12. Сережа
— Арсений Сергеевич...— Антон не знал, правильно это или нет. Поэтому замолчал. Парень уже стоял в прихожей и собирался выходить.
— Да, Антош?— послышался голос из комнаты.
— А... Можно попросить у вас купить жвачку?
— Конечно,— улыбнулся сам для себя Арсений.
— Спасибо большое!
Антон выходит из дома Арсения и идёт к дому Димки. Все встречи всегда назначались там. Если планировался просто разговор, то чаще всего парней можно было заметить на карусели для детей, что одновременно являлась испытанием для вестибулярного аппарата. Парни не крутились как угорелые, а просто сидели.
Когда Антон пришел, Дима и Сережа уже сидели на этой карусели. Антон был рад увидеть Серёжу. А вот Сережа хоть и был рад, но выглядел так себе.
— Привет, Антон,— Сережа встал, подошёл и просто обнял. Такого никогда не было. Просто так и так внезапно.
— Я конечно все понимаю, но мы собрались для разговора. Красивое пальто, Антон.
— Бля, Поз! Харе!
— Пошли,— согласился парень.
Все уселись и Дима начал.
— Пойдем по хронологии событий. Поэтому, Антон, ты первый.
— А... Хорошо... Я сразу прошу прощения, за то, что заставил вас волноваться и вы тратили время на меня. Мне просто не хотелось ничего и никогда. Я... — голова парня опустилась вниз. Небо было ясным, как на том рисунке. Поэтому Антон сверил взглядом землю. — У меня... Умерла бабушка. Я не знал, что делать и что дальше будет,— Антон решил, что расскажет все. Кроме того, что они спали в одной кровати. — Перед тем, как я не пришел в школу, я съездил в деревню. Оставил записку Егору и мы должны скоро встретится. Потом, нашел компашку в переходе и мы пели песни. Потом меня накрыло, я вышел покурить, забыв ключи от дома. Меня тогда сильно накрыло. Каким-то образом рядом оказался Арс. Он просто взял меня на руки и посадил в машину. Я тогда не сразу понял, что это он. Мне было все равно, я был даже на маньяка тогда согласен. Арсений забрал меня к себе домой. Потом я заболел и сегодня пришел в школу.
Никто не знал, как на это ответить. Поэтому воцарилась тишина.
— Теперь вы,— ниточку напряжённой тишины обрезал Шаст.
— Меня хотят продать... — на одном дыхании сказал Матвиенко.
— Как?! Когда?! В смысле?!— Антон подскочил и чуть не упал, стукнувшись о какую-то железяку.
— В прямом. Продать как игрушку. Я зашёл в телеграмм, а там почему-то был открыт чат, где он с кем-то договаривался. Я вышел и зашёл в свой аккаунт и написал Позу. Теперь я живу у него.
— А ещё у меня не было родителей дома. Они уехали на неделю. И я разрешил прийти Серёже не сильно трезвым и с добавкой. В итоге я чуть чуть выпил. Серёжа не совсем чуть чуть. В итоге... мы теперь это...
— Встречаемся короче,— Сережа всегда абрубал сразу.
Сережа. 21:56Поз, можно я у тебя переночую?
Поз. 21:56
Да, конечно. А что такое?
Сережа. 21:56Даже если я не совсем трезвый и с бутылкой?
Поз. 21:57
Родителей нет, но пока не скажешь, что произошло, дверь не открою.
Сережа выходит из дома и идёт к Диме. Он не хочет ехать в переполненном троллейбусе, да и идти тут не далеко.
Подойдя к подъезду, Сережа набирает любимые "36" и ждёт ответа.
— Я сказал, пока не скажешь, почему, я не впущу,— слышится домофонный голос Димки.
— Меня хотят продать,— на чистом "похер" говорит Матвиенко и дверь молча открывается. Не скрипит. Слышны только "пип" "пип" "пип", что исходили от домофона. Сережа проходит в подъезд и нажимает кнопку лифта, которая своим скрипом режет уши и обрывает одновременно облегчающую и нервную тишину. — Блять... — тихим шепотом срывается с уст подростка.
На девятом этаже его уже ждёт Дима. Он стоит и смотрит на друга и не понимает, что произошло. Правда, или он просто сказал, что бы его впустили и настоящая история будет позже?
— Да, продать. За деньги. Кому-то.
Глаза Позова, что и так были большими, стали ещё круглее. Хотя казалось, куда больше? Сережа проходит мимо и заходит в квартиру. Он чуть не кидает рюкзак на пол, вовремя вспоминая, что там винишко для Димы и коньяк для самого. А может они просто чуть чуть выпьют вина? Кто знает... Когда рюкзак плавно опускается на пол, звона бутылок нет. Они обложены вещами, что Сережа взял с собой. Он знает, что домой ему в скором времени приходить нельзя.
