19
***
Егор.
— От твоей улыбки у меня мурашки по коже, — пробормотал Даня, тяжело опустившись на диван в моем кабинете. Его темные глаза зацепились за белые простыни, скомканные в углу. Белые, окровавленные Арией.
— Что это?
— Первое падение Фабиано, — усмехнулся я, чувствуя, как гордость обжигает грудь.
— Её разрывало? Крови слишком много.
В голосе Дани прозвучало беспокойство, заставившее меня поднять взгляд.
— Мне казалось, ты ненавидишь эту девушку.
— В первую очередь — да. Во вторую, она девушка. Неизвестно, как это воспримет Банда. Ее сочтут предательницей. Самая завидная невеста Италии... Мужчины грезят о ней с пеленок, а ты просто изнасиловал ее?
— О каком изнасиловании идёт речь? Я сделал все, как полагается. Священник, документы, свидетель, подпись, брачная ночь, простыни, которые я отошлю ее семье. Она больше не имеет отношения к Банде. Теперь она — часть Каморры.
Глаза Дани округлились, словно он отказывался принять ее в нашу семью. Как и я, собственно.
— Хочешь сказать, итальянка теперь одна из нас? — он скривил губы в гадливой усмешке. — Признай, это не входило в твои планы. Ты хотел ее. Хотел до безумия, потерял голову и счетчик игры. Ты натворил дел, Егор. Сама того не понимая, она почти поставила тебя на колени, — Даня расхохотался, встретив мой испепеляющий взгляд.
— Заткнись, Даня. - прорычал я.
Несколько долгих минут мы молчали, пока Даня помогал мне упаковать простыни в картонную коробку.
Ария.
Моё тело скулило от ноющей боли, а разум ещё даже не понял, что с ним сотворили.
Это не должно было быть так больно.
Я закрываю глаза, сворачиваясь в клубок на голом матрасе. Теперь, когда удовольствие отступило, я чувствую себя такой уязвимой и болезненной, а боль между ног усиливается с каждым мгновением.
Я спала с Егором Кораблиным.
Боссом Каморры.
Заклятым врагом моей семьи.
Он сделал меня своей женой.
Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Я предала всех. Отца, братьев, девочек, Банду. Мое тело теперь принадлежит врагу, и этот факт был невыносимым. Да и не только тело. Я чувствовала себя грязной, сломленной, использованной, хотя где-то глубоко внутри, маленький огонек шептал о чем-то другом. О чем-то, что я не могла и не хотела признавать.
Комната пахла им. Его горьким табаком и терпким мужским одеколоном. Запах въелся в мою кожу, в мои волосы, напоминая о каждом мгновении, проведенном с ним. О его жестких руках, о его обжигающих поцелуях, о его властном теле.
Ненависть. Она должна быть моей единственной путеводной звездой. Ненависть к Егору Кораблину, за то, что он сделал со мной. За то, что он отнял у меня. Но как ненавидеть того, кто пробудил во мне такие чувства? Как ненавидеть того, чье имя теперь навсегда выжжено в моей памяти?
Я поднялась с матраса, шатаясь от слабости. Нужно бежать. Спрятаться. Исчезнуть. Но куда? Я больше не Ария Лоретти. Я — трофейная жена Егора Кораблина, часть Каморры. Я — предательница.
Собрав остатки сил, я нашла в шкафу его рубашку. Большая и грубая. Она тоже пахла им, но сейчас это не так важно.
— Это поможет тебе справиться с болью. — я посмотрела на мужчину в дверном проеме. Он подошел ближе, поднял меня на руки и снова бросил на кровать. Небрежно. Грубо. Безразлично.
Егор оставил на прикроватной тумбочке стакан воды и пачку таблеток.
— Больше никогда не смей прикасаться ко мне.
Мне хотелось разрыдаться от боли, обжигающей внутри.
Егор усмехнулся, взглянув на меня сверху вниз.
