Глава 29
Яростно пилю прутья. Вымещаю на них всю свою злость. В голове снова и снова возникают воспоминания об этой бредовой встрече двух воюющих семейств. Лучше бы меня не было там. Лучше бы я не видел Его там. Его вид, его взгляд – все говорило о том, что Оно ничуть не раскаивается. Зачем, зачем я согласился присутствовать на встрече? Наверное, потому что где-то там, в глубине души, еще сомневался – правильно ли я поступаю? Мне хотелось убедиться в этом. И встреча доказала мне в десятый, нет, в сотый раз, что Оно представляет собой на самом деле.
Ненавижу! Ненавижу Его! От мыслей о Нем все тело пробирает неприятная дрожь.
Очень жарко, солнце будто прожигает кожу. Пахнет сосновыми иголками и строительной пылью. Запах щекочет нос, я часто чихаю. Откидываюсь назад. Сажусь под тень от бетонных плит. Ура! Прохлада!
Здесь же под плитой стоит мой рюкзак. Я достал от туда воды. Начал жадно пить.
Завтра парни отвезут меня куда-нибудь, в другой город, где я пробуду какое-то время. Джин считает, что смена обстановки пойдет мне на пользу. Он уже расписал мои визиты к разным врачам и в настоящее время упорно работает над планированием моего оставшегося свободного времени.
Сколько еще нужно времени, чтобы распилить прутья? Мысли об этом преследуют меня. Я хочу, чтобы побыстрее наступил конец. А мой отъезд затормозит все дело – я не могу этого допустить...
Вечером я собираю рюкзак с вещами. Ложусь под кровать, Хосок стер глаза на стене, но я знаю, что они все еще там. И только под кроватью они не наблюдают за мной. Ночью я просыпаюсь от собственного крика, вскакиваю и больно ударяюсь о низ кровати. Снова снился какой-то сон.
Вещи собраны. Поехали только Хосок и Чимин, они решили остаться, вдруг что-то ещё. Я попрощался с ними....Сажусь в машину...
Вот я вхожу в совсем другую квартиру, которая казалась мне совсем чужой, но это не так, я был тут сотни раз, но не изминил своего решения. Все здесь чужое, мне не хочется оставаться здесь.
Дни, которые я провожу в другом городе, напоминают мне череду ночных кошмаров. Меня будто разрывают на части. Меня водят по врачам - терапевты, психологи, неврологи сменяются один за другим. Они проводят со мной какие-то дурацкие тесты, задают глупые вопросы, исследуют мое тело, мою реакцию на те или иные вещи.
Бесконечные вопросы, нагромождение пустых фраз… Мне это не нужно. Хочу куда-нибудь спрятаться, чтобы никого не видеть и не слышать.
В свободное от врачей время дома Джин судорожно начинает выдумывать разные способы меня развлечь, занять каким-нибудь делом.
– Я придумал!
Радостно кричит он и вскакивает с дивана.
– Мы будем делать ремонт!
Я лишь тяжело вздыхаю.
– Конечно же! Ремонт - это то, что нам сейчас нужно больше всего! Эти обои давно пора менять!
Джин подбегает к стене и срывает довольно большой кусок обоев. Вопросительно смотрит на меня и срывает еще один.
– Ну же! Давай, попробуй!
Я неуверенно подхожу к стене и отрываю маленькую полосочку. Ощущение мне нравится. Я тут же хватаю за другую полосу и тяну ее вниз. Улыбаюсь. Джиг воодушевляется.
– Ну же! Давай сорвем их все!
Мы начинаем срывать обои. Потом Джиг подбегает к окну.
– А эти занавески давно пора освежить!
Я тоже подхожу к окну. Мы возбужденно тянем за ткань вниз, и занавеска слетает вместе с карнизом. Мы с Джинои удивленно смотрим друг на друга и начинаем смеяться. Эту картину застает пришедший из магазина Намджун.
Кажется, идея Джина приходится ему по вкусу.
На следующий день мы идем в строительный магазин выбирать новые обои и занавески. Мы ходим по магазину стройматериалов. Джин с Намджуном впереди, я тоскливо плетусь сзади. Выбирать обои мне скучно. Я тихонько ускользаю от них. Медленно прохаживаюсь по разным отделам.
Мимо меня проплывают инструменты, ламинат, напольная плитка… Дохожу до ванн. Не очень понимая, зачем я это делаю, ложусь в одну из ванн и смотрю вверх. Над головой висят десятки люстр. Светящиеся лампочки напоминают мне звезды.
