Эпилог. Здесь были
Год спустя.
Солнце с неутолимым оптимизмом пробивалось через густые, вьющиеся облака. Парковка за воротами школы была заполнена, но люди всё прибывали, сжимая в руках тяжелые букеты. Матери поправляли аккуратные платья и брючные костюмы, к кому-то пришли бабушки и дедушки: они заинтересованно оглядывались по сторонам, двигаясь ко входу в школу. Чьи-то отцы деловито заканчивали разговор по телефону — ближайший час никаких дел.
Люди, которые давно уже окончили школу, вновь вернулись в её стены, чтобы проводить собственных детей. В коридорах было просторно: немногие ученики средней и старшей школы всё же пришли взглянуть на прощание выпускников, но в большинстве своем здесь были люди старше. К кому-то пришли друзья. Сегодня был Последний Звонок одиннадцатого класса.
Их выпускной класс не успел получить симпатию, подобную которой имели их предшественники. Но в этом огромная ирония. Кто-то убежден, что главный школьный праздник это Первое Сентября. Но именно в день Последнего Звонка взгляды самые откровенные, слёзы самые чистые, а смех всегда отдается на кончике языка сладкой горечью. Потому что это прощание.
11 «Б». Концерт начинается в 12:00.
В актовом зале шумели стулья, силами учеников выстраиваясь в ряды. Алые ленты с золотой надписью поспешно закалывались сбоку. Совсем невесомые, но отчего-то такие тяжелые. Лариса Сергеевна настраивала аппаратуру, возмущенно проверяя звук микрофона. Все репетировали: вальс, сценки, танец-флэшмоб — очень оригинальное предложение Кристины Ржевской.
Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Виталина будет с ней общаться. Но когда начался последний учебный год, то любые знакомые лица в заново собранном классе были на вес золота. При этом, у них был общий интерес — и Ржевская, и Кирова вели блоги. Кристина приостановила свою деятельность из-за скандала со школой, но вскоре вернулась. Блог Виталины же рос стремительно, она с радость делилась интересными культурными местами страны. После сдачи экзаменов Таля планировала запустить проект, в котором будет путешествовать по неизвестным, маленьким, но интересным достопримечательностям.
— Если ты еще раз ткнешь меня булавкой, я высосу тебе глаз. — буркнула стоящая рядом Юля, придерживая выпускную ленту и смахивая челку.
— Обещаешь? — тихо спросил Паша, криво усмехаясь и закрепляя алую ткань на талии девушки.
Юля тихо рыкнула. Но как бы усердно та ни отвергала одноклассника, Таля была уверена, что его бесхитростность и добрая настойчивость однажды пробьют крепкую броню лучшей подруги. Да, за этот год Виталина безнадежно сблизилась с Юлей. Они вместе готовились к поступлению в Петербург (Таля не оставила мечты стать культурологом), громко смеялись и обсуждали примерно всё на свете.
Кирова взволнованно воздохнула, поправляя сидящую по фигуре светлую рубашку — их класс отказался от форменных платьев для Последнего Звонка. Жаль, бабушка её не увидит. Со стороны входа в актовый зал послышался какой-то шум.
— О-о-о нет, уберите его, уберите! — трагично воскликнула Юля.
— Я и не к тебе. — с легким укором произнес Романовский.
Виталина обернулась, изумленно раскрывая рот. Прорвавшись через не пускавших никого в зал учителей, Тимофей замер у входа, с широкой усмешкой глядя на неё.
— Тебе к зачетам нужно готовиться! — попыталась изобразить возмущение Виталина, но уже в следующий миг подбежала к Тим, крепко обнимая его.
Она только сейчас поняла, как наивно было полагать, что Тим пропустит её Последний Звонок. Несмотря на то, что Таля настоятельно просила, чтобы он не приезжал из другого города только ради её окончания школы, не в правилах Романовского было ставить что-либо выше Кировой. Так было уже полтора года.
— Ты наконец перестал по поводу и без таскать рубашки. — ворчит Юля, сложив руки на груди и указывая на тонкий черный лонгслив Тима.
— Не хотел затмевать ваших одноклассников. — ласково касаясь лица Тали, ответил Тим.
Виталина быстро привыкла к колкостям, которыми обменивались Романовский и её подруга. Иногда это бывало забавно.
