3.1
— Что у вас там за консилиум у доски? — громко спросил Павел Алексеевич, закинув ноги на стол. Учитель информатики сегодня был в наилучшем расположении духа и поэтому добрую половину урока разрешил провалять дурака. Но здравый смысл взял своё, и он отправил нескольких людей решать задачи к доске.
Антон стоял полубоком и внимательно слушал то, что ему говорит Дима.
— Копируем ячейку F2, копируем во все ячейки F3, двоеточие F7...
Парень уже внаглую наклонился поближе к другу, чтобы списать решение.
— Шастун, мать твою, — информатик взял тряпку со стола и беззлобно швырнул её в парня. — Своей головой думаем, иначе эта тряпка у тебя сейчас в заднице окажется. Решай давай, Тош, не заставляй нас ждать.
— Ха, Тоша, — ухмыльнулся Саша, стоявший в метре и решающий свою задачу.
Антон устало показушно закатил глаза, не желая спорить прямо сейчас.
— Бе-бе-бе, — ответил Бондаренко.
— Аргументный аргумент, — встрял Павел Алексеевич. — Ладно, дорешивайте и садитесь, сейчас звонок уже будет.
Антон коряво выводит последние вычисления и отходит от доски на боковой стене. Кладёт маркер на стол информатику и направляется к Диме.
— Ну, почти всё верно, — сказал он, как только Шастун плюхнулся рядом.
— Учитывая, что это за меня решил ты, то да, — цыкнул языком Антон и стал убирать вещи в рюкзак.
***
— Мне кажется, что я так скоро в обморок грохнусь, — неуверенно сказал Антон, прижимаясь виском к холодной стенке. Она немного освежала, давая глоток чистого воздуха.
— От чего? От количества решённых задач по химии, я надеюсь? — невзначай спросил идущий к кабинету химии Арсений Сергеевич. — Опять сегодня к доске выйдешь, если что. Готовься.
Антон ничего не ответил, закрыв глаза. Утром с Димой они коснулись этой темы вскользь. Даже Позов понимал, что просто так это оставить не получится, и им нужно собраться вместе, в том числе и Серёже, чтобы спокойно обсудить всю ситуацию от начала до конца и что-то решить.
Как только Арсений Сергеевич скрылся в кабинете, прозвенел звонок, и друзьям пришлось с горем пополам пойти на химию. Расписание все ещё плавало, поэтому уроки часто менялись местами, особенно у старшей школы.
— Слава Богу, что один человек только химию сдаёт, — фыркнул Арсений Сергеевич посреди урока, когда Антон вышел к доске. — Иначе я бы повесился прямо на проекторе. И не было бы больше у вас вашего любимого и верного Арсения Сергеевича. Вон, к училке литры пошли бы. Закончите год с ней на все двойки, чесслово.
Антон выдавил из себя улыбку, продолжая решать уравнения у доски. Но стоило признаться себе в одной вещи — он действительно стал очень хорошо понимать химию. И всё благодаря Арсению Сергеевичу.
«Он такой добрый и хороший», — противно хихикал внутренний голос. — «А ты такая скотина, обращаешься даже с самим собой, как с мусором», — он поморщился и лишь сильнее углубился в уравнения реакций.
***
С октября в школе начинались уроки физкультуры в бассейне, и именно поэтому Антон был согласен на двойку, лишь бы не раздеваться перед классом и никуда не плыть.
Его обычно ставили раз в неделю, и этот урок для Антона грозился стать адом.
Этой радостной новостью поделился с ними физрук перед уроком. Весь класс мысленно сделал харакири, не готовый к такому повороту событий.
— Ну ладно, расслабляйтесь пока, — милостиво сказал Максим Артёмович. — Давайте в пионер-бол сыграем, пока есть возможность. Вот как вы стоите — так и делитесь по командам. А ты, Антон, иди давай на левую, раз ты без формы.
— Можно я не пойду? — Антону не особо хотелось играть в подвижные игры. Хотелось лечь на лавку и умереть. — Я неважно себя чувствую.
— Ну ладно, — немного расстроенно произнёс физрук. — Но на следующем уроке чтобы в форме был, понятно?
Шастун не ответил и закрыл глаза. Он чувствовал на себе внимательный взгляд Димы и даже Серёжи, который тоже решился взять форму на физкультуру.
— Всё нормально? — голос Арсения Сергеевича неожиданно прозвучал над головой.
— Как вы здесь оказались? — Шастун почесал левую руку чуть выше браслетов и приоткрыл глаза.
— Я уже давно здесь, хотел сделать парочку объявлений по поводу дня учителя. Ты не ответил на мой вопрос. Всё нормально? — вновь спросил учитель, и Антону стало не по себе.
— Я просто неважно себя чувствую, — парень махнул рукой.
— Сколько у тебя уроков ещё? — неожиданно спросил химик. — Два, не считая физкультуры?
— Ну да, а что?
— Иди домой, я отпускаю. Если совсем плохо, зайди к медсестре, а потом иди домой.
