Ханнамонтана!

Пиздец, ты воскрес, меня дёргает везде — это когда больше месяца приходишь домой в час ночи, после спишь три часа, чтобы проснуться и учить. Примерно так проходили будни Киры Медведевой, которая выжимала себя до полутрупного состояния, но ходила с горящими глазами, ибо общение с Лизой сдвинулось с мёртвой точки.       
Кира, конечно, была далека от идеала, но, как послушная ученица, внимательно вчитывалась в идеальный почерк Андрющенко, пытаясь запомнить хоть что-то. Лиза советовала видео, которые можно посмотреть, или аудио для лучшего запоминания материала, за что Медведева была ей безгранично благодарна.

За месяц сидения за одной партой и параллельного общения Лиза поняла, что Кира не такая уж и потраченная, а вполне весёлая девчонка, правда, постоянно витающая в облаках и засыпающая на ходу.Медведева объясняла это наличием второй работы, вот только пояснять отказывалась, какой именно. В основном они говорили о делах учебных, и Лиза удивлялась, как за четыре года можно было столько всего проебать при том, что Кира была далеко не глупой, просто ничего не читала и вылезала на логике и базовых знаниях, если это было возможно.       
Для Киры же этот месяц пролетал на какой-то полыхающей жопе. Ибо помимо написания и записи новых песен нужно было успевать всё учить, гладить и стирать халат,нормально одеваться на пары, ведь видеть разочарованный взгляд Лизы совсем не хотелось. Особенно после произошедшего на концерте ранее.       
Засос Лизы с Молли стал самой обсуждаемой темой в тесном кругу Андрющенко, Даши, Жени и Евы. Последняя же пищала от восхищения и, на удивление, ни разу не ревновала Молли, а наоборот была рада, что её советы работают. Лиза сетовала на то, как можно было так напиться до состояния полуовоща и что приличные девочки целуются на первом свидании, хотя даже этого ещё не было. Девушка лишь закатывала глаза и говорила, что Лиза ведёт себя как целка-патриотка и никого не наебёт тем, что ей что-то там не понравилось. Через полтора месяца у Ханнымонтаны намечалась презентация нового альбома, на которую безоговорочно было решено идти, и Ева уже продумывала, в чём они туда пойдут, да как Андрющенко продолжить «общение» с Молли.       

Что насчёт Киры, то ситуация была хуёвее. На следующий день после «события икс» они запланировали срочную летучку с Вилкой и Дашой. Каплан который раз пыталась записать своё соло к новой песни и психовала от того, что не может довести всё до идеала. Ви подшучивала над ней, закинув ноги на стол, потому что: «Эй, ну чё ты так заёбываешься над песенкой о ебле с бывшим? Как бы ты ни спела, всё будет охуенно».Даша на это куксилась и тыкала ей факи, который раз переписывая всё заново. В итоге Малышенко психанула, стянула с Даши наушники и усадила ей задницу на стол, нависая сверху:

—Даша, — смотря прямо в глаза, начала Ви, — не психуй, всё пиздато, поняла? 
— Вил, я переживаю, чтоб всё выгорело. Я тоже всегда мечтала выступать на сцене.Смотрю на вас с Кирой и завидую белой завистью, что не пригодилась в музыке, — на выдохе закончила она, опуская голову. 
—  С музыкой всё у тебя выгорит, слышишь?Лил псина, я верю в тебя, — заканчивает она лёгким поцелуем в губы, чувствуя, как Даша постепенно расслабляется и обнимает в ответ.       
Кира влетела вся взмыленная, с горящими глазами, не обращая внимания на интимный момент Даши с Ви, и с порога начала заявлять, как она пиздострадает о том, какая Лиза умная-красивая-хорошая-самая лучшая-а как сосётся. 

—Кирюх, бля, в чём твои проблемы? Сделай чо-то для Лизки на концерте. Вы и так сосались, как подростки, которым сперма в голову жахнула. Плюс, у нас скоро новый альбом выходит, так шо можно с этим покумекать, — говорила Ви, которая вернулась на любимое кожаное кресло и закинула ноги на стол. 
— Кстати, да, Кир, ты же можешь ей песню написать. Вон как предыдущая здорово зашла, — поддерживала Даша, которая так и сидела задницей на столе,
— Чуваки, если я напишу ей песню и скажу, что это для неё, то я зассу её петь, понимаете? Та песня была просто о моих пиздостраданиях, но не о конкретном человеке, — ныла Кира, параллельно жуя Скиттлс, найденый на столе. 
— Слушай, ты напиши сначала текст, а потом мы что-нибудь придумаем, — заговорчески улыбалась Вилка параллельно смотря на Дашу.
—Кир,знаешь чё, мы можем спеть песню, а ты пока куда-нибудь за сцену отведёшь Лизку, и вы поговорите наконец-то. Ну, если она тебе откажет, то гусь она позорный, найдем тебе кого получше. Хуль бегать-то, за четыре года не надоело пиздострадать? — продолжила Ви. 
—Вил, ты серьёзно? — шокированно спросила Каплан, — Но меня же не знают. Вдруг я не понравлюсь вашей аудитории? 
— По пиздакам получат, да и как ты можешь не понравиться, да,Кир? — повернувшись к Медведевой , спросила Ви.       
Кира же в этот момент была уже не с ними, а в каких-то самокопаниях. В глубине души девушка понимала, что пиздец как надоело тянуть кота за яйца, потому что как минимум ему больно. Однако поистерить было её фишкой. 