Она вообще ко всему быстро привыкала — к расстоянию, к долгим разговорам по вечерам, к поездкам в другой город. Тим жил в съемной квартире рядом с университетом, в котором заканчивал первый курс лесотехнического факультета. И целый год они прожили, срываясь друг к другу. Проводили все каникулы вместе. И ни на миг не остывали.
Они менялись, но вместе: Кирова усердно сидела над экзаменами, Тим не менее усердно игнорировал внимание девушек в университете, которое, к счастью, ослабилось после того, как Романовский привел Талю на одну из первых университетских вечеринок. Она же была и последней, которую посетил Тим. Ему это было неинтересно.
— Тим, ну так нельзя. — все еще пытается воззвать к его разуму Виталина, но не может скрыть своего ликования.
— Это финал, Таль. И я хочу в нем быть. — он заглушил очередное робкое возмущение своими губами.
Юля весьма натурально изобразила, что её тошнит, и пара отстранилась друг от друга намного раньше, чем хотелось бы. Виталина отбросила напускную строгость. В любом случае, уже в этом сентябре она уедет вместе с ним. И тогда у них будет всё время мира. Не занятое университетами, конечно.
Людей постепенно стали запускать, позволяя занять свои места в зале. Таля заметила беседующих родителей. Мама окончательно вернулась домой, но это было ненадолго — скоро вся семья Кировых, кроме Тали, переезжала в Москву, чтобы развивать собственную компанию в столице и быть поближе к старшей дочери.
Оксана вернулась домой только на зимние каникулы. Она была безумно поглощена учебой. Марк поступил в один университет с Тимом, на экономический факультет. Насколько все понимали, его отношения с Ксюшей переросли в дружеские, но что-то подсказывало, что их история ещё не закончена.
Сережа учился в колледже, параллельно преподавая танцы в студии их города. Недавно Таля видела его в клипе одной исполнительницы, и радовало, что Грученко все же пошел по зову сердца. Бураева уехала в Екатеринбург к тете и училась на дизайнера, охотно делясь подробностями своего нарастающего мастерства. Ей Виталина гордилась ещё больше, ведь...
— Минут через двадцать начинаем. — огласила Кристина, взволнованно выламывая руки и бросая робкие взгляды в сторону Романовского.
Кирова ощутила легкую тяжесть в груди. Всего двадцать минут и эта история закончится. Она оглянулась на увлеченно готовящихся одноклассников и ожидающих гостей.
— Я сейчас вернусь. — нежно коснулась губами щеки Тима она, направляясь к выходу.
Она пробирается через толпу прибывающих гостей и выходит в пустой коридор. Тот самый, в котором когда-то танцевала с Тимом, боясь подумать, что однажды назовет его своим. Переводя дыхание, Таля проходит дальше, словно впервые глядя на знакомые школьные помещения. В последний раз она идет здесь в качестве ученицы.
Таля вспоминает, как в спортивном зале её впервые обозвали, вспоминает, как ноги заплетались от слабости, когда она посещала школу, совершенно отказываясь есть. Вспоминает тихие возмущения учителей и любимые уроки, на которых те решали рассказать пару историй из жизни. Волнения перед контрольными, добрые наставления перед экзаменами. Долги по математике и интересные споры с любимым учителем литературы.
Она выходит на лестницу, чувствуя, как сердце слабо бьется в тисках из печального ожидания. Одиннадцать лет. Огромная часть жизни. Но впереди только больше.
Эти стены видели множество поколений — у каждого свои трагедии, свои влюбленности, улыбки и слезы. Ценность школы на самом деле именно в истории, которую она творит для каждого из нас. Не так важно, счастливы вы или опечалены скорым уходом, так или иначе она влияет на нас. Оставляет эхо наших разговоров в коридорах.
Поднявшись на третий этаж, Кирова замирает у закрытой двери. Все знали, что случилось здесь год назад.
В тот день девушка совершила самоубийство в стенах школы. Таля вздрагивает, вспоминая, как увидела машины скорой помощи и полиции, а до них... Нет, она так и не взглянула на тело. С болью вновь припоминает имя. Вика Савицкая. Красивая, молодая, слегка вздорная. Только не она.
Девушку спасти не удалось. Последний Звонок их класса отменили, полиция долго допрашивала учеников и классного руководителя. Все были в непередаваемом шоке. Вика просто выбежала посреди урока.