— Теперь я буду прикасаться к тебе, когда захочу, Ангел. У тебя больше нет права на отказ. Ты знала, на что шла.
Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. Его слова были подобны удару хлыстом. Я знала, на что шла? Нет, я понятия не имела, во что ввязываюсь. Я думала о мести, о спасении семьи, но никак не о том, что окажусь в постели с врагом.
— Убирайся. - прошептала я, надеясь, что он услышит.
И он вышел, оставив меня наедине с болью и отчаянием. Я выпила таблетку и, закутавшись в его рубашку, попыталась уснуть. Но сон не приходил. В голове пульсировали обрывки воспоминаний о прошедшей ночи. Жестокость и нежность, боль и наслаждение — все смешалось в один гремучий коктейль, отравляющий мою душу.
Утром я проснулась от тихих голосов за дверью. Егор и Даня. О чем они говорят? Я прислушалась, стараясь разобрать хоть слово, но тщетно. Вскоре голоса стихли, и я услышала шаги, удаляющиеся по коридору.
— Мэм, - в комнату вошла Каролина. Точнее, она высунула голову из-за двери.
Я осмотрелась, и конечно, я всё ещё в комнате Егора.
— Доброе утро. - едва промямлила я, и Каролине не оставалось ничего, кроме как бросить жалобный взгляд в мою сторону. Она знала. Наверное, о случившемся уже знали все, включая мою семью, ведь простыней подо мной не было.
— Я хочу вернуться в свою комнату.
— Мэм, мне жаль, но Егор Владимирович запретил выпускать вас из комнаты до его приезда.
Он ещё и смеет что-то запрещать. Кретин.
Я ничего не ответила.
— Да, и ещё кое-что... — заикаясь, она несмело приблизилась ко мне, оставив на прикроватной тумбочке маленькую тёмно-синюю коробочку, а затем ещё две побольше. Я, затаив дыхание, присела, поочерёдно открывая их. Комплект ювелирных украшений. Наверняка, стоит целое состояние. Мой взгляд застыл на кольце, ослепляющем своим блеском. Оно было огромным. Белое золото, усыпанное бриллиантами, словно застывшие капли звёздного света.
Я захлопнула футляр.
— Забери это себе, Каролина. Считай, это мой подарок для тебя.
Я всунула ей в руки все три коробки, больше не желая их когда-нибудь увидеть.
— Но, я не могу, мэм. - проскулила Каролина. — К тому же, это ваше обручальное кольцо. Егор Владимирович велел не снимать его Вам.
— Или забирай, или выбрасывай.
Каролина, всхлипнув, прижала коробочки к груди и поспешно вышла из комнаты, словно надеялась, что я передумаю.
Я с трудом поднялась и направилась в ванную комнату. В зеркале на меня смотрела незнакомая женщина с опухшими от слез глазами и растрепанными волосами. Женщина, чья жизнь перевернулась с ног на голову всего за одну ночь. Я умылась холодной водой, пытаясь прогнать остатки сна и собрать мысли в кучу.
Теперь Каморра была моей личной клеткой, из которой, скорее всего, в одиночку мне не выбраться. А брак с Егором стал личной преисподней.
Я приняла холодный душ, снова накинув на себя одну из рубашек Егора. На этот раз чёрную. Она символизировала моё состояние, и едва достигала до половины моих бёдер. Я закатала рукава, в попытках привести себя в порядок. Мне не хотелось снова смотреть в зеркало, потому что всё тело было в багровых отметинах, напоминание о его гнусных губах.
Весь день я провела в заточении, обдумывая различные варианты. Бежать? Куда? Меня найдут в любом уголке мира. Попытаться договориться с Егором? Бессмысленно. Он слишком упрям и самоуверен. Остается одно - ждать. Ждать, пока моя семья что-нибудь предпримет.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Егор вошёл в комнату. Сегодня он показался мне мягче, чем вчера.