— Ви, бля, а если она вообще не придёт на
концерт? Вдруг она уже боится озабоченную Молли? — не унималась Кира, — Насчёт Даши — никаких вопросов, буду рада, если выручит. 
— Вдруг-хуюг, бля,Кир, ты дура или стебёшься? Она как собачка, когда Молли видит, разве что язык не высовывает. Вы ж там затёрлись про зачёт, так сдавай его, чтоб киска не могла отвертеться, и тащи её за зад на  концерт. А там мы уже подсобим. Не сцы.

сметана band — очки-сердечки       

Сегодня предстояла первая промежуточная аттестация, на которой Кира должна была показать, что Лиза не зря вкладывала в неё  почти полтора месяца знания. Посему она подорвалась в шесть утра и, как в жопу ужаленная, носилась по комнате, параллельно повторяя всё, что проходили по абдоминалке. Выгладила халат, даже надела рубашку, пусть и простую чёрную, зато чистую, на ногах -джинсы, конечно, далеко до стиля Андрющенко, но уже прогресс. В горло не лезло нихуя, поэтому нервная и взвинченная она помчалась на пару.        Когда девушка закатилась в кабинет, Константин Юрьевич был уже на месте. Однако до начала пары оставалось пять минут. Все перебирали конспекты, пытались выучить за последние мгновения то, что проебали за прошлые пары. Лиза что-то усердно пыталась объяснить Вилке, пока та пыталась материться в себя, однако по выражению лица преподавателя было понятно, что он слышал, кого и где именно Малышенко вертела.
— Так, прошу всех занять свои места. Так сказать, раньше начнём, раньше закончим, — прогремел голос Константина Юрьевича, как пиздец среди ясного неба, — сегодня я хочу провести лайт-версию, как вы говорите, а именно письменный опрос. Делимся на два варианта, но если будете списывать, то опрошу каждого устно, а в положительной оценке, в таком случае, может быть уверена только Андрющенко, — на что все фыркнули, а Лиза слабо улыбнулась.

Все начали убирать шмот со стола, оставляя лишь одинокие листы и ручки. Сказать, что Кира очковала — не сказать ничего. Просто очко сжалось до размера атома, ладони влажные, дыхание как у собаки, непонятно, хочешь срать, ссать или сдохнуть. Ещё и Лиза сидит вся такая из себя спокойная.
Андрющенко же общих волнений практически не разделяла. В себе она была уверена, а вот за  трясущуюся соседку по парте — не совсем. Она думала о том, что на своей панике у Киры может всё вылететь из головы, а потому решила поддержать и нагнулась так, чтобы только Кира слышала: 
— Удачи, Кира. Если сдашь, то можешь меня проводить домой, — сказал она, выпрямляясь, как ни в чём ни бывало.       
У Медведевой по ощущениям сегодня точно должно отказать сердце, жопа и всё, что можно. Она сидел в таком ахуе, что даже дышать перестала и побледнела, что не ушло от глаз преподавателя: 
—Кира, что ж вы так из-за проверочной переживаете? У вас был хороший наставник, вопросы будут не трудные, так что выдыхайте. — начал Константин Юрьевич, ухмыляясь. — А все остальные записывают вопросы, первый вариант — анатомия и расположение аппендикса и аппендектомия, второй вариант — кровоснабжение тонкой кишки, Реаланова дуга и доступы к желчному пузырю. У вас пятнадцать минут, время пошло!       
Первая мысль Медведевой: «Пиздец, я даун». Вторая: «Надо что-то из себя высрать».
Смотря на спокойный, сосредоточенный профиль Лизы, она и сама немного подсобралась и вспомнила все этапы операции, которые ей поясняла Андрющенко, кровоснабжение худо-бедно всплыло, в импровизационной манере написалось расположение аппендикса. В итоге, девушка исписала  почти полтора листа, на что удивился даже Константин Юрьевич, когда собирал их на проверку.