Её обнаружила одноклассница. Настя Бураева. Таля тяжело сглатывает, глядя на то самое место, где нашла её. Насколько она знала, Настя сдавала экзамены в резервные дни, потому что долгое время не могла оправиться от трагедии и, кажется, проходила долгую терапию. Это событие наложило отпечаток на каждого. Все вспоминали Савицкую. И, повинуясь эгоистичной человеческой натуре, боязливо предполагали, что именно они довели её.
Родители были совершенно уничтожены горем. Выходя из школы в тот день, Кирова увидела семью Савицкой — трое мужчин и женщина. Она навсегда запомнила слезы в темных глазах раскрасневшегося от переживаний дяди Виктории.
Но Вика ни в коем случае не была забыта. В день самоубийства в одном из пабликов появился ужасный гневный пост с компрометирующими фотографиями девушки. Её трагедия стала поводом для жестокого осуждения всех движений, что занимались травлей женщин кавказских национальностей. Несколько сюжетов о Виктории Савицкой появилось в новостях, многие интернет-СМИ и блогеры высказывались на этот счет. Девушка по имени Камилла, которая, кажется, была лично знакома с Викой, создала фонд помощи женщина, что страдали от вмешательства в их личную жизнь, и организовала ряд мероприятий в память о погибшей.
Таля мысленно поминает Савицкую. Они почти не общались, но... Это было совершенно ужасно. Проходя дальше, она уже не чувствует былой легкости. Кого-то время в этих стенах доводило и до такого. В конце коридора видит силуэт и застывает на месте.
Её волосы снова приобрели природный оттенок, фигура заострилась ещё больше. Виталина давно уже не говорила с Мариной.
Это случилось без скандалов и ссор. После десятого класса они просто перестали контактировать. Было уже слишком поздно. Виталина составила частицы головоломки. Марина была уверена, что Вика встречается с Тимом. Марина показывала фото, которые появились в паблике год назад. Таля знала, что это сделала она. И хранила секрет Арзамасовой, как последнюю дань их долгой дружбе, что ушла в историю.
Последний Звонок класса Марины состоялся на час раньше. Насколько Кирова знала, бывшая подруга собиралась поступать в педагогический университет и, кажется, стала общаться с Котовым и какой-то Лерой. В остальном, Таля просто надеялась, что однажды Арзамасова будет счастлива. Никто не надеялся, что это будет навсегда, но глядя на неровную осанку, Виталина вдруг поняла, что она совсем не знала Марину. Вероятна, та и сама не знала себя.
— Наконец-то! — послышался позади голос Юли. — Только не говори, что ты решила драматично пройтись по коридорам, размышляя о жизни.
— Я прощаюсь. — с улыбкой вздохнула Виталина.
Юля подошла немного ближе, взглянула в сторону.
— Это был не выход. Вернее, неправильный выход. — непривычно серьёзно сказала она.
— Ничего не стоит нашей жизни. — ровно настолько же непривычно жестоко сказала Таля. — Хорошо, что этот ублюдский телеграм-канал закрыли.
— Думаю, Савицкая... Думаю...
Юля впервые не смогла закончить. Вика была бы рада, если бы узнала, как всё сложилось после неё? Нет. Вика была бы рада, если бы покупала пряные духи, выбирала самый вкусный кальян, до головокружения целовала в щеки любимых и улыбалась так широко, что даже неприлично. Вика не будет счастлива, потому что Вики больше не будет.
Пройдя за кулисы, девушки встали в толпе готовящихся одноклассников. Она оглядели юные лица. Теперь можно было догадаться, что за каждым светлым взглядом кроется трагедия. Молодая директриса уже произносил прощальную речь. Прошлого директора уводили
«Хотелось бы обратиться к вам, дорогие дети, пусть вы уже и совсем не дети. Выпуская вас сегодня во взрослую жизнь, мы со всем педсоставом волнуемся. Столько лет мы видели ваши печали и радости, видели, как вы растете не только из неуклюжих малышей в статных юношей и девушек. Мы наблюдали, как каждый из вас становится отдельной сформированной личностью. И когда вы покинете стены школы, я искренне желаю лишь одного: оставайтесь верны сами себе. Смотрите широко открытыми глазами в будущее и не бойтесь трудностей. А мы всегда будем ждать вас. И надеяться на лучшее.»