Я слышу шаги - ко мне подходит продавец. Он неуверенно топчется на месте.
– Мужчина, что вы делаете?
– Жду.
Спокойно отвечаю я.
Мой ответ на некоторое время ставит его в ступор.
– Чего ждете?
– Следующего поезда.
Опять молчание в несколько секунд.
– Мужчина, в ванне лежать нельзя. Давайте выбирайтесь. Посидите лучше на лавочке возле касс, если устали.
– Но я не хочу выбираться. Я жду. Поезд еще не пришел.
Я все еще смотрю вверх.
– А может быть, я считаю звезды.
– Какие звезды?
Продавец начинает сердиться.
– На небе.
– Мужчина, это потолок, и на нем люстры. Нет звезд. Давайте вылезайте из ванной, этот образец не для продажи…
– Я вижу созвездие Стрельца, видите?
– С кем вы пришли? В магазине есть ваши близкие?
Голос его становится спокойнее. Наверное, решил, что я сумасшедший.
Слышу торопливые шаги. Голос Джина:
– Ох, он с нами. Простите за доставленное неудобство… Юнги, давай вылезай. Чего ты удумал?
Они выковыривают меня из ванной. Я спокойно встаю и медленно иду дальше. Все происходящее будто плывет мимо меня. Мне нет ни до чего абсолютно никакого дела.
* * *
Каждая минута моей жизни – строго по расписанию. Врачи, тесты, обязательные прогулки, ремонт, книги… От всего этого кружится голова, слегка подташнивает, да и сон опять пропал. Скоро Джин понимает, что его терапия не дает результатов, а мое состояние только ухудшается, и они отправляют меня назад, в общагу.
Здесь мне становится лучше. Здесь - моя цель.
Я снова пилю замок на решетке. Ладони огрубели и превратились в наждачную бумагу. От неудобной позы вечером дико ноет спина. Стиснув зубы, терплю. Как оказывается позже, это всего лишь начало. Мои трудности начинаются гораздо позже.
Я принес к яме много всего: тут есть и ножовки, и лопаты, даже топорик. Я прячу все это в одной из заброшенных построек.
Размахнувшись посильнее, я ударяю топором по прутьям. Ничего не происходит. Но через несколько ударов раздается звон – часть цепи отскакивает в сторону.
Я вымотался, устал и утомился от жары. Но от этого звона у меня будто открылось второе дыхание. Я вскакиваем с земли и подбегаю к решетке. Так и есть – цепь перерублена пополам. Решетку можно открыть.
Я просовываю руки в прутья и тяну на себя – петли поворачиваются с тяжелым скрежетом и скрипом. Я откидываю решетку в сторону. Смотрю на кучу мусора, ставшую мне такой родной. Но теперь я вижу ее не через клетку ржавых прутьев. Я склонился над ямой и смотрю на мусор с такой гордостью и восхищением, будто бы только что открыл портал в другой мир. Я прыгаю в яму на обломки кирпичей. Прыгать невысоко – мусор достигает почти самого верха.
Я задумываюсь. Хлопаю в ладоши сам себе.
- Придумал!
В мои серых беспросветных буднях наступает поворот. Я смог преодолеть первый этап, впереди меня ждет второй. Смена работы сначала воодушевляет меня – ведь теперь не надо пилить, теперь нужно разгребать. Только к вечеру все моё воодушевление испаряется. Я начинаю понимать, насколько тяжела текущая работа. Нужно расчистить яму от мусора: обломки плит, кирпичей, строительная пыль – все это весит очень много и доставляет много неудобств – пыль забивается в нос, я кашляю, чихаю и хриплю.
Постепенно в моей голове рождается призрачный план – то, каким образом я загоню преступника. Нужно сделать так, чтобы он сам появился здесь. Я замаскирую яму, закрою чем-нибудь легким, присыплю землей, каким-то образом заставлю его прийти сюда. Сделаю так, чтобы он прошелся по моей ловушке и угодил в нее.
Как я заставлю его это сделать? Может быть, пустим приманку?
Я позову друзей Мин Су, и самого Мим Су. Они что-нибудь сделают ему - какую-нибудь пакость, чем-то выведут его из себя. Он побежит за ними, приведут его сюда… Они прыгнут через яму, а он, ничего не подозревающий о ловушке, погонится за ними и угодит прямо в нее.
В моем плане много дыр - например, все знают, что Оно никогда не ходит в одиночку. Как отделить его от волчьей стаи?
