4.4
Антон впервые за всю свою жизнь узнает, что вообще такое плавать в море. Да и просто, что же такое море. Для него это всегда было нечто очень далеким и прекрасным.
Даже само слово ему всегда нравилось. Мо-ре. Мурчащее и игривое слово, которое хотелось тянуть долго и сладко.
Да, море оказалось не очень далекое, но прекрасное, это точно.
Прохладная вода приятно остужала кожу. В ночном сумраке луна играла с легкими волнами.
-Мы ещё с той битвы в душе не рассчитались. Поэтому защищайся! - крикнул Дима и прыгнул на него. В ту же секунду он повис на Антоне, а потом уронил в воду, подняв кучу брызг.
В воде Шастун скинул Поза с себя и вынырнул, тяжело дыша. Серёжа тактично предпочёл отплыть в сторону, чтобы не нарваться, как в прошлый раз.
-Ну, что, как поплавал? - улыбается Дима. И именно в тот момент Антон понимает, что счастлив, - готов на ещё один такой заплыв?
-Спрашиваешь, - хмыкает он и тут же валит в воду Поза, широко улыбаясь.
***
-Будет неловкая картина, если нас здесь всех втроем запалят, - улыбнулся Серёжа, перевернувшись на бок.
Они лежали на песке у моря и смотрели на чистое синее небо.
-Мокрые, одежда рядом валяется, - Дима хихикнул, - но хоть в трусах, уже радует.
-Скажут, мол, не зря Саша их педиками называл, - добавил Антон. Сначала последовала пауза, а потом они втроём дружно рассмеялись.
По ощущениям было уже часа два ночи, а они так и продолжали лежать на песке у воды и разговаривать.
-У тебя рёбра такие интересные, - сказал Серёжа, локтем опираясь на впалый живот Антона, а потом стал кончиком пальца обрисовывать кости, - пык-пык-пык..
-Да по нему можно анатомию спокойно изучать, - фыркнул Дима и придвинулся ближе, - чем, видимо, Серый, ты и занимаешься.
-Мне кажется, что вы сейчас меня изнасилуете. Уйдите, подлецы, - Антон отталкивает Серёжу рукой за лоб и смеётся.
-Мы-то не будем, но мы точно знаем, кто будет, - хитро улыбается Серёжа, - правда, Поз?
Он горячо кивает.
-Мы не уйдём на тот свет, пока не исполним самую важную миссию в этой жизни, - важно говорит Дима, приподнимаясь с песка на локтях, - нам нужно свести тебя и Арсения Сергеевича вместе.
-Возможно, и не придётся, - подлил масла в огонь Матвиенко, - вот у них там дополнительные, мало ли, чем они там занимаются вдвоём за закрытой дверью. Тогда нашей миссией будет являться выяснить, правда это или нет.
С криком "суки" в них летит песок. Антон садится на колени и быстро начинает кидаться в них им, наблюдая, как его друзья, громко хохоча, убегают.
Чуть позже они всё же решаются разойтись по комнатам, но уже ближе к трём утра.
-Я не знал, что вас в одной комнате поселили, - сказал Антон, идя за друзьями к общежитию, - как так вышло?
-Чисто случайно. Мы сами этого не знали. А как твои соседи, кстати? - Дима оглянулся на него.
-Странные, но сойдёт. Нормальные, короче, - пожал плечами Антон и закурил.
***
-Когда вернулся? - за завтраком спросил его Фил, - мы. Не помним тебя. После отбоя. Тем более.
-Под четыре. Купаться ходил, - вздохнул Антон, ковыряя ложкой манную кашу. Он расчищал дно тарелки, изредка кладя пустую ложку себе в рот, создавая иллюзию еды в ней.
"А ведь когда-то я обожал манную кашу", - про себя с грустью подумал Шастун, - "особенно ту, которую мама делала Ёсе..."
Сразу же на ум пришло и то, что родители ему так и не позвонили.
