1. Первая встреча
Савок, [30 янв. 2025 в 8:39 PM]
Середина марта. Снег уже почти везде растаял. Двое десятиклассников ждут своего друга около кабинета русского и литературы.
В самом кабинете Антон пытается уговорить Алексея Юрьевича не ставить двойку за работу, которую нужно было сдать уже две недели назад.
— Алексей Юрьевич, ну пожалуйста! Я в понедельник принесу! Если не принесу в понедельник, можете две двойки поставить, — двойка Шастуну не нужна от слова совсем. По литературе у него еле как выходит тройка. Если поставят два, в четверти тоже выйдет два. Это ему совсем не нужно.
— Шастун, уже две недели прошло. Я не могу тянуть вечность.
— пожалуйста. Я точно в понедельник принесу! Обещаю!
— ладно, Антон. Иди.
— Спасибо, Алексей Юрьевич! — Антон радостно попрыгал в сторону выхода. А Юрьевич улыбкой провожал ученика. Алексей Юрьевич был мягким человеком. Поэтому позволял ученикам так долго не сдавать какие-нибудь работы, давал по три недели на исправление отметки и не ставил ее в журнал, всегда помогал и был очень добрым.
Выйдя в коридор, Антон замечает привычную картину — Дима и Сережа сидят в телефоне второго. Они не замечают вышедшего, пока тот не подойдёт в плотную.
— ауу. Здесь кто-нибудь есть, или просто две статуи стоят? — Антон потрепал аккуратно, до этого, завязанный хвостик Сережи.
— есть, есть, — первым отлип Дима.— что Юрьич сказал?
— разрешил в понедельник принести. Если не принесу, поставит две двойки.
— так спиши у Поза. Нам же тетрадки раздали. Я бы дал, но я сам мало написал.
— а сколько у тебя?
— ели три вытянул.
— Дима, дашь списать Антону, поставлю двойки обоим! — из кабинета неожиданно вышел учитель.
— хорошо, Алексей Юрьевич.
— а если я все правильно напишу сам?
— поверь, я смогу отличить списал ты или нет. Если что устно спрошу потом.
— ладно. Досвидания! — Шастун походу смирился с тем, что ему придется писать все самому.
— пока! — учитель пошел в сторону лестницы.
— до свидания! — в унисон пробормотали Дима с Серёжей.
— да пошли уже, хватит в телефоне сидеть! — Антон похлопал по плечу Диму, который стоял слева от него.
— ща, подожди чуть чуть... Всё, пошли! — Сережа тоже зашагал к лестнице.
Парни оделись около раздевалок и вышли из школы. Около ворот им пришлось разойтись — Диме было в другую сторону. Он жил дальше всех от школы. Потом Сережа, и ближе всех жил Антон. Всего-то две остановки на любом троллейбусе или автобусе.
— Серёж, ты свободен сегодня? — шагая, Антон пинал мыском кед камни.
— да, а что?
— на каток хочу, а одному скучно.
— да без проблем! Только завтра не смогу, по делам надо, — Сережа и Антон странно смотрелись. Второй был выше первого на тридцать сантиметров. Как будто Сережа младший брат.
— это по каким таким делам?
— картошку копать!
— зимой?
— ну так уже март. На самом деле не картошку копать, но в деревню. Там че-то поделать надо. Вот меня и забирают.
— ты же в воскресенье тут будешь?
— да.
— я просто у Димки хотел посидеть. Давно просто так не собирались.
— это да. О, поехали! — к остановке подъехал тридцать шестой троллейбус, который прекрасно подходил как и Антону, так и Серёже.
Две остановки они проехали в разговоре о посиделках у Димы. Что кто несёт? Или просто скидываемся? Тогда кто все покупает? Будет ли вообще свободна Димина квартира? Вопросов было больше, чем ответов. Но Антону нужно было выходить. Он похлопал Сережу по плечу, сказав «Я напишу, во сколько и где. Пока» и вышел из троллейбуса.
Десять минут, и Антон уже сидит на стуле у себя в комнате. Он решил написать Серёже.
Шаст. 14:58
Серёж
Там на 17:45 есть. Пойдет?