— Как себя чувствуешь, Ангел?
Я прошипела от раздражения, извергающегося внутри.
— Не называй меня так. Я Ария. Тебе ясно? Вдолби это в свою чертову голову.
Не знаю в какой момент я обрела достаточно смелости, но когда Егор поднял на меня свои глаза, по позвоночнику пробежал холодок. Ему, действительно, хватало лишь одного взгляда, чтобы напугать меня до дрожи в коленях. В его руках я заметила знакомую синюю коробку.
Егор открыл футляр, и в комнате вспыхнули бриллианты обручального кольца. Он взял мою руку, холодную и дрожащую, и попытался надеть его на безымянный палец. Я отдернула руку, словно обожглась.
— Не смей. Я не надену это.
— Наденешь, Ария. Тебе придется привыкнуть к новой роли.
— В гробу я видала твоё кольцо. Лучше бы ты застрелил меня в день нашей первой встречи. Возможно, мне было бы легче. Я не буду его носить, не мечтай. Моя принадлежность Банде никуда не делась.
— Ты — моя жена. И ты будешь носить это кольцо. Хочешь ты этого или нет.
Он силой надел кольцо на мой палец. Бриллианты больно врезались в кожу, напоминая о моей новой, нежеланной реальности. Слезы снова навернулись на глаза, но я сдержала их. Не покажу ему свою слабость.
Ну почему я должна играть в их гнусные, омерзительные и бесчестные игры? Почему из-за двух кланов страдаю я?
— И да, ты теперь в Каморре. Чем быстрее смиришься, тем будет легче.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что я смирюсь.Я не позволю тебе сделать из меня свою марионетку, и я не буду принадлежать тебе. Брак оспорим.
Егор усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в лицо.
— Ты уже моя, Ангел. И ты будешь делать то, что я скажу. Нравится тебе это или нет. По крайней мере, если хочешь ещё хотя бы раз повидаться со своими родственниками. Я выполнил все твои условия сделки. Твой дерьмовый братец жив и здоров, сестра не вышла замуж по расчету. Тебе пришлось взять эту участь на себя.
— Ты пожалеешь об этом, Егор. Я обещаю тебе.
Егор притянул меня к себе, его дыхание опалило мое лицо.
— Я люблю, когда ты злишься, Ангел. Ты становишься еще красивее. Признаться честно, я ещё не встречал ни одну женщину, способную тягаться с твоей красотой. С языком тоже.
— С чего ты решил, что я не выкину его сразу, как ты выйдешь за порог этого дома? - спросила я, бросив мгновенный взгляд на кольцо, светящееся на моём безымянном пальце. Мне, кажется, он демонстративно выбирал самое большое, тяжелое и блестящее. Его видно с космоса.
— Попробуй, и ты увидишь, что я с тобой сделаю.
— И для чего оно?
— Символ семьи.
Я ненавидела сарказм в его голосе.
— Символ твоего порабощения, - огрызнулась я.
— Я рад, что мы так быстро нашли общий язык, жена. Спускайся на ужин через десять минут. — он похлопал мне по щеке.
— Ещё раз ты так сделаешь, и я сломаю тебе руку. — крикнула я, заперевшись в ванной комнате. Это невыносимо. Как я должна делить с ним одну комнату? Да что там комнату? Одно ложе!
Я не вынесу ещё одной, подобно прошлой, ночи. Боль всё ещё давала о себе знать.
В глубине души я ненавидела себя за то, что испытывала между вспышками этой же самой боли. Ненавидела своё тело за то, как оно реагировало на Егора.
Я умылась холодной водой, дождавшись время ужина, я только вышла из комнаты, в надежде, что Егор уже спустился и за время моих сборов трапеза подойдёт к концу. Он снова оборвал мои планы, когда я увидела его спокойно дожидающегося меня на кресле у двери.
«Спокойно, Ария», - проговорил мой внутренний голос.
