Плавно с света, до темноты
На утро они пошли по улицам. Воздух был тёплый, с лёгким ароматом жасмина и дорогих духов, витавших вокруг витрин люксовых бутиков.
Минхо держал Сунэ за талию — она чувствовала его тепло, его уверенность. Каждый их шаг будто подтверждал: они теперь не просто пара, а нечто большее — сила, союз, целое.
Они шли мимо бутика Cartier, когда один из сотрудников, заметив их, с изысканной вежливостью вышел к ним:
— Простите, синьор и синьора, нам сообщили, что для вас зарезервировано особое помещение. Хотите пройти?
Сунэ удивлённо посмотрела на Минхо, а тот лишь слегка улыбнулся:
— Небольшой сюрприз.
Их провели в уединённую комнату, оформленную в бело-золотых тонах. На бархатной подушечке лежали два кольца — свадебные. Одно из белого золота с изящной гравировкой, другое — чуть массивнее, с чёрным ониксом, подобранным специально для Минхо.
— Я хотел, чтобы ты выбрала их вместе со мной, — сказал он. — Мы уже обручены, но ты заслуживаешь того, чтобы каждое кольцо было не просто драгоценностью, а частью нашей истории.
Сунэ стояла молча, поражённая этим жестом. Она дотронулась до кольца, и её пальцы чуть дрожали.
— Мы не просто пара. Мы судьба, — прошептала она.
Минхо подошёл ближе, обнял её сзади, прижавшись губами к её уху:
— И я не отдам тебя никому. Ни здесь, ни в Милане, ни в аду.
Она повернулась к нему, их губы встретились в поцелуе, наполненном сладкой нежностью и обещанием вечности. Всё остальное исчезло — остались только они, двое, в маленькой золотой комнате, в самом сердце Милана, под блеск алмазов и звучание любви.
После момента с кольцами они вышли из бутика Cartier, и почти сразу почувствовали на себе взгляды. Несколько пар, одетых в дорогие костюмы, явно не были обычными туристами. Это были те самые — другие мафиозные союзы, пришедшие из разных стран. В Милане все знали: если ты связан с мафией, то тебя рано или поздно заметят.
— Это они? Та пара из Сеула? — прошептала женщина в шёлковом платье с глубоким вырезом.
— Она — та самая Хван Сунэ? Та, что убрала Херин? — прошипел мужчина, глядя на них.
Сунэ шла вперёд с высоко поднятой головой, будто не слышала этих слов, хотя каждое проникало в кости. Минхо чувствовал напряжение. Он оглянулся через плечо. Те двое продолжали смотреть — слишком пристально, слишком хищно.
— Они слишком много болтают, — сказал он тихо.
— Позволь им, — ответила Сунэ так же холодно. — В зависти нет власти. В отличие от нас, они не пережили кровь, предательство и любовь одновременно.
⸻
Позже, уже вечером, в их миланском доме — просторном пентхаусе с видом на Дуомо, — они отдыхали, когда раздался звонок в дверь. Это было странно: никто не должен был знать, где они.
Минхо взял оружие прежде чем открыть. Но за дверью была женщина. Высокая, ухоженная, с тенью старого парижского макияжа и холодными глазами.
— Minho... — сказала она мягко, по-французски. — Long time no see.
— Ты... — он резко напрягся.
Сунэ появилась в дверях. Женщина перевела взгляд на неё и улыбнулась слишком спокойно.
— Это она? Та самая, ради которой ты вычеркнул меня?
Минхо сжал челюсть. Сунэ молча встала рядом, не отводя глаз.
— Убирайся, — сказал он.
— Ты же знаешь, я никогда не прихожу просто так. У меня есть информация. Насчёт Сеула. И насчёт тех, кто вас ждёт после возвращения.
Сунэ медленно подошла ближе, взгляд стальной:
— Если ты рискнёшь открыть рот на территории моей страны — я найду тебя даже в аду.