— Сереж, но...
— Можно мы сначала чуть чуть выпьем и дальше я расскажу?
Дима просто кивает и, проважая взглядом уходящего в его комнату Серёжу, уходит на кухню за рюмками.
— Я тебе вино принес,— Сережа достал бутылку и подал Диме, но две рюмки опустились на табуретку со словами:
— Доставай коньяк.
Парни разместились на кровати, облокотившись спинами о стенку. Дима пока что не пил. Знал, что возможность будет.
— Я пришел домой, открыл ноут. И там остался не закрытый чат. Я не хотел читать, но глаза зацепились на "Серёжу", "Не сильно дорого, по дружбе". Я начал читать переписку. Это был один из папиных друзей, — первая рюмка Димы. — Я не запомнил, на какую сумму они договорились, но она очень маленькая. Его друг спрашивал " А можно его будет трахнуть пару раз?", " Какой у него болевой порог?", на что он ответил "Хоть два раза в день", и "Высокий". Я дальше читать не стал. У них послезавтра сделка. Он меня предупреждал, что мы куда-то поедем, и что бы я не строил планов. Но про такое я даже не думал.
За это время Дима выпил уже рюмки три. Он не умел пьянеть, почти всегда был трезвым. Дальше парни просто общались. Иногда разговаривая на тему "покупки" людей. Через полтора часа, когда Дима был на лёгком веселе, а Сережа уже летал в облаках, армянин посмотрел на друга.
— Дим... — глаза блестели, но в них не было алкогольной пелены. Сережа не выглядел так, как будто если встанет, то ему станет плохо и он не сможет ровно пройтись. Губы напротив сидящего друга оказались под губами Матвиенко. Дима сначала как будто окаменел, но сразу же расслабился и отдался парню. Сережа аккуратно покусывал то нижнюю, то верхнюю губу. Потом резко спустился к ключицам и оставил там ярко-космический след. Он подумал и решил, что на шее слишком палевно было бы. — Я тебя люблю.
Дима не ответил. Он просто поцеловал парня. Они не разговаривали. Позов только заставил переодеться пьяного друга, перед тем, как ложится спать.
— Бля, ну поздравляю,— Антон улыбнулся. Он знал, что между парнями не чисто, поэтому не удивился.
— А у тебя что с Арсом?— Дима смотрел только на Шастуна.
— Ничего. А что-то должно быть?
— Он же тебе нравится.
— С чего бы это?
— С того, что он тебе нравится.
— Сережа рассказал?—Антон понял, что сражаться безполезно. Парень смотрел на Серёжу, не понимая, что он хочет сделать. То ли разорвать его на куски, то ли сказать "Спасибо", ведь сам он не рассказал бы.
— Он просто подтвердил мои догадки. Так что у вас?
— Ничего. Я готовлю, он давал мне ноутбук, пока я болел, что бы скучно не было. Все.
Сергеевич. 18:44
Антош, тебе с каким вкусом? Тут их мало. Есть только банан-клубника, мята, ягоды и bubblegum.
Антон застыл с глазами по пять копеек. Сережа и Дима успели прочитать сообщение, перед тем, как Антон заблокировал телефон.
— Это твое "ничего"?— Сережа не понимал, что происходит.
Шаст. 18:46Что с каким вкусом?
Сергеевич. 18:46
Презервативы блин!
— Шаст... Между вами точно ничего нет?
— Сам в ахере.
Сергеевич. 18:46
Сам просил жвачку купить!
Шаст. 18:46Ааааааа... Банан-клубника))
Сергеевич. 18:47
Хорошо. Что-нибудь ещё хочешь?
Шаст. 18:47Нет, спасибо)
— Антош, что это сейчас было?— Позов не врубался.
— Я ж сам попросил его жвачку купить. Забыл просто.
— Нифига у вас шутки,— усмехнулся Сережа.— Я б на твоём месте задумался. Может он реально презики купил?
— Это вряд-ли.
Парни поразговаривали часик, и Антон пошел домой. После Сережиных слов в голове кружила мысль: "А может он не только пошутил?". Но Шастун быстро от нее избавился, когда пришел домой.
Антон позвонил в домофон, поднялся на лифте и увидел жесточайше красивого, комфортного и милого Арсения. Он слегка улыбался и был одет в кофейные тона. Это выглядело очень мило.
— Здравствуйте,— улыбнулся Антон.
— Привет,— Попов закрыл за Антоном двери и остался в прихожей, пока тот снимал верхнюю одежду и обувь. — Как погуляли?
— Нормально, поговорили, прошлись.
— В магазине был?