Второй момент – как сделать так, чтобы Оно прошлось точно по Яме: метр вправо, метро влево – и все мои труды пойдут насмарку.
Решение второй проблемы приходит в голову быстро – я же на стройке! Я могу что-нибудь построить. Например, сделать баррикады из строительных обломков по обе стороны ямы. У него не будет возможностей обойти яму – ему придется идти через нее. Но для этого нужно опять много работать – сделать две огромные кучи рядом с ямой.
И я принимаюсь за работу. Дел много – на то, чтобы расчистить яму от мусора, уйдет неделя. А еще нужно построить вокруг нее две кучи, а также подумать, как можно ее замаскировать…
Дни проходят в непрерывной работе. Иногда в особо депрессивные и тяжелые дни, мне хочется все бросить. Продолжать – выше моих сил.
Юг:《Я не справлюсь. Я не смогу! Мой план слишком жалкий. У меня ничего не получится.》
В такие моменты мне больше не хочется достигать своей цели. Желание одно – оставить все как есть. Просто забыть. Поверить словам Чонгука и просто ждать, когда Оно уедет и исчезнет из моей жизни. В эти моменты я иду в то место, где он бывает, наблюдаю за ним. Он всегда выглядит счастливым. Ничуть не раскаивается. Я смотрю на его красивые руки. Этими руками он тушил о меня сигареты. Этими же руками нежно обнимал меня на танцах...обнимал, когда целовал...
И каждый раз увиденное наделяет меня силами, утоляет жажду, питает мое тело и мой мозг. И я снова начинаю верить, что все получится.
Неделя, две… Не знаю, сколько проходит времени. Я работаю – руками и лопатойтвыгребаю из ямы строительный мусор. Затем перетаскиваю кирпичи, крупный строительный хлам поближе к яме, чтобы забаррикадировать ее кучами с двух сторон.
Стоит страшная жара. Думаю только о том, как не упасть в обморок. Не допускать головокружения.
Юг:《Я сильнее этого! Я справлюсь!》
Я расчистил яму на две трети. Вытаскиваю мусор с улыбкой. Я снова играю в любимую игру.
Следующий этап монй работы – математические расчеты.
Я все вокруг измеряю рулеткой, отмечаю мелом, записываю в тетрадь. Прыгаю через яму, записываю результаты. Бегу с разной скоростью и замеряю длину шагов. Мне важно знать, какой длины должна быть яма, чтобы незнающий человек никак не смог перепрыгнуть через нее, а человек с моей стороны все-таки смог это сделать. А для этого нужен точный расчет. Но я сбиваюсь с толку и жто приводит меня к очень тупой мысли.
Юг:《Неее! Так не годится. Надо делать яму длиннее!》
Я с тоской и нытьем снова хватаюсь за лопату и начинаю удлинять яму. Для этого совсем необязательно расширять всю яму сверху и снизу. Достаточно просто сделать ее шире сверху – чтобы яма стала походить на воронку.
Наконец я делаю яму идеального размера. Не знающий о яме человек ни за что не сможет через нее перепрыгнуть. Зато кто-нибудь из нас – запросто, достаточно поставить ногу немного сбоку.
У Тэхёна, конечно, ноги... какие они? Ну немного длиннее моих. Но не настолько же…
Вечером я сижу за столом и рисую план баррикад. Сбоку от меня лежит копия новых расчетов – на что опираться при строительстве барьеров.
Какими делать баррикады? Насколько близко ставить их друг к другу? Какой формы их делать? Они должны выглядеть естественно. Преступник очень опасен. И чертовски умен. Он сможет сразу почуять засаду. Все должно выглядеть естественно…
Вдруг громко хлопает входная дверь. Я вздрагиваю. Смотрю на часы – кто пришел в такой поздний час? На цыпочках подхожу к двери и чуть открываю её. Сердце замирает от страха – в дом вошел его отец. Испуганно наблюдаю за дверью – если пришел его отец, может быть, пришел и….Но больше никто не входит.
Сейчас выходные, и все в полном составе. Дверь открыл Джин. Рядом с ним встал Намджун. Хосок и Чимин за моей спиной уже давно как спят...
– Джин, Намджун...
Отец Тэхёна сухо кивает им.
– Прошу прощения за столь поздний визит, но мне бы хотелось с вами кое-что обсудить. Наедине, без всей этой шумихи. Без адвокатов и без….Его матери.