— Я не пойду, у меня контрольная по физике. Всё правда хорошо, голова немного болит. Из-за погоды, наверное.
Арсений Сергеевич промолчал и отошёл назад к стенке у входа в спортзал, смотря на то, как физрук пытался нормально выстроить класс в две команды.
***
Контрольная по физике оказалось одной из худших работ за весь сентябрь. Это было минусом. Антон чувствовал себя лучше. Это было плюсом.
— Ну смотри, я стоял на лестнице у подъёма, а Саша шёл мне навстречу, — Серёжа, по привычке активно жестикулируя, рассказывал историю недо-драки после физкультуры.
Антон слушал вполуха, переписывая конспект из учебника по литературе. Саша ему конкретно не нравился, и в последнее время он открыто говорил ему об этом, если Бондаренко лез первым.
— Ну да, а потом ты прописал ему прямо в нос, мы слышали, — усмехнулся Дима. — Рыцарь без коня.
— Вот опять ты начинаешь, — Серёжа отвернулся от него. — Антох, ну хотя бы ты мной гордишься? Я ему прямо в нос зарядил, прямо в яблочко!
— Горжусь, Серёг, горжусь, — улыбнулся Шастун, закрывая учебник. Он был почти рядом в тот момент, прямо за дверью, и слышал, что ударил Матвиенко Сашу после обидной фразы, небрежно брошенной в сторону его друзей, в частности Антона.
— Только потом он отомстит тебе, считайся с этим, — неожиданно серьёзно сказал Дима. — Зря ты это сделал. Смотри, сколько у него своих вышибал в школе. Подкараулят нас всех на заднем дворе однажды, и всё, считай, что не было.
Серёжа кивнул.
— Но вы же не бросите меня с ним один на один? — с какой-то грустью спросил он.
— Он ещё и глупый такой, Господи, зачем я когда-то с ним подружился?
Матвиенко чуть ли не впервые смущённо улыбнулся, так как смутить его было практически невозможно.
— А так можно было сделать изначально? Ну, бросить, — Антон щиплет друга за бок.
Серёжа закидывает им руки на плечи и притягивает к себе.
— Можете сделать прямо сейчас.
— Ой, да пошёл ты, — смеётся Шастун, утыкаясь лбом другу в плечо.
***
— На повестке дня — День учителя, — Арсений Сергеевич опёрся руками о стол, — думаю, вы знаете, что это значит.
— Концерт, — сказала Марго, вертя прядку волос в руке.
— Верно, концерт, — кивнул химик. — Песни, сценки и стихи. Ещё выпускные классы, девятый и одиннадцатый, снимают какой-либо видеоролик о школе и, м-м-м, школьных буднях. Ну каждый со своим колоритом, естественно. Давайте пойдём по порядку. Нам нужны ведущие, и именно от нашего класса. Есть те, кто хорошо говорит, хорошо запоминает тексты и не боится ничего объявлять?
Антон видит, как Дима около него смущённо тянет руку.
— Опа, Позов, замечательно, — улыбается Арсений Сергеевич. — Ну и давайте девушку одну тогда возьмем. Марго, давай ты.
— Ну я в том году с одиннадцатиклассником каким-то вела, можно не я? — она расстроенно поджала губы.
— Нет, Фролова, нельзя, — покачал головой Арсений Сергеевич. — Завтра начнём репетировать. Едем дальше. Есть особо одарённые талантом люди?
Пару человек из класса подняли руки.
— Хорошо. Ну-ка, новенькие, а вы? Что умеете делать?
— Фигурно лежать на диване, — крякнул Серёжа, вычёркивая что-то из тетради.
— Ну и тебя приткнём, если не найдутся люди, — утешил его учитель. — Шастун?
— Ну, пою, играю на пианино, квнщик со стажем, — Антон уже пожалел о сказанном, так как понял, что все это обернётся против него.
— Поёшь как? — склонил голову.
— Не звезда мировой эстрады, но кое-что умею, — парень упорно пытался вспомнить всё, что ему говорили в музыкалке несколько лет назад.
— Блестяще. Будешь петь везде, где только можно. И только попробуй мне отказаться! — мужчина пригрозил ему указательным пальцем.
Антон уронил голову на парту. Петь на школьном концерте уж точно не входило в его планы на ближайшее время.
— Я буду тебя объявлять зато, — утешил его Дима.
— А я из зала хлопать, если на сцене лежать не заставят, — Серёжа обернулся к ним и щёлкнул пальцами.
Антон вернулся в нормальное положение, подперев подбородок рукой. В музыкальной школе ему говорили, что у него явно талант. Необычный для мужского пола голос, скорее высокий, чем низкий, глубокий, чистый и тянущийся. Наверное, если бы он продолжил этим заниматься, то добился бы немалых успехов.
— Тогда завтра предлагаю начать репетировать. Прошу всех завтра подойти, мы сразу распределимся, кто что может делать, и может ли вообще, — Арсений Сергеевич улыбнулся классу и откинулся на спинку кресла.