Сережа. 15:03
Да, норм
Шаст. 15:03
Тогда в 17:10 на остановке
Твоей
Сережа. 15:04
Нужно будет потом с Димой поговорить по поводу тусэ
Шаст. 15:05
Я бы не сказал, что это будет прям тусэ))
Хотя хрен тебя знает
Это уже будет зависеть от того, что ты принесешь
Сережа. 15:05
А чё я несу?
Шаст. 15:05
У тебя же доступ ко всем напиткам мира
Сережа. 15:05
Я бы не сказал, что ко всем и что свободный доступ.
Шаст. 15:06
ГаСпоДь пАмИЛуЙ Сережа точку поставил))
Пофиг. Все равно ты бухло тащишь
Сережа. 15:06
А вы чё с Димкой?
Шаст. 15:06
Поз квартиру, я че-нибудь пожрать
Сережа. 15:06
У Димы куча еды. Всегда. Особенно, когда родители уезжают
Шаст. 15:06
Значит я скинусь тебе и принесу что-нибудь пожрать
Сережа. 15:07
Договор
Переписка с Серёжей кончилась, а до катка нужно чем-то себя занять. Ничего лучше, чем порисовать Антон не нашел. Самое главное — отключить мозг и тогда все получится! Это Антон и сделал.
Через минут сорок Антон получил сердечко. Но не обычное. Через все сердечко проходила железная проволока, которая впивалась в оболочку и из этих мест сочилась темная кровь. После того, как Антон дорисовал, он включил голову. Почему-то ему захотелось, что бы кровь была темная-темная. Почти запекшаяся, но не совсем. Это понимал только Антон — рисунок был чёрно-белым. Так казалось, что она обыкновенная. Сверху справа сердечко как будто разорвало. Рваная оболочка свисала, держась за ту, которая ещё на месте. Там, где оболочки небыло, был засохший и потрескавшийся камень? Там же, только слева могло случиться тоже самое, если бы не пластырь, из-под которого маленькой струйкой стекала такая же темно-алая кровь. Под так называемым разрывом было три раны, из которых лилась кровь.
Антон не хотел понимать, почему отключив сознание, он нарисовал именно это. Но рисовать больше не хотелось. Нужно было на более ранний сеанс идти. Сейчас-то делать уже нечего. Скучно. Можно было бы пойти к Позову, но тот поехал куда-то в центр.
Опять списавшись с Серёжей, Антон пошел к нему, что бы вместе посмотреть какой-нибудь фильм.
Что бы не бегать туда сюда, Антон сразу собрал сумку. Там оказались Б/Ушные коньки, на которые он долго копил. Не смотря но то, что они не новые, они в очень даже не плохом состоянии; тряпка, что бы протереть коньки от льда; пара носков — для Серёжи. Он не может кататься без второй пары. Антон берет их на всякий случай, вдруг Сережа забудет. Сам Антон катается без вторых шерстяных носков и не видит разницы; наушники, что бы было не так скучно в дороге. Хотя с Серёжей не заскучаешь.
Антон ничем не занимается. Ни фигурным катанием, ни хоккеем. Ни на то, ни на то нет денег. Но всё-таки больше Антон склоняется к фигурному катанию. Поскольку Антон начал регулярно посещать лёд недавно, он даже спиной ездить не научился. Хотя набирать немаленькую скорость, резко тормозить и поворачивать без заносов и не спотыкаться о носик коньков ему не составляет труда. Раньше когда Антон ходил на каток раз в год, он часто спотыкался о носик. Конечно, на прокат он брал хоккейные коньки. Но пару раз решил попробовать фигурные и бросил. Теперь взялся снова.
Антон и Сережа смотрели комедию. Но больше всего было смешно не с комедии, а с Сережиных возмущений.
Если перед тобой сидит низенький паренёк кавказской внешности с прикольным хвостиком на голове и возмущается понятными только вам приколами, трудно сдержать смех. Особенно, когда он начинает говорить с акцентом.
***
— бля... Я носки забыл.
— ничего нового, держи, — Антон протянул Серёже плотные розовые носки с цветочками.
— Антон, ты прикалываешься?
