реал лайф нот гуд
Кира Медведева просыпается с головной болью и протяжным «блять», потому что на часах три минуты десятого, пара уже началась, а она всё ещё в зародышевом состоянии лежит в позе креветки под одеялом. Именно так начинается послеконцертное утро Молли, которая в реальной жизни та ещё неудачница, которая кое-как пытается совмещать учёбу в меде и пинание хуёв. О её реальной личности знает только Китана, в жизни же Вилка Малашенко, и Дашка-какашка Каплан — пара образцового ранга и лучшие друзья этой балды. Если бы не они, в жизни совсем было бы худо, так как её сердечко с самого первого курса пробила стрела самой красивой девушки потока и всей вселенной Киры Медведевой — старосты их группы Елизаветы Андрющенко.
О её любовных пиздостраданиях друзья порядком заебались слушать, и Ви уже сама предлагала поговорить с Лизой, с которой она был в неплохих отношениях, но Медведева, как перепуганый кот, начинала пищать и кидаться на Вилку, поэтому спустя три года их общение ограничивалось только обоюдным приветствием. Одевалась на учёбу Киру, мягко говоря, не очень, ибо все крутые вещи оставались на концерт, да и чтобы никто не спалил её вторую личность. Халат вечно был в состоянии не стояния, мятый, с пятнами, из-за чего ей часто грозили отчислением, но сил тупо не было, потому что если был концерт, то она заявлялась в шарагу под утро. В другое же время она была в студии у Ви с Дашкой, где последняя записывала свои рэперские потуги, а они с Виолеттой писали песни и обдумывали новую концертную программу. Каким-то чудом она дожила до четвёртого курса, сдавая экзамены с третьей попытки на нестойкие тройбаны, и каким она будет врачом, сложно было представить, зато музыкант из неё довольно неплохой. Муза могла прийти в любое время, например за рулем, поэтому девушка всегда с собой таскала блокнот на замочке, как у девочки-третьеклассницы, в котором хранила тексты своих песен и накидывала новые.
Закинув в себя бутер с сыром и кофе, без которого не обходился ни один день Киры, надев первую попавшуюся футболку, джинсы и кеды, она вылетает из шараги. Когда Медведева стучится в кабинет, на часах уже пол десятого, и к её потрёпанному виду, помятой одежде и грязному халату добавились одышка, как у загнанной собаки, взлохмаченные волосы и след от рюкзака на щеке, потому что она успела задремать в метро.
Константин Юрьевич, выдающийся абдоминальный хирург, осматривает вошедшее явление из-под очков:
—Доброе утро, Кира. А мы тут как раз пытались вспомнить анатомию из прошлых курсов, может быть, блеснёте знаниями? —девушка тяжело вздыхает, потому что она может блеснуть в данный момент только очередным позором перед Андрющенко, — так вот, напомните нам, пожалуйста, группу мышц-сгибателей плеча?
Кира понимает, что это полный попадос, но поднимает правую руку и отчаянно пытается в ней высмотреть ответ, которого нет, и с полной растерянностью на лице отвечает:
— Ну... это... получается... рука... — говорит она и краснеет до кончиков ушей, ибо это привет со дна, а не знания.
Группа начинает смеяться, Лиза пробивает себе лоб рукой, и хочется провалиться во вчерашний день, где на неё смотрят с восхищением, а не как на наложившую в штаны
—Медведева, — грозно начинает преподаватель, — вы понимаете, что с вашими знаниями даже на первый курс стыдно вас направить. Я не намерен мириться с тем, на что закрывали глаза мои коллеги все эти годы, поэтому вы больше не сидите рядом с Малашенко, что пойдёт на пользу вам обеим. И с этого дня я передаю вашу успеваемость под ответственность старосты, с которой вы и будете сидеть.
— Но Константин Юрьевич, — начинает было Лиза, которой данный расклад совсем не вкатился.
— Никаких «но». Лиза, вы очень умная девушка, поэтому я даю вам задание образумить эту балду. Если она сама сдаст зачёт хотя бы на три, то я поставлю вам автомат на экзамене, если же нет, то незачёт будет у обеих. А так как я по совместительству проректор, то жаловаться вам по сути некому. Поэтому я в вас верю, Лиза.
