3.Линейка
Восемь утра. Ещё пол часа до подъёма, а Антон уже не спит. В палатке ужасно душно. Поэтому Антон не слазя с кровати, становится на колени и просовывает нос на улицу, через порванную сетку. Слава богу, окна с этой стороны можно не закрывать.
С улицы веет сильной свежестью, как будто пару часов назад прошел дождь. Хотя того не было, Антон бы заметил. Он всегда спит как убитый и ничем его не пробудить. Но дождь в лагере всегда мешал ему спать. Поэтому нехотя, но Шастун вставал, что бы закрыть палатку и ее двери-шторки не сильно мотало от ветра.
Слава богу, через пять минут проснулся Поз. Тому пришлось перелезать через Сережу, чтобы пробраться к Шастуну. Так как у Димы и Серёжи кровати сдвинуты. Все к этому уже привыкли и всем нормально. В палатке вообще всего кроватей восемь должно быть, а не десять или одиннадцать.
— Утро доброе.. Чего не спишь?— Дима поудобней устроился на кровати Шаста.
— Не знаю. Надоело.
— Рапорт помнишь?
— Издеваешься? Или по твоему за одинадцать лет я ни слова не запомнил?
— Ну ладно, думаю, что помнишь. Может что-нибудь с Серёжей сделаем? Он просто лежит так удобно...
Сережа действительно лежал лучше некуда: лицом ровно в потолок.
— Только первая ночь, ты что! Тем более что ему можно сделать? Паста — банально, а ничего другого у нас нет. Ну только если ручка или маркер. Но тоже, что ими рисовать?
— Сколько времени.
— Минут через десять подъем.
— Тогда нужно будить Сережу. что бы он хотя бы встал в нужное время. А про успеть все сделать я вобще молчу.
— Мне интересно, что Серёже можно придумать интересного. Не будут все время одни и те же наказания давать,— с ухмылкой произнес Антон.— Тем более я не хочу получить пяткой в нос.
— Сережу просто по-другому будить надо.
— Да-да..
От Серёжи Антону действительно так прилетело. Один раз, когда все съехались к Позу на ночевку, то утром Антон пошел будить Сережу. Ну и Антон решил чуть чуть посмеяться. Пощекотал Серёже пятку, а та прилетела ему в нос. Но никаких последствий небыло. Нос не сломан.
У Позова удалось разбудить Сережу без всяких криков, поэтому тот уже начал заниматься своими делами. Первое, что обязательно нужно сделать, это хвостик. Никто кроме Антона и Димы без хвостика его не видел. Потому что распускает его он только когда все остальные заснули, а заплетает до того, как все проснутся.
— Красавица! — сказал Антон, после того, как Сережа сделал хвостик.
— Спасибо!— без сарказма жизнь невозможна.
Дима и Сережа перекинулись парой фраз и в палатку зашёл Арсений Сергеевич, объявив, что уже подъем.
Парни разбудили остальных и после застилания кроватей вся третья палатка пошла к умывальникам. Места там естественно уже небыло.
Время пролетело очень быстро. Уже пол одинадцатого. А значит через пол часа линейка. Алина Дмитриевна пробежалась по палаткам и напомнила всем про галстуки. За пятнадцать минут до начала всех построили и повели на поле.
Пока туда никто не ходил. Справки ещё не все проверили — врачей мало, а людей много.
Можно было бы уже начать линейку, но без четырнадцатого отряда не хорошо было бы. Они пришли как раз к одиннадцати, но все жаловались, что ждут только их — на улице невыносимо жарко.
Четырнадцатый отряд уже почти пришел и Арсений Сергеевич пробегается глазам по отряду, ища Антона, который по привычке стоит сзади.
— Антон!— Арсений его заметил.
Тот вышел вперёд и встал перед отрядом, вспомнив, что командир.
— А можно было по-аккуратнее галстук завязать, а не как будто он на тебя просто с небес свалился и висит..— Арсений Сергеевич перевязал Шастуну галстук и куда-то делся.
Линейка — о, слава богам — наконец-то началась.