— Нет, а что такое?
— Вдруг у тебя где-то остались деньги или тебе Дима на сигареты дал? Я что знаю?
— А вот сейчас обидно было,— функция "говорить" сработала быстрее, чем "думать".
— Я просто за тебя волнуюсь, — оправдался, сам не понимая, за что, учитель.
— Спасибо,— улыбнулся Антон. — Я курю только когда мне плохо. Сигарет у меня нет. Как видите, я в порядке.
— Ты уроки сделал?
— Не успел.
— Значит будешь сейчас делать.
— А может не надо?
— Пока ты у меня живёшь, я за тебя ответственный. И мне бы хотелось, что бы ты хотя бы домашнее делал. Если будут вопросы, подходи. Я тебе стол освобожу.
— Хорошо.
Антон особо не был против, но хотелось просто полежать. Тем более, там скорее всего не много. Поэтому Антон переоделся и зашел в комнату к Попову. Тот сидел в телефоне, лежа на кровати. Антону сначала забыл, что они учитель и ученик, но потом вспомнил.
— Ты знаешь домашнее задание по всем предметам?
— Только по математике, русскому и физике.
— Что еще у вас завтра?
— Английский, география и история.
Антон сел за стол и начал писать алгебру. В отличие от геометрии, он ее хотя бы чуть чуть понимал и знал. С геометрией было все плохо. По алгебре задали действительно мало — три маленьких номера. Быстро сделав русский, Антон перешел к физике и понял, что Арсений Сергеевич ничего ему не дал.
— Арсений Сергеевич, вы же мне ничего не дали по физике.
— Сейчас, подожди,— учитель начал искать что-то в ноутбуке. Потом ноутбук оказался перед Шастуном. — С третьего по седьмой. Тут номера простые. Просто коротко объясни, почему так происходит.
Парень кивнул, а Арсений сел на стул, стоящий рядом с Антоном.
Номера оказались действительно легкими и объяснения были небольшими. Парень сразу же передал тетрадку учителю, задавая вопрос:
— А что по остальным? Я уже сделал все, что знаю.
— По английскому прочитать текст. Его нет в учебнике. Лучше тебе скинуть или с ноутбука почитаешь?
— Наверное мне.
Текст оказался нестандартным для уроков английского. В нем интересно рассказывали про особенности различных стран. Это не было банально, как "Италия на карте выглядит, как сапог". Антон любил английский. Это был единственный предмет, по которому у него была пятерка. Текст быстро закончился, чему Попов даже удивился.
— Я прочитал.
— Так быстро?
— У меня по английскому пятерка. Тем более, текст интересный.
— Ладно, поверю. По истории конспект... Он достаточно большой, поэтому можешь написать тоже в короткой форме. А по географии просто прочитать параграф.
— Спасибо,— Антон принялся писать конспект по истории. Даже в короткой форме он оказался больше, чем ожидалось. После двадцати минут записывания конспекта сразу на три параграфа, парень заметил пропажу. Попова не было в комнате вообще. Спустя пару минут, Антон услышал, как открылась дверь и шаги. В комнату зашел Арсений, сушащий волосы на голове полотенцем. Он был все в тех же кофейных штанах и футболке, только сейчас футболка слегка прилипала к влажному телу.
— Ты историю сделал?— Антон кивнул.— Давай спать, географию завтра почитаешь,— Арсений сидел на кровати и продолжал тереть полотенце о волосы.
— Я повешу?— Антон подошел к учителю, протянув руку. Тот повесил на нее полотенце и парень ушел.
Антон повесил полотенце, почистил зубы и плеснул водой себе в лицо. Арсений даже щетку парню купил. Антону нравилось тут, но он понимал, что так неправильно. У него есть, где спать. Хоть там и не сильно комфортно, но там хотя бы совесть не мучает: "Ты сидишь на шее у Арса".
Антон возвращается в комнату, выключает везде свет и ложится к Арсению. Тот пододвигается чуть ближе и приобнимает парня — так процент того, что ему будут сниться плохие сны уменьшается. Да и сам Попов не против поспать в обнимку.
— Мне завтра ко второму. Ты сам дойдешь до школы? — прошептал Арсений. Голос был настолько приятным, а рука, что обнимала парня, согревающей, что Шастун чуть не расплавился.
— Да, конечно. А... Можно мы как-нибудь на каток сходим?
— Конечно можно,— с Антоном Арсений совсем забыл про то, что в эту пятницу начинаются каникулы. Весело придумано — двадцать восьмого декабря уходить на зимние каникулы. Зато только одиннадцатого в школу. Лучше после нового года, чем перед.
Антон долго не мог уснуть. Когда Арсений уже спал, парень придвинулся вплотную. Только тогда он смог уснуть.
