Нож в крови

Утро следующего дня.

Свет пробивался сквозь огромные окна пентхауса, ложась на идеально убранные белые простыни. Минхо стоял у кофемашины в шёлковом халате, задумчиво глядя, как капли чёрного кофе одна за другой падают в чашку. Его волосы были растрепаны, а лицо — чуть уставшее, но в нём читалась решительность.

Сунэ вышла босиком, на ней была только его белая рубашка, которая закрывала едва ли половину её бёдер. Волосы в лёгком беспорядке, глаза — немного припухшие от недосыпа, но в них светилось что-то тёплое.

— Ты не спал? — она подошла ближе и обняла его сзади, прижавшись к его спине.

— Не очень. Слишком много информации, слишком много... прошлого. — Он протянул ей чашку. — Держи. Без сахара, как ты любишь.

Сунэ взяла чашку и села за стол, поджав под себя ноги. Несколько мгновений они молчали, каждый утопая в своих мыслях.

— Думаешь, он говорит правду? — спросила она, не глядя на него.

— Не знаю. Но чувствую, что да. Мы похожи. Жутко похожи. Это злит. И одновременно... странно успокаивает.

— А ты заметил? — Сунэ сделала глоток кофе. — В тебе будто включился какой-то новый инстинкт. Ты стал ещё более защищающим. Ещё более моим.

Минхо усмехнулся, опираясь руками о стол напротив неё:

— Ты что, хочешь сказать, я стал сексуальнее?

— Ммм... — она игриво прищурилась. — Да, и опаснее. Мистер «у меня папа призрак мафии».

Он наклонился ближе, поймал её подбородок пальцами и прошептал:

— А ты у меня миссис "я даже в рубашке могу устроить покушение на твой рассудок".

Сунэ рассмеялась, опустив взгляд в чашку.

— Знаешь... — её голос вдруг стал мягче. — Я всё думаю... может, после всего этого — когда мы справимся... когда будет чуть спокойнее... может, стоит начать.

— Что — начать?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Путь к тому, о чём я всегда мечтала. К семье. К нашему ребёнку.

Он замер, смотря на неё с неописуемой теплотой.

— Уже и план, и желание есть. Осталось только выиграть одну войну.

Сунэ кивнула.

— А пока — давай покажем всем, кто мы такие. И почему с нами не стоит играть.

Он поднялся, подошёл к ней, поцеловал в висок и произнёс:

— Тогда собирайся. У нас встреча. Я хочу показать тебе кое-что из наследства отца. То, что может перевернуть игру.

Сунэ и Минхо только поднялись со стола, собираясь переодеваться и выезжать по следу отца, как в коридоре пентхауса раздался звуковой сигнал — кто-то вводил код на панели. Минхо нахмурился:

— Я никого не ждал.

Сунэ переглянулась с ним, машинально взяла нож со стойки. Минхо подошёл к двери. Она открылась... и на пороге стояла она.

— Ну здравствуйте, голубки. Я вижу, моя рубашка всё ещё идеально сидит на тебе, Сунэ, — улыбнулась мать Минхо, кокетливо поправляя шляпку, будто только что вернулась с Парижа. — А ты, Минхо... выглядишь так, будто только что перестал заниматься... физкультурой.

Минхо закатил глаза:

— Мама, может, ты будешь звонить перед тем как вламываться?

— Я не «вламываюсь», я спасаю утро от скуки. — Она прошла внутрь с грацией актрисы, бросая взгляд на полуголую Сунэ. — Кстати, дитя, ты бы хоть юбку надела. Я, конечно, за свободу выражения, но бедному мальчику потом трудно сосредоточиться. Хотя... это тоже может помочь зачатиям.

Минхо чуть не поперхнулся, и только пробормотал:

— Мама!

— Что? — она села на диван и игриво поджала ноги. — Я просто переживаю. У вас уже всё есть — любовь, мафия, деньги, вечный риск смерти... не хватает только детского крика и подгузников. Ну и бессонных ночей, если вы вдруг решили поспать.

Сунэ хихикнула, слегка пряча лицо в плечо Минхо. Тот повернулся к матери с притворно страдальческим лицом:

— Мы вот только собирались уезжать. У нас миссия.