— чё такое? Нормальные носки. Тебе же мои сорок пятого размера не подходят, вот я и у мамы взял.
— точно издеваешься...
— если не нравится, тогда в следующий раз сам бери и не говори, что забыл.
— ладно, спасибо.
Антон быстро надел коньки и ждал Сережу.
— давай быстрее.
— ща, мне чуть чуть осталось, — пару секунд и Матвиенко как ошпаренный вскочил со скамейки — я готов!
— тогда пошли ко входу. Как думаешь, народу много будет?
— конечно! Завтра восьмое марта! — усмехнувшись, Сережа пошел за Шастуном.
Около входа уже было два-три человека. Как правило, это те люди, которые не любят ждать, или те, которые любят покататься вначале по гладкому льду. Антон объединял эти два типа в себе. Сереже наоборот было все равно, когда выходить на лёд. Гладкий он будет, или уже раскатанный. На льду он окажется одним из первых, или же будет в конце очереди. Ему все равно.
— Господи... Сколько там времени ещё?
— Шаст, да успокойся ты! Всех впустят вовремя.
— да что так долго...— только успел Антон сказать, как появилась молодая девушка-контролёр. Шастун первый подлетел к ней с билетиком в руках. Она неспеша открыла дверь и, взяв у Антона билет, пропустила его. За Антоном пошел Сережа.
Выходов на ледовую арену было два: ближний и дальний. В дальнем людей запускали раньше, поэтому Антон пошел туда. Большие электронные часы, которые висели на стенке показывали на, примерно, пол минуты позже. Поэтому могло показаться, что людей к выходам на сам лёд выпустили поздно. Но так и было на самом деле. Обычно людей запускали за две минуты до начала сеанса. Сейчас же оставалось чуть больше минуты.
Увидев положительный знак от инструктора, Антон вышел на лёд, и ему сразу стало легче. Все мысли выкинули лёд и песни, заполнившие собой всю арену. Тогда плевать хотелось на то, что происходит в школе, дома, снаружи.
Проехав пару кругов на максимальной скорости, Антон догнал Сережу.
— е.. мае.. Тох, чего пугать так? Я тебя потерял уже, — за те две минуты, пока Антон не замечал ничего, кроме себя, арена успела наполнится толпой людей. В некоторых местах было сложно проезжать.
— я не думал, что будет настолько много людей.— Антон смотрел по сторонам, рассматривая людей и пытаясь ни в кого не врезаться.
Но получилось у него это плохо. Он заметил одного мужчину. Тот очень красиво катался. Сильно Антон его рассмотреть не смог, но он был высоким и с черными волосами.
Засмотревшись на него, Антон случайно подрезал Сережу на повороте, и тот упал. Антон чуть не полетел за ним, но смог удержаться.
— бля, Шаст! — падение друга привело Антона в реальность и он помог ему подняться.
— живой?
— как видишь. Только палец большой болит.
— двигать можешь?
— ну вроде да.
— значит не сломал. Поехали в мед пункт.
— из-за пальца? Зафиг? Нормально все будет. Главное — не перелом!
— ладно. Но я тебе говорил! Травмы на льду опасная штука.
— Антон...
— что такое?
— тебя что... Поз укусил?
— а тебя видно Кирилл из 7 «Б».
***
— как палец?— эти сорок пять минут пролетели незаметно. Только Антон ступил на лёд; увидел того мужчину и нечаянно подрезал Сережу; чуть чуть покататься и увидел голубые глаза, как лёд, у виновника столкновения; прозвал выше упомянутого "Ледяным ангелом"; как уже нужно было уходить.
— так же.
— может всё-таки в мед пункт?
— Господи, ну пошли сходим. Только сначала переоденемся.
В этот раз Сережа переобулся быстрее Шастуна.
— так, держи носки и... Давай уже быстрее!
— подожди, я не могу коньки в сумку запихнуть.
— дай!— Сережа чуть-чуть покопошился и отдал Антону застегнутую сумку и парни отправились в мед пункт. Там же выяснилось, что у Серёжи несильный ушиб.
Выйдя на улицу, Сережа спросил:
— Шаст, а что случилось? Ты же давно не падал.
— да так, ничего особенного. А что?
— пофиг.