— Доброе утро, лагерь "Мечта"!— старший педагог была одета в стремные серые штаны и, похоже, маленькую для нее, кислотно-розовую футболку. — Старички знают, что у нас есть традиция: перед каждой линейкой мы проводим мечтательную волну! Вы садитесь на корточки, максимально низко и вытягиваете свои руки. А Арсений Сергеевич,— она указала на непонятно откуда взявшегося около нее вожатого. — Пробегает и даёт вам пять. Как только он пробежал около вас, вы сразу же подпрыгиваете и громко-громко кричите. Все поняли? Тогда предлагаю провести тренировочную волну!
Все сделали, как и потребовалось. Сели, а после подпрыгнул и закричали.
А Шастун не понимал. Всё осталось тем же, но полностью поменялось. Нет тех весёлых близнецов — место одного из которых, походу и занял Арсений Сергеевич — двух гитаристок, которые почти научили Антона играть на гитаре, а потом они играли втроём; вожатых-активистов, без которых, небыло бы тех побед. Можно перечислять ещё долго, но Антона выводит из мыслей касание Арсения на второй волне.
Но нужно окончательно выходить из своих мыслей, так как старший педагог объявила:
— Все традиции выполнены, а это означает, что переходим к самой линейке! Предлагаю начать с пятнадцатого отряда!
Антон выбегает к старшему педагогу и ему дают микрофон.
— Товарищ старший педагог, пятнадцатый отряд на линейку, посвященную открытию первой лагерной смены построен и готов. Наш отряд,— с другого конца стадиона слышится громкое "Киви".— Наш девиз,— такое же громкое "Мы не верим в сказки!".
И Антон убегает к своему отряду. Все говорят, что сдавать Рапорт — сложно. Но Антон как и все в отряде не верит в сказки.
Антона по спине кто-то похлопал. Обернувшись, он увидел Сережу.
— Что ты хочешь?
— Она сильно страшная?
— Ну такое...
Дальнейшее происходящее на линейке, Антона не волновало. Он отстрелялся и стоит болтает с Позом и Серёгой, иногда ловя замечания от вожатых.
Линейка тянется ещё долго, поэтому приходится мучатся под палащим солнцем. Хоть и в кепке.
После линейки Антон вспомнил, что сейчас можно показать что-нибудь Данику. Поэтому он вытащил Даника на улицу, прихватив гитару. Они остановились на каких-то голубых, стремных трубах, которые уже давно служат местом для посиделок.
— А может лучше в другое место пойдем? А то тут как-то людей много... Может обратно в палатку?— было видно, что Даник боялся.
— Отбрось всех своих чёртиков и не обращай на них внимание.
— Ладно.
— Чему ты хочешь, что бы я тебя научил?
— А что самое простое?
— Наверное кузнечик. Мне кажется, что все с него начинали. Ну думаю, что знаешь, что такое лады, да?— парень кивнул.— Короче... Будем по частям учить. Их тут две, если что.
Учили кузнечика полностью до обеда. Так как Даника всего трясло — он боялся сделать что-то не так. Но всё-таки чуть чуть успокоился и у него начало что-то получаться.
Антон никогда никого не учил и не думал, что это будет так сложно. Вроде же показал, как делать, а тот повторил. Но это оказалось сложнее. Нужно указывать на ошибки, если они есть, что-то советовать ,что бы их решить...
***
Этот тихий час спать не хотелось. Парни опять общались, как к ним зашла Ульяна Алексеевна.
— У нас новенький. Поэтому прошу любить и жаловать, — в этот момент в палатку заходит парень среднего роста, с русыми волосами и темно-карими, как будто без радушки глазами.
Антон Дима и Сережа повскакивали с кроватей с полу-криками "Леха!", а вожатая сказав тихое:" Походу контакт налажен", удалилась.
— Привет!— Парень сел на свободную кровать напротив Антона — почему-то не никто не занял.
— А ты чего так поздно? Уже даже линейка была!
— Кстати, угадай, какого дебила командиром назначили!— с дурацкой лыбой произнес Матвиенко.
