Снова? Скорее выстрел
Пока Сунэ и Минхо ещё были в полурасслабленном состоянии после страстной ночи, в пентхаус ворвался кто-то из доверенных людей Минхо — весь в крови, с бешеными глазами.
— "Босс! Срочно! Она... Херин... она сдала информацию другим кланам! Мы не успели... Один из наших людей уже мёртв!"
Минхо резко поднялся с кровати, его лицо превратилось в маску ярости, а тело напряглось. Сунэ села, натягивая на себя простыню, сердце замерло.
— "Что ты сказал?" — медленно выдохнул он.
— "Херин. Перед смертью успела отправить копии контрактов и ваших передвижений по территории другим семьям. Похоже, она давно готовила это."
Сунэ замерла. Казалось, только что они были в мире, где есть только он и она, но теперь реальность снова захлопнула дверь перед их счастьем.
— "Я сама её убью," — холодно произнесла Сунэ, вставая, не скрывая наготы перед своими. Это было дико, жестоко, вызывающе. Но в ней сейчас говорила не женщина, а мафия.
— "Нет, милая. Это будет моё дело. Она предала не только меня, но и нас с тобой," — сказал Минхо, подойдя к ней, целуя в висок. — "Но ты пойдёшь со мной. Мы сделаем это вместе. Чтобы все знали: нас нельзя предавать."
И вот так, после ночи любви, мафия снова требовала крови.
..........................................
Вечер был роскошным: огромный старинный особняк напоминал дворец, мафиози разбрелись по залу, наполненному золотом, вином и сигарами. Музыка была едва слышна, атмосфера — наэлектризованная.
Сунэ вошла в зал на каблуках, в чёрном платье с глубоким вырезом на спине и разрезом до бедра. Рядом с ней — Минхо. Всё внимание было приковано к ним. Но не все были рады их появлению.
Из теней вышла женщина — по имени Мира, одна из бывших любовниц одного из боссов соседнего клана. Высокая, ухоженная, в алом платье, с ядовитой улыбкой. Она приблизилась к Сунэ с бокалом шампанского в руке.
— "Как низко пал король мафии, если теперь его интересуют девчонки, которые больше похожи на любовниц, чем на настоящих женщин мафии," — сказала Мира достаточно громко, чтобы все услышали.
Некоторые мафиози усмехнулись, кто-то замер в ожидании зрелища. Минхо сделал шаг, но Сунэ подняла руку, остановив его.
— "Повтори ещё раз. Громче," — сказала она спокойно, подходя к Мира лицом к лицу.
— "Ты жалкая самка, которая думает, что заслуживает быть рядом с боссом. Но ты — просто игрушка. И я—"
Бах!
В этот же миг Сунэ вытащила из-под платья миниатюрный пистолет с глушителем и без единого колебания всадила пулю прямо в лоб Мире. Та даже не успела выронить бокал — тело рухнуло на пол с глухим звуком. Шампанское пролилось по мрамору.
В зале повисла мёртвая тишина. Сунэ спокойно вытерла руки салфеткой, вернулась к Минхо и, взяв его за руку, посмотрела в глаза окружающим:
— "Ещё у кого-то есть вопросы по поводу того, кто я?"
И никто больше не осмелился заговорить.
После того как тело Миры было унесено, вечер продолжился, но уже под другим напряжением. Все стали осторожнее в словах, жестах, взглядах. Даже самые жесткие бандиты чувствовали — перед ними не просто красивая женщина. Перед ними — хищница.
Сунэ спокойно сидела рядом с Минхо на главном диване, окружённом дымом сигар, игрой теней и мерцанием люстр. Некоторые подходили с тостами — не из дружбы, а из страха. Она принимала поздравления с убийством как будто это был аплодисмент после премьеры.
Один старший мафиози из Италии встал и громко сказал:
— "Такая женщина рядом с королем — это не слабость. Это знак, что клан Минхо стал ещё опаснее."
Все зааплодировали. Сунэ лишь чуть склонила голову, принимая овации, как истинная королева.
Позже, когда они остались вдвоем в боковом зале, Минхо приблизился к ней и прошептал:
— "Ты знаешь, ты стала именно той, кто может держать этот мир за горло вместе со мной."
Сунэ усмехнулась и ответила:
— "Я не просто с тобой, Минхо. Я — часть власти. Мы делим этот трон на двоих."