Через полчаса, пока все успели поныть друг другу о том, кто что написал, Кира сходила на перекур с Ви и рассказала о предложении Лизы, на что та ухмыльнулась и похлопала Медведеву по плечу. 
— Чё ты лыбишься, блять? Ситуация хэлп сос, ногу на отсос, —  истерила Кира. 
— Сама ты отсос, бля, Кирюх, заебала, сука. Почему когда ты Молли, то ты норм такая телка, а в жизни — говно из-под собаки? Ты ж один человек, блять, не шиза же у тебя. — отвечала Малышенко. 
— Вилка, ты не понимаешь. Когда я на сцене, то я другой человек. Я уверена в том, что я делаю. Вхожу, так сказать, в кураж, — отвечала Кира. 
— Хуяж, блять, тебе мозги подлечить надо. Пока ты не войдешь в кураж на постоянке, то и в Лизу свою  сладкую не войдёшь подавно. Подумай об этом, ебанько. Погнали на пару, а то сейчас ебать начнут за курение в белых халатах, — закончила свою речь Ви, туша окурок.

                                             ***

—Так, я проверил ваши работы и хочу сказать, что очень даже неплохо, — с этих слов начался пасадобль киреного очка. — Особенно хочу высказаться по поводу работы Киры, — ну всё, ховайся в жито. — Кира, я поставил вам четыре с минусом, так как были недочёты, но в целом я очень доволен. Если такими темпами будете заниматься, то зачёт получите без каких-либо трудностей. На сегодня можете быть свободны. И скажите спасибо Лизе. Андрющенко, у вас отлично, вы тоже можете быть свободны.       

Вышли они в коридор молча, в такой же тишине вышли из универа. Кира вспомнила слова Ви и решила перестать играть в рыбку: 
— Лиз, спасибо тебе за помощь, я бы без тебя не справилась. Ты столько знаний вложила в эту головёшку за месяц, больше, чем преподы за четыре года, — говорила она, переминаясь с ноги на ногу и кутаясь носом в шарф. 
— Не за что, Кира. Но без твоих стараний тоже бы ничего не получилось, — и её губы растянулись в мягкой улыбке, — а живу я в двух кварталах отсюда. Можем сейчас взять кофе и пойти. Погода сегодня особенно осенняя, а я, вроде как, немного мерзлячка.       

Последующие тридцать минут Кира думала, что умерла, и вот он рай. Лиза шла рядом, кутаясь в чёрное  пальто, и пила латте с кленовым сиропом.Кира взяла себе какао с маршмеллоу, ибо кофе уже давно не имел на неё никакого влияния, все рецепторы в пизду полетели. Сначала они обсудили результаты самостоятельной и как Кире следовало ответить. После Лиза рассказывала случаи из своих предыдущих курсов. Оказывается, в науку она пошла уже со второго курса, и её даже допустили к препарированию.       
Когда Андрющенко говорила о том, что ей нравится, она была поистине неотразима — глаза горят, на щеках легкий румянец, улыбается, энергией бьёт наотмашь так, что сам заряжаешься. Кира говорила об их с Вилкой дружбе, что знакомы они с детства и что Ви только с виду может быть грубоватой, а так очень хорошая девушка. На что Лиза рассказала, что они вместе пару лет подряд ездили в пионерлагерь, где и познакомились. Может, в универе не видно этого, но они в приятельских отношениях.

—Ну вот и мой дом, — сказала Лиза, тормозя.       

Они остановились у простенькой девятиэтажки. Солнце заходило, и его лучи путались в практически голых деревьях, где колыхались пара-тройка рыжих листьев. Кира  нашла в себе какую-то невиданную ранее смелость и решилась наклониться, чтоб обнять Лизу, но та, видимо, поняв не так её мотивы, отстранилась. 
— Кир, мне нужно кое-что сказать, —произнесла она с такой интонацией, с которой думаешь, что вот пиздец и нагрянул, — я все четыре года думала, что ты странная и асоциальная. Я очень рада, что благодаря даже таким странным обстоятельствам мы начали общаться, и моё мнение кардинально изменилось. Извини за поспешные суждения. Ты весёлая, очаровательная, а ещё у тебя очень красивые татуировки — она улыбнулась на мгновение и продолжила, — ты мне понравилась, но, к сожалению, я уже давно влюблена в другого человека. И моё предложение в силе, я уверена, что ты сдашь зачёт, поэтому на концерт пойдём вместе. Я очень надеюсь, что ты не держишь на меня зла и что я не сделала тебе больно, — закончила Лиза свою триаду, опуская взгляд. 
— Я тебя услышала, — сказала Кира, сгребая Лизу в объятия, — это первый и последний раз, правда. Я слишком долго к тебе испытываю чувства, поэтому просто хочу, чтобы ты была счастлива. Я не злюсь, Лиза, — выдохнула она в тёмную макушку, и Андрющенко показалось это ощущение каким-то до жути знакомым.
— Хорошего вечера тогда. До завтра, — сказала Кира, выпуская Лизу из объятий, и, развернувшись на сто восемьдесят, направилась в шарагу.