Женщина улыбнулась, достала визитку с отпечатком алого поцелуя и протянула Минхо:
— Свадьбу не забудьте пригласить. Иначе будет скучно.
Она ушла, оставив после себя запах poison от Dior и тревогу.
Минхо медленно закрыл дверь. Сунэ подошла, забрала визитку, сжала и выбросила в огонь камина.
— Слишком много теней, — прошептала она. — Милан прекрасен, но мафия не спит. Мы не можем забыть, кто мы.
— Но этой ночью, — сказал Минхо, прижимая её к себе, — мы просто невеста и жених. Мы можем позволить себе быть живыми.
Утро было непривычно тихим. В Милане солнечные лучи мягко заливали пентхаус, касаясь белоснежных простыней, на которых всё ещё спали Минхо и Сунэ. Она лежала, прижавшись к нему, а он, не размыкая объятий, медленно открыл глаза. Момент покоя был прерван — резко и без предупреждения.
Телефон завибрировал.
Минхо вытянул руку, чтобы взять его со стола. Он увидел имя отправителя и моментально сел, заставив Сунэ проснуться.
— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как воздух в комнате изменился.
— Код чёрный. Из Сеула. — Его голос стал резким. — Нападение. Один из наших штабов атакован. Есть потери.
Сунэ молча откинула одеяло и встала. Тишина сменилась внутренним гулом — она уже знала: время их "медового" Милана закончилось.
— Кто? — спросила она, натягивая чёрные брюки и куртку, превращаясь снова в Хван Сунэ — невесту мафии, лидера, хищницу.
Минхо проверил зашифрованную почту.
— Предположительно, новая группа. Возможно, китайская или итальянская ветвь. Но среди их союзников может быть кто-то из старых — тех, кто до сих пор ненавидит нас за Херин.
Сунэ сжала кулаки.
— Мы уезжаем. Сегодня. Я не позволю, чтобы кто-то забрал у нас наш мир. Мы слишком долго строили его через кровь.
Минхо кивнул. Он чувствовал ту же ярость. И ту же любовь — к ней, к их союзу, к их власти.
Через два часа частный джет был готов. Их лица снова были холодными, как у тех, кто не боится ни смерти, ни боли. Снаружи остался Милан — город любви, шёлка и теней. А впереди — Сеул. Город, который им нужно было спасти.
Утро было непривычно тихим. В Милане солнечные лучи мягко заливали пентхаус, касаясь белоснежных простыней, на которых всё ещё спали Минхо и Сунэ. Она лежала, прижавшись к нему, а он, не размыкая объятий, медленно открыл глаза. Момент покоя был прерван — резко и без предупреждения.
Телефон завибрировал.
Минхо вытянул руку, чтобы взять его со стола. Он увидел имя отправителя и моментально сел, заставив Сунэ проснуться.
— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как воздух в комнате изменился.
— Код чёрный. Из Сеула. — Его голос стал резким. — Нападение. Один из наших штабов атакован. Есть потери.
Сунэ молча откинула одеяло и встала. Тишина сменилась внутренним гулом — она уже знала: время их "медового" Милана закончилось.
— Кто? — спросила она, натягивая чёрные брюки и куртку, превращаясь снова в Хван Сунэ — невесту мафии, лидера, хищницу.
Минхо проверил зашифрованную почту.
— Предположительно, новая группа. Возможно, китайская или итальянская ветвь. Но среди их союзников может быть кто-то из старых — тех, кто до сих пор ненавидит нас за Херин.
Сунэ сжала кулаки.
— Мы уезжаем. Сегодня. Я не позволю, чтобы кто-то забрал у нас наш мир. Мы слишком долго строили его через кровь.
Минхо кивнул. Он чувствовал ту же ярость. И ту же любовь — к ней, к их союзу, к их власти.
Через два часа частный джет был готов. Их лица снова были холодными, как у тех, кто не боится ни смерти, ни боли. Снаружи остался Милан — город любви, шёлка и теней. А впереди — Сеул. Город, который им нужно было спасти.