приятным. Лабораторию наполнял тяжёлый аромат прелого мшистого леса. Северус пропустил ужин, чтобы зайти сюда, ведь у него была учёба, которую никто не отменял, поэтому он решил, что посмотрит на зелье, пока все будут в Большом зале, и всё-таки воспользуется услугами домовика, так любезно предоставленного ему Поттером, который наверняка был на ужине.

― Тивин, ― позвал он. Появилась старая эльфийка и очень низко ему поклонилась. Губы Северуса тронула усмешка — когда у него будет своя лаборатория, он обязательно наймёт себе домовика.

― Мистер Северус, сэр, чем я могу вам помочь, ― пискнула Тивин, склоняясь чуть не до пола.

― Принеси мне чего-нибудь перекусить, я не успеваю в Большой зал, ― поколебавшись, он всё-таки добавил: ― Пожалуйста.

― С удовольствием, сэр, ― глаза эльфийки просияли, ― это честь, что хозяин Гарри приказал помогать вам, ― она исчезла с легким хлопком, а на столе перед ним появились тарелки с едой. Всё было непривычным: какие-то комочки мяса, обтянутые тонким тестом; нечто, напоминающее смесь верёвок и при ближайшем рассмотрении оказавшееся пятью сортами водорослей; маленькие рыбки, зажаренные до хрустящей корочки; тонкие, пахнущие пряностями лепёшки. Всё оказалось необычайно вкусным. Когда Северус закончил и собирался позвать домовика, чтобы убрать посуду, она исчезла сама, а на её месте появились чайник с душистым чаем, чашка и блюдо со сладостями, которых Снейп никогда не видел: мотки тонких сахарных цветных нитей; странные желеобразные кубики, обсыпанные мукой и наполненные фруктовыми кусочками и орехами; нечто, напоминающее хрупкие гнёзда, а ещё прессованные зёрнышки, облитые мёдом. Разглядывая всё это, Северус не сразу заметил домовуху, которая, склонив голову, стояла перед его столом.

― Сэр, вы довольны? Я могу предложить вам что-то ещё? ― вывел его из созерцания тихий голосок.

― Тивин, ужин был вкусным, спасибо. Думаю, десерт меня тоже не разочарует, но это не та еда, которую подают в Хогвартсе.

Эльфийка заметно стушевалась под его взглядом.

― Хозяин Гарри сказал, что если молодой господин захочет кушать, то я могу принести то, что обычно предпочитает он сам.

― Я понял, а теперь не могла бы ты меня оставить.

Она поклонилась и исчезла. Северус снова задумался над мотивами Поттера и опять ничего не придумал. Он пил чай и наслаждался десертом, разглядывая котёл с зельем. Даже будучи совершенно неясными, такие забота и внимание были... неожиданно приятными.

Вдруг со стороны шкафа, отделяющего лабораторию от кабинета, послышались голоса — Поттер со своим племянником говорили на повышенных тонах.

― Почему ты хочешь говорить здесь? Пойдем в лабораторию. Или там опять сидит эта носатая слизеринская пакость? ― голос гриффиндорского ловца было сложно с кем-то спутать.

― Я не знаю, сидит ли там Северус, ― проревел Поттер, ― но если это так, то я не хочу мешать ему твоими детскими истериками. Что за блажь ты вбил себе в голову на этот раз? Ты обязан пойти на свадьбу к Малфоям. Люциус мой крестник, твой знакомый, и я просто не понимаю, какой клубкопух тебя покусал.

― Не понимаешь? Ах, не понимаешь! Ты сам признал мою помолвку с Лили, и я не могу пойти туда без неё, да и не хочу, но большинство собравшихся будет смотреть на неё с брезгливостью. Или ты думаешь, что, победив Волдеморта, ты убил в нашем обществе предрассудки? Я не хочу, чтобы моя Лили почувствовала на себе хоть один косой взгляд, а этого там непременно будет в избытке. К тому же — вот Сириус не идёт!

Странное дело, но новость о помолвке Лили Северуса не взволновала, гораздо интереснее было узнать, что скажет на это Поттер.

― Это цена! ― голос Поттера сочился злостью. ― За всё приходится платить, ты взрослый, а ведёшь себя хуже ребёнка. Ты выбрал девушку маггловского происхождения, а она выбрала тебя, и за этот выбор вы заплатите сполна. Ты думаешь, что, спрятавшись как трус, сможешь убежать от окружающей действительности? ― В кабинете послышался грохот, видимо, Поттер-старший ударил по чему-то кулаком. ― Я заплатил за спокойную жизнь для всех остальных своей собственной жизнью: я не могу даже завести отношения, не говоря уже о чём-то большем, потому что люди видят во мне приз, ты сам знаешь, чем заканчивались все попытки. Твой ненавистный Северус платит за своё, достойное его талантов и ума будущее тем, что вкалывает, как домовой эльф, варя зелья для больничного крыла и для меня — человека, который ему неприятен, и успевает учиться лучше всех на курсе. Посмотри на себя: ты ничего не делаешь, свои таланты вы с друзьями растрачиваете только на баловство. Ты обвиняешь чистокровных волшебников в пренебрежении, но у них есть на это все основания, для них твоя невеста — никто, в то время как остальных присутствующих они будут знать, и — да, она должна будет себя проявить. Если это ей удастся, никто на неё косо не взглянет. Твой Сириус, которого ты упомянул — самодовольный, наглый мальчишка...

― Но ты ведь принял его прошлым летом, когда он сбежал из дома, ― подавленно пробурчал Джеймс.

― Он твой друг! А я знаю ценность дружбы! Но кто тебе сказал, что я одобряю его действия? Но речь сейчас не о нём. Ты думаешь, я иду туда наслаждаться? Я, как глава Рода, буду одет в идиотскую мантию с вышивкой, буду улыбаться этим снобам — не потому, что они мне нравятся, а потому, что есть правила приличия, ― Поттер перевел дух и продолжил: ― Вообще, у меня складывается впечатление, что учеников, у которых в голове мозги, а не драконье дерьмо, в этой школе можно пересчитать по пальцам одной руки. Моего внимания добиваются даже те, родственников которых я в своё время отправил в Азкабан или на тот свет. И большая часть этих гормонально нестабильных имбецилов будет присутствовать на этой свадьбе, и я должен буду вести себя так, как подобает, а не так, как я хочу. И ты тоже. Ты пойдёшь на эту свадьбу, пойдешь с Лили, и вы будете вести себя идеально. Если её надо обучить этикету, позаботься об этом заранее, теперь ты должен взять ответственность за неё. Тебе ясно?

― Да, Гарри, извини, я всё понял, ― (Северус даже не подозревал, что Джеймса можно сделать настолько покорным). ― Пойду-ка я к себе, наверное.

― Хорошо. Спокойной ночи, и подумай над своим поведением, ― шкаф отъехал, и в лабораторию зашёл Поттер-старший.

Северус продолжил пить остывший чай с невозмутимым видом, хотя внутри у него всё просто кипело от мыслей, возникших после услышанного разговора.

― Привет, Северус, извини, я сегодня устал. Хорошего вечера, ― с этими словами профессор, не дожидаясь ответа, прошёл в спортивный зал.

― И вам хорошего вечера, ― пробормотал Снейп, задумчиво глядя на закрывшуюся дверь.