Последние слова он произнес с горечью в голосе, как будто это причиняет ему боль.
– Ну что ж, проходите, присаживайтесь.
Джин старается быть любезным – к отцу Тэхёна он испытывает большую симпатию, в отличие от самого….сына. Но все равно его голос выходит каким-то жестким.
Они садятся за стол. Я прислушиваюсь, но не могу разобрать и половины слов. Я понимаю, что он пришел просить за Тэхёна – речь идет о деньгах, видимо, он хочет откупиться. Я понимаю это потому, что Джин вдруг вскакивает с места и выкрикивает:
– Убирайтесь! Нам не нужны ваши деньги.
Отец Тэхёна встает и повышает голос:
– Не портите мальчишке жизнь. Из-за юношеской ошибки ему придется расплачиваться всю жизнь. Не доводите дело до суда. Да и подумайте сами… Парня затаскают по судам, ему придется много раз рассказывать одно и то же перед целой толпой… Подумайте, какой это стресс для него будет… Этим делом обязательно заинтересуются журналисты. Дело просочится в прессу, в Интернет… Да и суды… Люди годами их ждут. Дело может растянуться на несколько лет. Тэхён будет жить у нас, и не доставлять парню дополнительный стресс...
Джин внимательно слушает его и садится на место.
– Что вы предлагаете?
Сухо спрашивает он.
Сосед протягивает ему какие-то листовки.
– Это место - что-то типа военной школы-интерната для трудных подростков. Я упрячу его туда хоть завтра. И поверьте, там он будет себя чувствовать далеко не как в санатории. Суровые меры, жесткая дисциплина - как раз то, что нужно, чтобы выбить из него всю дурь. Обучение в этой школе длится два года. Я думаю, Тэхёну пойдет это на пользу. Я оставлю вам листовки - вы можете почитать в Интернете про это заведение, там много отзывов.
Он проходит к двери, никто его не провожает. Джин растерянно смотрит на рекламные листовки перед собой.
Все внутри меня кипит от возмущения - опять ему все сходит с рук! По лицу Джин я понимаю, что он готов пойти на эти уступки.
Да в любом случае - какая мне разница? Мне нужно двигаться к своей цели. Из их разговора я уяснил одну полезную вещь – у меня чертовски мало времени. Я возвращаюсь в комнату и продолжаю чертить план баррикад.
* * *
Тэхён сидит на диване на кухне, вяло нажимает кнопки на пульте, без интереса пялится в телевизор и переключает один канал за другим. Открывается входная дверь, в дом входит отец. Без приветствия и даже без короткого кивка он подходит к Тэхёну и протягивает ему какие-то бумаги.
– Ты отправишься туда в ближайшее время!
Твердо говорит он.
– Что это за место? Психушка?
Тэхён равнодушно просматривает листки.
– Школа, сын. Это школа. Для детей, которые запутались в этой жизни.
Тэхён усмехается - отец явно повторяет чьи-то слова. Сам он не отличается красноречием.
– Я не поеду туда!
Уверенно говорит Тэхён, кладет листки на стол, откидывается назад и смотрит на экран телевизора.
Отец выхватывает пульт, выключает телевизор и яростно бросает пульт в угол.
– Поедешь!
Шипит он.
– С меня хватит твоих выходок.
– Не поеду!
Упрямо, как ребенок, повторяет Тэхён.
– И что ты будешь делать, а? Останешься здесь? Кому ты здесь нужен? Матери? Сестре? Своим присутствием здесь ты уже довел их до грани. Посмотри – твои мать и сестра похожи на привидения… и все это из-за тебя.
– Тогда я уеду. Мы с Чонгуком строили планы…
– А кто будет платить за ваши планы? За квартиру, которую вы будете снимать? Какую работу вы найдете в свои шестнадцать лет?
Тэхён смотрит на отца с удивлением.
– Ты обещал…
Отец смеется ему в лицо.
– Я больше не буду платить за тебя. И за притон, который вы устроите на новой квартире. Хватит! Не слушаешься меня, выживай сам как хочешь. Выход, который я предлагаю, лежит здесь!
Отец кладет ладонь на листовки.
– Семья Юнги согласны. Они готовы не обращаться в суд. Ты вернешься от туда через два года. После этого я дам тебе денег – на съемную квартиру на какое-то время и на обучение. Найдешь подработку, устроишь свою жизнь. А здесь ты больше не останешься. Но в любом случае у тебя есть и другой выход.