Директриса говорила про экзамены, про родителей, про работу и семью. Заполненный зал весь обратился во внимание. Некачественный, слабо настроенный звук микрофона, взволнованная духота и трогательные речи вперемешку с неловкими шутками. Этот праздник мало отличался от любого другого Последнего Звонка, но для каждого он обозначал что-то свое.
Оглядываясь назад, мы видим путь. Во многом он связан с нашей школой, на нем мы встречали важных людей, что делили с нами трудные учебные будни... Всё это маленькая, очаровательная в своей индивидуальности вселенная. Школьные годы могут быть смазанным кадром в фотопленке нашей жизни. Но взглянув поближе, мы можем различить огромную историю. Если подслушаем одинокие разговоры, заметим мимолетные взгляды, ощутим сбитое дыхание, утрем слезы. Присмотритесь. Бесконечность повсюду.
Когда концерт подошел к концу, все направились к выходу из школы, чтобы сделать фото. Таля с улыбкой следовала за одноклассниками. В последний раз. Она услышала тихие всхлипы и заметила, как Юля украдкой вытирает слезы.
— Тушь в переходе купила... — объяснила она, опуская взгляд.
— Слёзы — совсем не слабость. Тебе не стоит их стесняться... — ласково приобняла её Виталина.
— Еще одна высокопарная речь, Кирова, и я столкну тебя с лестницы. — засмеялась Юля, обнимая подругу.
Выпускные ленты развевались на ветру. Они стояли на лестнице при входе в школу и делали последние фото. Щурясь от солнца, немного ворча и сдерживая рвущуюся тоску. Романовский остановился в стороне, глядя, как Виталина фотографируется с родителями. К своим он планировал зайти немного позже.
Сенька притащил с улицы щенка. Мама стала сотрудничать с рестораном, где отец сделал предложение Ирине, изготавливая торты для торжеств, и кажется, она уже скоро отважится рассказать Тиму о своих чувствах к директору данного заведения.
Поздравить следовало и Артура — несколько месяцев назад он обрадовал сына известием. Сбиваясь от радости, он позвонил ему вечером, чтобы сообщить о беременности Иры. У Тима появится сестра.
К нему подошла Юля, сжимая в руке банку с энергетиком. Романовский понятия не имел, расставалась ли она когда-нибудь с этим напитком. К ним уже направлялась Таля, когда он спросил:
— Как твои дела с тем романом? — не скрывая усмешки, взглянул он на неё
Юля поперхнулась, гневно прожигая Тима взглядом. Она проклинала тот день, когда проболталась Кировой, что занимается писательством.
— Допиздишься, а я возьму и напишу про вас книгу. И сделаю тебя там мудилой! — с напускной злобой прошипела она.
— А я там буду? — улыбаясь, спросила Виталина.
— Если там будешь ты, то мудилой его сделать не получится! — разочарованно вздохнула Юля.
Они замерли в школьном дворе, каждый думая о своем. Вокруг оживленно гудели люди, фотографируясь и стараясь запомнить этот день. Учителя поглядывали на них из окон школы, умудренные опытом, но неизменно тоскующие по тем, кого уже не будет.
Виталина сморгнула подступившие слезы, с легкой дрожью оглядывая это место в последний раз.
— Грустно уходить. — вздохнув, сказала она.
— Мы всегда можем прийти сюда. — обнял ее Тим.
Этих слез он не боялся. Он понимал их.
Разумеется, в тот майский день ни Виталина, ни Тим понятия не имели, что на самом деле к вратам школы им будет суждено вернуться только семнадцать лет спустя. Школа, конечно, будет другая — гимназия с уклонном на иностранные языки в центре культурной столицы. И вернутся они туда не одни. Рядом будет нетерпеливо вышагивать маленькая девочка. Вера Романовская, которой только предстоит начать свой собственный школьный путь.
Не знали они и того, что за ними наблюдал кое-кто ещё. Посторонний свидетель каждого их шага. Любовно оглядывая пустыми окнами и обнимая широкими корпусами. Школа, в которой творилась история. Она всегда готова была предоставить им вход и вновь принять, но...
Все знали, что гораздо больше ценится выход.
Конец