Кира так и стояла в дверях, не до конца понимая происходящее, потому что ей придётся сидеть с Лизой, говорить с Лизой, дышать с ней одним воздухом. А затем приходит страх, что у Лизы могут быть проблемы из-за отсутствия извилин в её черепной коробке, поэтому она пытается что-то сказать, на что преподаватель лишь отмахивается, и ей приходится тащиться за вторую парту рядом с Андрющенко. Лиза всегда выглядела безупречно, как и подобает старосте. Она была подкована по всем предметам, шла на красный диплом, параллельно занимаясь научной деятельностью. Рядом с Андрющенко Кира ощущала себя стрёмной скукоженной бородавкой на лице, поэтому она старался не дышать и не смотреть в сторону Лизы вплоть до перерыва. Девушка наивно думала, что если игнорировать проблему, то она сама рассосётся. Но, к сожалению, дела обстояли не совсем так. И с наступлением перерыва Лиза повернулась и вылупилась своими глазищами прямо на Киру: — Значит так, Медведева, из-за твоей тупости мы обе попали в жопу, а я не собираюсь иметь проблемы с учёбой. Поэтому я тебе скидываю свои конспекты, ты их учишь, что не понятно — спрашиваешь, и упаси Гиппократ, если ты не получишь зачёт. И Бога ради, постирай халат, смотреть мерзко.
— Знаешь, что? — спросила Кира, на что Лиза вопросительно изогнула бровь. — Ты туалет.
— Не поняла,— лицо Лизы в этот момент отражало всю гамму удивления.
— Чем ближе, тем сильнее хочется, — сказала Кира и выбежала из кабинета, поняв, какую же хуйню она сморозила.
***
— Так я ей и сказала, представляете, — сокрушалась Медведева, сидя напротив семейства Малашенко-Каплановых. Сразу после своего первого фатального диалога с Андрющенко она выбежал, за ней понеслась Ви, и они поехали в студию, где их уже ждала Даша, накупившая кучу сладостей, чтобы утешить Киру.
—Йоу, маленький любит сладости! — улыбалась во всю Вилка, Даша подошла к ней и оставила скромный поцелуй на губах, а после уселась на облюбованные колени Малышенко, которая тут же обняла её за талию.
Когда все уселись и наелись булок, Кира начала свой рассказ, и девочки улетели от смеха.
— Кирюх, ты, конечно, мой братан, но шо за чушню ты несешь?— начинает Виолетта.
— Ви имеет в виду, что нужно учиться общаться с людьми, особенно, если они тебе симпатичны, — поддерживает её Каплан.
— Так что нормально надо с Лизкой, тем более она так течёт от Молли, вчера этого только слепой не заметил.
— Я тоже видела, — соглашается Даша, — поэтому тебе нужно с ней начать общаться, не обосрать её учебу и получить зачёт.
— А потом уже, как наклёвываться будет, так и скажи ей, что ты Молли и готова ебать её двадцать четыре на семь, — усмехается Ви
—Ну примерно так, Кир, всё не так уж и плохо. Но сначала извинись перед ней и попробуй хотя бы в переписке завязать разговор. И насчёт халата она права, езжай домой и стирайся, завтра уже будем записывать, я пока своё прогоню. Мы в тебя верим, — ободряюще улыбается Каплан, а Ви кивает головой и целует её в макушку.
***
По приезде домой, Медведева действительно раз за тысячу лет решает постирать халат и добавляет Елизавету Андрющенко в друзья. До этого она пару часов залипает на её фото и через фейстайм вместе с Дашей и Ви придумывает текст-извиняшку:
Кира Медведева: Лиза, извини за чушь, которую я сегодня сказала, немного криво высказалась, поэтому давай попробуем начать с начала? Я услышала всё про конспекты и готова стараться.
Елизавета Андрющенко: Надеюсь, что впредь твои подкаты будут не из гугл-поиска и рада, что мы поняли друг друга.
Кира Медведева: Так, значит, подкаты возможны? Не хочешь куда-то сходить?
Елизавета Андрющенко: Я, видимо, неправильно выразилась. У меня большая занятость, поэтому на гулянки с одногруппницами времени нет. Я бы пошла только на концерт Ханнымонтаны, но для этого у меня компания есть.
Кира Медведева: А что нужно сделать, чтобы стать твоей компанией?
Елизавета Андрющенко: Не говорить, что я туалет, например. И не ставить под угрозу мою учёбу.
Кира Медведева: Но всё же, что мне сделать, чтоб сходить с тобой на концерт?
Елизавета Андрющенко: Давай договоримся так: ты получаешь зачёт, и тогда я бы с тобой сходила, если не будешь одета в хуй пойми что.
Кира Медведева: Забились!
До сессии оставалось три месяца, так что отсчёт пошёл.