— Опять какого-то мелкого идиота?
— Не-а, Шаста.
— Тебя наконец-таки выбрали, поздравляю! Впервые за одинадцать лет. Не плохо...— чуть чуть постебался Леша.
— На самом деле не сильно. Приходится впереди строя идти, а не сзади. Этих вот, — Антон указал на друзей.— За собой тащить.
— Кстати, про строй. Мы когда строимся, то Арсений Сергеевич считает десять секунд, кто не построится выполняет смешное, но не сильное наказание. Это веселей чем кажется. Саша, — протянул руку сидящий на ближайшей кровати.
— Приятно,— Пожал Леха.— Я тоже Арсения Сергеевича знаю. Он тот ещё конечно... Ну у нас в школе, физик.
— Наш тоже физик...— говорит Саша.— Но он вроде веселый и добрый. Чуть чуть может в организационные моменты чуть строже чем обычно. Ну или когда мы строимся опять.
— А ты в какую школу перешёл?— Дима поинтересовался, так как в прошлом году Леша говорил, что перейдет в другую.
— В стодвацатую. Она побольше моей конечно.
— Ну да, она большая... А чё ты раньше не сказал?!— чуть наехал на него Сережа.
— Мы же в тридцать шестой учимся. Иногда за школу ходим... Могли же встречаться.
— Ну простите, тупанул.
***
После тихого часа оказалось, что вожатый и учитель — один и тот же Арсений Сергеевич. Леха чуть приофигел от того, что его учитель может быть таким.
На дискотеке все становились другими. Лиза, которая местный "хореограф" отсиживается и никто ни разу не видел, что бы она танцевала. Застенчивый Даник иногда походу отключает мозги и делает в кайф. А Антон, Сережа и Дима просто делают все как всегда. Они не сильно меняются. Как и было раньше, дуреют и вместе прыгают под Коржа, а на медляках деваются куда-то. Ну пока кто-то не зацепится за кого-то.
На костре Антона просят играть на гитаре и все поют песни. А четырнадцатый отряд смотрит в, так называемые, окна и завидует. У них отбой на пол часа раньше.
На тихом часу никто не спит. Все общаются, но тихо, что бы не заметили. Днём каждый занимается разным.
Так проходит три дня. Пока орг. Комитет не начинает заподазривать что-то.
Ведь пятнадцатый отряд ложится позже, чем положено. Телефоны раздают на более длительное время. В дневное время половина отряда в палатках, а на тихом часу стоят на ушах.
Вожатые не слабо получили и пятнадцатый отряд "наказали". Не вожатые, а администрация. Отбой на десять минут раньше, чем был. Телефоны по тридцать минут в день, а на тихом часу они должны лежать в кровати под пледом.
Было сложно. Без костра, без посиделок, без разговоров, не все успевали поговорить со всеми родственниками. Не хотелось так прожить всю остальную смену, поэтому начались намеки для организации, что такого больше не будет.
На каждую дискотеку делались красивые и популярные в лагере фотозоны; соблюдалось все, что только можно.
Это было сложно. Ведь на одной из свечек объявили:
— У нас конкурс талантов. Ваши идеи?
почти сразу приплели Антона, ведь он на гитаре хорошо играет. И Лизу — "она же хореограф". Кто-то готовил гимнастические номера, а кто-то держал кулачки, что бы их это обошло стороной.
А Антон знал. Поэтому научился играть "Beliver" фингерстайломКогда одной гитарой имитируется несколько инструментов. Можно было и что-то другое, но Антону нравится, да и все ее знают.
Проблема в том, что бы не много людей это услышало, но Антон мог ещё потренироваться.
Поэтому он сначала делал набросок для фотозоны. А потому уходил максимально далеко, куда только можно и тренировался там. До идеала нужно было довести все за три дня. И Антон справился.
На проверке номеров вышло даже лучше, чем Антон ожидал. Тогда было мало людей, ведь репетиция проходила в актовом зале, а репетировать звали по группам. Все, кто жили в корпусе, были на улице, а значит это никто не слышал.