-Мы уже даже волновались. Телефон ты оставил в комнате, даже позвонить не смогли, - сказал Паша, намазывая маслом хлеб, - ты же дал свой номер на всякий случай. Кстати, Арсений Сергеевич твой заходил. Удивился, что тебя в двенадцать не было.
Антону резко стало не по себе.
-Он просто зашёл проверить, все ли на месте?
-Ну да, сегодня его дежурство вроде как было, - Витольд, которому дико скучно, крутит на безымянном пальце кольцо, - не парься, мы тебя отмазали, что ты в душ пошёл, так как там занято было весь вечер. Он вроде как не пошёл проверять.
-Спасибо, - Антон улыбнулся и стал выжимать лимон себе в чай.
-У тебя кольцо такого странного цвета, - Гриша наклонился к Витольду.
-Оно же красное. Ну, золотое почти, ладно, - он посмотрел на него, - ты чего?
-А.. - как-то с грустью ответил Гриша, - ну ладно, забей.
-Дальтоник. Ты? - Фил склонил голову на бок.
Гриша кивнул и сделал глоток чая.
***
-Голуби летят над нашей зоной, - нараспев протянул Антон, за что получил тычок в бок от Паши.
Почти все тридцать человек рассмеялись, включая даже Арсения Сергеевича. Шастуну казалось, что сидеть у костра всем отрядом с гитарой, это чисто киношная фича, но он оказался глубоко не прав.
Весь первый отряд и несколько вожатых уже полтора часа сидели у костра, общаясь и напевая знакомые всем песни. Витольд сидел с обычной желтой гитарой, песню "Изгиб гитары жёлтой" они тоже уже пели, и по заказам наигрывал какие-то аккорды.
-Хорошо-то как, - пробормотал Дима, сидящий около Антона и улыбнулся, - я так рад, что мы все вместе поехали.
Шастун кивает и довольно улыбается. Витольд, сидящий за Пашей, осматривает всех присутствующих.
-Что ещё играть-то будем? Стол заказов, здравствуйте.
-О, давай нашу! Ну которое про лето и чёто-там про яхту с парусом, - повернулся к нему Паша. За эту неделю они уже стали друг другу будто совсем родными, если у них даже появилась "наша" песня.
Витольд кивнул и стал наигрывать ужасно знакомую Антону мелодию. Он сдавал её, как ни странно, на скрипке на выпускном экзамене в музыкалке, и точно знал, где нужно вступить, чтобы верно спеть всю композицию.
-Тихо лужи покрывает лёд... Помнишь, мы с тобою целовались ночи напролёт под шум прибоя?
Антон заметил, как Паша удивлённо смотрит на него. Видимо, он попал точно в цель. Эту песню Шастун всегда пел слегка с надрывом. Голос почему-то иногда начинал дрожать, хоть у Антона и так был голос намного выше, чем обычный мужской.
-Яхта. Парус. В этом мире только мы одни.. - голос Антона стал будто срывающимся от плача, - Ялта. Август. И мы с тобою влюблены.
Он смотрел на играющие языки пламени костра и от долгого не-моргания, как выразился бы Дима, у него начали слезиться глаза.
-... в Новую Каховку. Не забуду ночи при луне и твою улыбку, - Антон слегка улыбнулся, чувствуя на себе взгляд Арсения Сергеевича. Он смотрел на него, не отрываясь ни на что иное. Смотрел, а в тех синих глазах-океанах, Серёжа ласково называл их "Байкалы", было чувство удивления, смешанное с восторгом и какой-то нежностью, что ли, - яхта... Парус.. И в этом мире только мы одни.
Он делает паузы чуть больше, чем нужно, и Витольд подстраивается под него.
-Ялта. Август. И мы с тобою влюблены, - Антон пропевает последнюю строчку и понижает голос, смотря прямо на освещающий территорию вокруг костёр, - влюблены...
После последнего аккорда наступает какая-то грустная тишина, которая нарушается лишь треском углей и шумом листьев на деревьях. Арсений Сергеевич так и смотрит на него, слегка улыбаясь.
-Не знаю, как вам, а мне понравилось, - неожиданно проговорил Серёжа, опуская уголки губ вниз, - давайте на бис.