Я подошла к шкафу, игнорируя маньяческий взгляд Егора, сорвала с вешалки короткое белое платье. Не для него. Это была первая попавшаяся в руки вещь. Белый отныне был для меня грязным.
— Ты можешь не смотреть? - зарычала я, встречая его нетерпеливый взгляд.
— Мы женаты. - довольно усмехнулся Егор, едва сдерживая смех. Он знал, что я ненавидела, когда он напоминал мне об этом.
— За что мне это всё? - проскулив, я хлопнула дверью ванной комнаты, переодевшись там. Моё тело было полно отметин Егора, поэтому я накинула на себя длинную молочную Абаю, не желая афишировать подробности брачной ночи.
Даня и Марк наверняка были уже внизу.
Я спустилась вниз, стараясь держаться как можно более отстраненно, но с Егором это казалось невозможным. За столом, действительно уже сидели Хьюго, Даня, Марк и две неизвестные мне особы. Девушки приветливо встретили меня любезными взглядами.
Стол был накрыт изысканно, но аппетита у меня не было.
Я осмелилась встретить взгляд Марка, который явно уже знал о последних новостях, и в его взгляде не было ничего утешительного. Лишь сочувствие. Дане, как всегда, было всё равно. Он смотрел на меня долгие две минуты, прежде чем забыть о моем присутствии. Мне казалось, что мы никогда не поладим.
— Ария, я очень удивлена. Мне многое рассказывали о тебе, о твоей семье и красоте, но я даже представить не могла, что люди рождаются со столь идеальными чертами лица. Я - София. Сестра Егора. - наконец произнесла светловолосая девушка, сидящая напротив. Я едва смогла выдавить улыбку, прежде чем меня озарил шок. У Кораблиных была сестра?
— Адриана. - на этот раз я посмотрела на смуглую девушку, с зачесанными темными волосами. Судя по тому, как она обхватила руку Дани, очевидно, это была его возлюбленная.
— Ари, ты язык проглотила? - насмешливо заговорил темноволосый, и это был удар ниже пояса. Он знал обо всём лучше, чем кто-либо из присутствующих.
— Нет, пытаюсь переварить, что тебя способны любить.
Я бросила на Даню испепеляющий взгляд. Не собираюсь подыгрывать в его грязные игры. Мои глаза встретились с глазами Егора. Он наблюдал за мной, словно хищник за добычей, ожидая моего следующего шага.
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Спокойно, Ария. Просто переживи этот ужин». Натянув на лицо подобие улыбки, я ответила Софии:
— Мне очень приятно познакомиться. Не слышала о вас раньше. Не сочтитесь за грубость, я просто немного устала.
Мой голос звучал ровно, несмотря на бурю, бушующую внутри.
Ужин проходил в напряженной тишине, лишь изредка прерываемой любезными разговорами Софии и Адрианы о модных тенденциях. Даня продолжал бросать в мою сторону язвительные взгляды, иногда перекидываясь парой слов с молчаливым Хьюго, а Марк старался избегать зрительного контакта. Егор же не сводил с меня глаз.
Вечер тянулся мучительно долго. Я старалась отвечать на вопросы Софии и Адрианы односложно, не ввязываясь в разговор.
— Теперь ты будешь жить с нами? - тихо прошептал Марк, чтобы нас никто не слышал. Я долго молчала.
— Наверное, да.
Только я знаю как тяжело мне дался этот ответ. Мой взгляд метнулся к кольцу на пальце, в самом деле, означающем мою принадлежность Егору. Он был моим первым, но не последним мужчиной, и я не знаю, радоваться ли мне, или же плакать.
Брак, действительно, был неоспорим, но я всё ещё надеялась, что отец спишет всё это на насилие.
«Ты сама согласилась на сделку, Ария».
Угрызение совести. Я ненавидела его.
Но ещё у меня не было другого выбора.