Ты уже моя
Дождь моросил над крышами города, отражая мутный свет фонарей на мокром асфальте. Очередная встреча мафиози закончилась, как всегда, нервно — с грохотом выстрелов на выходе. Сунэ действовала быстро, метко... но одна пуля всё же задела её плечо — вскользь, но с кровью.
Минхо вбежал к ней первым. Его взгляд упал на алый след, проступивший на рукаве её чёрной рубашки. Его лицо в одно мгновение стало холодным, будто маска спала.
— Чёрт, — выдохнул он, подбегая, — ты в порядке?
Сунэ хмуро усмехнулась, сжав зубы от боли:
— Это просто царапина... Не впервой.
— Всё равно, — он сорвал с себя куртку, укрывая её плечи, — мне плевать, насколько это несерьёзно. Видеть твою кровь — как пуля в меня.
Они сидели в машине, пока один из людей Минхо вёл авто домой. Сунэ прижалась к его боку, немного пошатываясь от слабости. И вдруг, шутливо, с кривой улыбкой прошептала:
— Ну и что ты будешь делать, если меня однажды подстрелят посерьёзнее?
Он даже не взглянул на неё, просто сказал, почти бросил в воздух:
— Женюсь прямо в госпитале.
Сунэ тихо замолчала. Это не была шутка.
⸻
Уже ночью, когда он уложил её на диван в пентхаусе и переодел ей повязку, Минхо отошёл в спальню. Вернулся с маленькой чёрной коробочкой.
Он опустился на одно колено, глядя ей прямо в глаза.
— Без свидетелей. Без официоза. Без платья. Просто ты и я.
Ты — моя, Сунэ. Была, есть и будешь.
Ты хочешь быть моей женой?
Сунэ с трудом сдерживала слёзы. Это не был пафосный момент. Это был их момент — среди крови, боли, ночей и преступлений. Чистая правда.
Она кивнула.
— Да... Минхо, да.
Он надел кольцо ей на палец и просто прижал к себе.
И в ту ночь, пока город спал под шум дождя, мафия потеряла ещё одну свободную душу. Потому что две теперь стали одной.
На следующей мафиозной встрече, в зале, напоминающем роскошный приём 30-х годов, за столами сидели боссы, партнёры, любовницы, наёмники. Атмосфера была тяжелой — между дымом сигар, блеском бокалов и напряжёнными взглядами.
Сунэ и Минхо вошли вместе. В этот раз она была в элегантном чёрном платье с разрезом до бедра, бриллиант на её безымянном пальце блестел, как клятва, вырезанная в камне.
Толпа тут же притихла. Кто-то шептал, кто-то смотрел с недовольством, а кто-то — с откровенной завистью.
Минхо встал в центре зала, взгляд у него был спокойный, но твёрдый:
— Есть объявление.
Сунэ шагнула вперёд и положила ладонь на его грудь. А он взял её за руку и медленно поднял наверх, показывая кольцо всем:
— Мы с Сунэ теперь не просто партнёры по крови. Она — моя невеста.
Тишина. Леденящая, как перед выстрелом.
И только потом — взрыв голосов.
— Что?!
— Ты серьёзно?!
— Это нарушение баланса!
— Он с ума сошёл! Она слишком опасна, чтобы быть мафией и женой!
Одна из женщин в красном, известная тем, что когда-то была любовницей Минхо, встала из-за стола. Громко, с насмешкой:
— Минхо, ты же говорил, что никогда не женишься. Что это за цирк? Она тебя околдовала?
Сунэ прищурилась, как хищник. В её руке уже блеснул нож, но Минхо просто поднял руку.
— Остынь.
— Нет, — женщина не унималась, — пусть эта кукла знает, где её место!
Сунэ подошла к ней вплотную, слишком близко.
И прошептала, чтобы слышала только она:
— Моё место — в его сердце... А твоё — будет в бетоне, если ещё раз откроешь рот.
Женщина побледнела, но сделала шаг назад. Мафиози поняли: теперь Сунэ не просто мафия. Она — будущая королева этого ада.
И когда все снова заговорили, зазвучала музыка, Сунэ и Минхо снова остались наедине. Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой:
— Ну что, моя невеста, теперь боятся тебя ещё больше.
— А значит... теперь я могу делать всё, что хочу, — прошептала она, проводя пальцем по его шее. — Даже убивать на глазах у всех.