— Миссия... — протянула она, вставая и направляясь к Сунэ. — Запомни, дорогая, главное в любой миссии — это хороший макияж и нижнее бельё без дыр. Остальное — победим.

Она подошла ближе и, к удивлению Сунэ, вдруг прошептала ей на ухо, с ухмылкой:

— И когда почувствуешь, что хочешь — не жди его согласия. Просто залезай сверху и управляй парадом. Так рождаются настоящие наследники империи.

Минхо тихо простонал в сторону:

— Я вас умоляю...

Мама Минхо, словно ничего не случилось, похлопала сына по щеке:

— Ладно, идите, играйтесь в вашу криминальную романтику. А вечером я хочу услышать новости... желательно с УЗИ, а не с описанием очередного убийства.

И с этим она снова исчезла, оставив за собой лёгкий аромат дорогих духов и ощущение, что весёлый хаос — это тоже часть этой мафиозной семьи.

Солнце уже встало над городом, разливая по улицам мягкий золотистый свет. Минхо и Сунэ ехали по направлению к старой вилле, где их ждал тот, кто знал больше всех. Хван Инчоль. Его звонок прошлой ночью был кратким, но весомым:
— Пора знать всё. Приезжайте утром. Без охраны. Только вы.

Сунэ сидела рядом с Минхо в машине, одетая в тот самый образ, что был продуман до мельчайших деталей: чёрная рубашка, короткая юбка, кожаный плащ, туфли на каблуке. Её взгляд был решителен, губы сжаты, но в пальцах, игравших с краем перчатки, ощущалось напряжение.

— Ты в порядке? — спросил Минхо, не сводя взгляда с дороги.
— Не знаю... У меня странное чувство. Будто сегодня... всё изменится, — тихо ответила она, не отрываясь от окна.

У ворот их уже ждали. Старый слуга, знакомый им с прошлого визита, провёл в просторную гостиную, обшитую деревом. В камине потрескивал огонь. И в глубоком кресле у окна сидел Инчоль. Возраст придал его лицу ещё больше строгости, но в глазах светилось что-то... тяжёлое.

— Проходите, — хрипло сказал он, поднимаясь. — Садитесь. Пора рассказать вам всё, что скрывали от вас десятилетиями.

Минхо сел, молча, его лицо побледнело. Сунэ положила ладонь на его колено — крепко, чтобы он знал: она рядом.

— Твоя мать... — начал Инчоль. — Она никогда не была просто женой мафиози. Она была моим союзником. И она... скрыла от тебя важную вещь. Минхо, ты рождён не просто как наследник, ты... часть сделки.

Минхо резко вскинул голову.
— Какой сделки? — его голос дрогнул.

Инчоль вздохнул и посмотрел на Сунэ:
— Ты должна это услышать тоже. Всё, что с вами происходило, не было случайностью. Ваше знакомство, Сунэ. Школа. Та первая встреча. Всё было частью плана. Но... не моего.

Сунэ сжала руку Минхо.
— Кто тогда?

Инчоль подался вперёд:
— Хван Ёнсу. Старший брат твоей матери. Он мёртв... официально. Но на самом деле он жив и всё это время тянул за ниточки. Он хотел, чтобы ты, Минхо, возглавил мафию, но не как свободный человек, а как марионетка. И в этом плане... даже ты, Сунэ, были лишь пешкой.

Молчание нависло гробовой тенью.

— Но я... — Минхо сжал кулаки. — Я сам выбрал свой путь. Я полюбил Сунэ сам. Это не было частью плана.

— Ты прав, — Инчоль смотрел ему в глаза. — Ты вырвался из плана. Именно поэтому Ёнсу теперь охотится не за властью — а за вами. Он считает, что ты предал своё предназначение. А ты, Сунэ, стала преградой.

Сунэ поднялась со стула, взгляд её стал ледяным.
— Где он?

Инчоль улыбнулся еле заметно.
— Я помогу вам его найти. Но знайте: он опаснее, чем кажется. И он... ваша кровь.

Минхо встал и шагнул к отцу:
— Мы не боимся. Семья — это не тот, кто связан с тобой по крови. Это тот, кто будет с тобой до конца. А Сунэ — моя семья.

Инчоль кивнул.
— Тогда приготовьтесь. Эта охота будет самой опасной. Но теперь вы знаете правду.