Тэхён с надеждой смотрит на него, но по взгляду отца понимает, что тот просто издевается над ним.
– Второй выход - ждать суда, который обернется не в твою пользу.
Отец разворачивается и идет к двери.
Тэхён долго смотрит в одну точку на стене, подносит руки к лицу и кусает себя за костяшки пальцев.
– Тварь!
Кричит он, сгребает листки, с яростью мнет их и бросает в сторону двери.
* * *
Я приступил к строительству баррикад. Дело двигается быстрее, чем я планировал: самый сложный этап - очистка ямы - я преодолел. Теперь нужно обустроить ловушку преступнику. Здесь, на поверхности, в отличие от ямы работать легче, поэтому я быстро перетаскиваю обломки с одного места на другое.
Днем я строю баррикады. Но теперь, когда дело движется к концу, у меня появляется и другое занятие – наблюдение за домом Кима. Мне нужно знать, как он проводит время: когда выходит из дома, с кем общается. Мне важно понять, выходит ли он сейчас из дома один.
Я выбрал себе подходящее дерево на другом конце улицы и, удобно устроившись на нем, наблюдаю в бинокль за домом.
Неделя наблюдений дает и хорошие, и плохие результаты. Плохие – Оно никогда не выходит из дома в одиночку. Днем всегда сидит дома, а вечером куда-то уходит в сопровождении своей стаи. А что касается хороших новостей… я устраиваю за ними слежку и выясняю, что они обычно уходят на одно и то же место – стадион. Они садятся на трибуны, болтают, иногда подтягиваются на турниках неподалеку. Одно и то же время и одно и то же место – это для меня плюс, когда все будет готово, я знаю, где искать 《преступника》.
Мне остается разработать план. Вечером сижу на лавочке и прорабатываю детали – как именно я заманю в ловушку преступника? И по этому поводу у меня возникают яростные споры...
После того как строительство баррикад окончено и некогда пустая площадь возле ямы усеяна множеством куч с мусором, мне остается сделать еще несколько дел.
Я захожу в хозяйственный магазин. Покупаю две цепи и два замка. Как только преступник попадет в тюрьму, мне нужно захлопнуть решетку, связать цепью две части и закрыть замком. Это надо делать быстро.
Я делаю все очень медленно. Руки дрожат, пальцы путаются в звеньях цепи. Постоянно в яму падает то замок, то ключ – а это полный провал.
Я тренируюсь снова и снова до тех, пока наши руки не проделывают все автоматически.
Второе дело – маскировка ямы. В сарае Мин Су я нахожу брезент. Растягиваю его поверх ямы, придавливаем углы камнями, присыпаем сверху песком. Теперь брезент сливается с землей.
Я с удовлетворением смотрю на результаты своей работы. У меня остается много нерешенных вопросов.
Как все-таки отделить волка от стаи? Как сделать так, чтобы он не погнался с остальными вслед за Сонг Джи и Хан Хё, а погнался за Мин Су? И финальный вопрос – что же делать мне? Вот мы поймаем преступника… дальше – мой выход. Что я буду делать дальше?
Эти вопросы постепенно находят ответы. Я учитываю каждую мелочь. Все должно быть идеально.
Наконец мой план тщательно продуман, не осталось ни одного нерешенного вопроса. Теперь больше всего на свете боюсь, что у нас ничего не получится, что-то пойдет не так, что преступник разгадает наш план и останется на свободе. И обрушит на нас свою месть…..и все пойдет по кругу.
Я назначаю день《X》. Вечером перед решающим днем я предупредил друзьям о моём плане, они только с положительными криками согласились. Все уже на готове и каждый знает свою позицию.
Нам страшно, очень страшно. Мне хочется отменить все. Мне не нужна месть, я ничего не хочу. Но я должен – это единственный способ освободиться.
Я лежим на кровати в темноте. Играю фонариком, луч света бегает по потолку. Мое сердце бешено стучит. Мне не хочется спать. Хочется вскочить и носиться по комнате. Чувствую себя заведенной механической игрушкой.
Завтра – решающий день. Завтра мы поймаем преступника и отправим его в тюрьму. Нам остается надеяться, что тюрьма выдержит и не развалится в самый не подходящий момент.
Я рассказываю сам себе выдуманную историю медленно и тихо, будто читаю сказку. И с каждым моим словом дыхание становится все тяжелее, изредка то тут, то там я слышу отдельные звуки.
Я засыпаю…..а завтра нас ждет новая жизнь...