На утро Антон проснулся от того, что кто-то тепебил его волосы.
— Доброе утро, Антош,— перед только что открывшим глаза Шастуном сидел Арсений. Пока тот делал парню завтрак, спящий Антон разлегся поперек кровати. — Я тебе кашу сделал. Боюсь, яишница подогрела бы,— учитель улыбнулся уголками губ.
— Спасибо, — Антон сел и размял шею.
Парень покушал вкусной овсянки и зашёл в комнату. Арсений лежал на кровати, сидя в телефоне. Там он забрал штаны и свитер, который ему отдолжил Попов, и пошел в ванную. Плеснув в лицо холодной водой для быстрого пробуждения, Шастун переоделся.
Шасту очень нравилось пальто, которое подарил ему учитель. Оно было теплым и удобным. На прощание Антон сказал, что скорее всего, после уроков, он с Димкой и Серёжей пойдут гулять. Хоть на самом деле ни один, ни другой не могли. Парень хотел вернуться в ненавидимое, но всё-таки место жительства. Да, там его будут изучать рассказами и скорее всего оставят пару-тройку болючих синяков.
Время проходит быстро и Антон с Арсением идут домой.
— Я к Димке. Мы сначала у него посидим, а потом прогуляемся чуть чуть.
— Хорошо,— Попов ничего не подозревал и просто проверял лабораторную.
Антон вышел с рюкзаком, в котором были зарядка и учебники. Только когда парень вышел, то понял, что на нём футболка Попова. Нужно будет отдать. Когда Шастун лезет в карман рюкзака в надежде найти наушники, то вместе с ними находит пачку жвачек. Банан-клубника. Как и заказывали. Оказывается, все время он ходил с ней и даже не замечал. Он открывает упаковку и достает одну. Парень идёт по улице, слушая музыку и надувная пузыри. Он не собирается приходить рано. Если поздно придет — возрастёт шанс, что им будет просто пофиг, из-за того, что они устали и с парнем будут разбираться завтра. Если же придет пораньше, то может сильно получить. Поэтому Шастун тусуется на соседней детской площадке.
В пол восьмого Арсения начинает пугать то, что парень еще не пришел и ничего не написал. Учитель начинает писать Антону, но Шастун настроился на то, что бы не отвечать ему. Потом Попов начинает звонить. Парень тоже не берет. Просто отключает звук и все.
На часах уже пол одинадцатого. Звонки от учителя не прекращаются, а на улице становится слишком холодно и темно. Шастун решает пойти домой. Страшно, но на улице ещё хуже. Дома он хоть знает, что будет. А на улице... Могут принять за спящего на лавочке бомжа и увезти в далёкие края, могут и изнасиловать в конце концов. Дома изобьют, почитают морали и все. Это легче, хоть парень уже привык к комфортному дому.
Ключей у парня с собой нет. Либо он будет спать до первого завтрашнего человека на улице, либо его узнают соседи раньше. Но на удивление, дверь не была закрыта. Антон зашёл в тамбур, выдохнул и зашёл в квартиру. Сразу послышались шаги, а после Шастун увидел мать. Та никак не поменялась. Даже лицо. Сразу парень получил полотенцем по шее, которое раньше находилось в ее руках. Она не кричала — было уже поздно. Что бы не получить ещё больше, Антон старался не издавать ни звука. Это было сложно. Удар, который раньше был нормальным по терпимости, сейчас вытерпеть сложно. Антон отвык. Так быстро. Хотя, уже почти месяц прошел.
Отчим уже спал, а не допивал бутылку. Это было странно. Парня за шкирку затащили на кухню и начали говорить про то, что так неправильно и она волновалась. А парень понимал, что она-то ликовала. На ней не было и капли радости, что она встретила сына. Сложно было резко переходить с теплого, доброго и заботящегося Арсения на вечно недовольную и ненавидящую сына мать. Было сложно оставаться холоднокровным, когда сразу после волнительных сообщений и многочисленных звонков на тебя кричат и говорят, что ты худшее, что могло произойти.
Из сказок про то, что за него волновалась мать, Антон понял, что неправильно поступил с Арсением. Ушел, ничего не сказал, не отвечал на звонки и сообщения. Мог бы хотя бы сказать, что он живой и дома. Хотя, последнее говорить не стоит.
На эмоциональных качелях Антон ложится спать. Уснуть он опять не может. Ему плохо. Хочется спать, но уснуть не получается. Хочется, что бы тебя обняли. Ближе к четырем ночи парень засыпает. Но спустя час-полтора просыпается от снов. Теперь там не только бабушка, но и Сережа с Арсением. Одному не помог, другого просто кинул.
Ночь вышла тяжёлая.