Часть 4.
POV Пак Бао.
Намджун размеренным, неспешным шагом двигался в сторону популярного сеульского кафе — Chocolat BonBon. Откуда я это знаю? Все просто. Стоит оказаться не в то время, не в том месте, и можно узнать много чего интересного... И я клянусь, у кабинета сонсэннима, в тот самый момент когда он с кем-то миленько ворковал по телефону, я оказалась совершенно случайно. По некоторому стечению обстоятельств, не больше. И черт знает, что меня в тот момент дернуло, но вот уже час я следую за Намджуном по пятам, прихватив с собой бинокль, деньги, на случай непредвиденных расходов, и сделав себе божественную маскировочную бородку из старого папиного парика. А уж если по-чесноку, как же я уже устала бегать за этим гребанным физруком! Мельтешит туда-сюда, туда-сюда! И как не устает то? Так, вот только не надо сейчас: « Хэй, Бао, ты же сама увязалась за ним! Не хер жаловаться! ». Я это сама прекрасно осознаю, но когда тебе семнадцать, единственные подруги не зовут тебя гуль-гуль на улочку, родители пропадают на работе, а дома сидеть скучно, то ты хватаешься за любую херню, которая хоть немного попахивает приключениями. А что? Я всегда хотела стать детективом. Не зря же посмотрела все выпуски « Даши-путешественницы ». Ну ладно, не будем отвлекаться. За это время объект ЛО (ломатель-онлайн), успел заскочить в супермаркет за фруктами, шоколадом и бутылкой вина, а потом... Стоп, что?! Котики-бегемотики, к такому жизнь меня точно не готовила! Этот мужик зашел в секс-шоп! Все, моя детская психика явно сломлена. Развидеть и забыть, развидеть и забыть! С трудом взяв себя в руки, я последовала за этим престарелым извращенцем дальше. Через минут десять мы подошли, к двухэтажному красивому дому из белого камня. Оглядываясь по сторонам, Намджун постучался в дверь. Ему открыл красивый высокий, широкоплечий парень лет двадцати пяти. Они улыбнулись друг другу, обнялись и дверь захлопнулся. Черт, неужели он действительно... из голубого вагона? Жизнь в этом мире потеряла смысл. Мда.
***
POV Чхве Джинхо.
Я бы никогда не подумала, что даже в образе парня у меня будет куча проблем с выбором одежды. Грудь у меня хоть и микроскопическая, но черт, оказывает даже ее так сложно спрятать. Уже тридцать минут своей жизни, я стою у шкафа, чуть ли не со слезами на глазах, да что же мне надеть?! На полу, на шкафу, на кровати, кресле, даже на люстре — одежда была разбросана повсюду. Но того, что мне нужно, так и не нашлось. С сомнением смотрю на телефон, валяющийся у шкафа. Может, позвонить Чимину и сказать, что не смогу прийти? Нет-нет-нет! Я должна втереться им в доверие, стать одной из их « стаи », а своим звонком все испорчу. От досады, рука сама потянулась и со всей силы треснула по двери шкафа. Пискнув от боли, я стала дуть на ушибленную ладонь, но тут с верхней полочки, прямо мне на голову упал комок одежды. Опа, то, что нужно! Осталось только погладить, и все чике-пуке. Я вытащила с балкона доску для глажки, в зале отыскала утюг и стала самозабвенно утюжить образовавшиеся складки. Еее, черная толстовка с капюшоном и темно-синие джинсы сидели на мне, точнее на Джине, идеально, скрывая то, что нужно скрыть. Слегка поправив волосы, придав им легкий беспорядок, натянув кеды и взяв ключи от дома, я пошла в сторону ночного клуба, где мы должны были встретиться. Благо, находился этот клуб в шаговой доступности. Так что, я сегодня победитель по жизни.
***
POV Чжан Сохен.
Горячий шоколад с крошечными маршмеллоу + пироженки + пушистый плед + отличный фильм = рецепт идеального вечера от Чжан Сохен. Сегодня у Юнги, да и у меня, был напряженный день. Одного обили водой, другая расклеилась из-за старых воспоминаний, моментально превращаясь в обычную, заурядную тряпку, коей являлась два года назад. Но взяв гордость и остаток самообладания в кулак, я встретила Юнги в зале, перед телевизором, на экране которого шел мой любимый фильм: « Гарри Поттер и Узник Азкабана », с одеялком на плечах, двумя кружками какао и большое тарелкой с пирожными.
— Будь как дома, путник, — я похлопала по месту, рядом с собой, приглашая Мина сесть рядом. Тот на мою фразочку состроил непонимающе лицо, а я закатила глаза. Ну нет у меня чувства юмора, и что? Мог бы хоть улыбнуться, из вежливости. Я тут обстановку разрядить пытаюсь, а он...
— Так значит... ты поттероманка? — Мин неуверенно сел рядом, ерзая, пытаясь поудобнее разместиться. Передав ему пирожное и кружку с горячим шоколадом, я фыркнула, поднимая указательный палец.
— Не поттероманка, юноша, а волшебница! Не путай молоко с печеньем, Юнги, — я сделал вид, что реплика парня ранила меня до глубины души. Тот склонив голову к плечу, кажется, мысленно покрутил пальцем у виска. На пару минут он задумался.
— Знаешь, мы учимся вместе два года, а я все еще продолжаю удивляться тебе, — неожиданно заявил Юнги, на что я вскинула брови.
— Поясни-ка.
— Ну... В школе ты такая холодная, отстраненная, иногда грубая. С Бао и Джинхо ты смеешься и шутишь. Со мной то флиртуешь, то строишь из себя мать Терезу, то ведешь себя как ребенок. Сохен, ты такая многослойная... Страшно становится от того, что нельзя понять, какая ты на самом деле, — я словно пропустила половину слов Юнги.
— Многослойная? — взяв в руки кружку с горячим напитком, сделала небольшой глоток. — Это что... Как слоеные тортики?
— Как лук, — фыркнул Юнги, и отвернулся к телевизору. Обиделся что ли? — Даже сейчас ты играешь, Сохен.
— Вся жизнь игра, а люди в ней актеры.
***
Сумерки, сгущающиеся за окном, несколько кружек горячего шоколада, целое блюдо с пирожными, три серии Гарри Поттера подряд, теплое одеялко на плечах — все это такое милое, уютное и умиротворяющее... В общем, подростки уснули прямо на полу, обнявшись, как парочка сонных хомячков, прижавшись друг к другу и завернувшись в одеяло, словно в лаваш. Прошел час. Два. Три. Сохен, услышав какое-то бурчание у своего уха, зашевелилась и, наконец, открыла глаза. Увидев, что ее руки нежно обнимают Юнги, девушки тихо выругалась и подскочила. Мин мирно сопел, уткнувшись на стянутую с дивана подушку, при этом умильно чмокая губами.
— Кх-кх, хен ~, перестань, — тихо бормотал Юнги с закрытыми глазами, при этом этом отбиваясь руками от кого-то невидимого. До на мгновение испугавшейся Сохен все дошло: этот чудик просто разговаривал во сне.- Ну, блять, Хосок, все понимаю, я секси, но прости, я не гей! Да и ты тоже. Хотя... ну не шали! Айгу, Чимин, и ты туда же! Идите в жопу! Спасите-помогите, кто-нибудь! Фу, извращенцы! Чимин, не лапай моего маленького Юнгишу! — всю эту околесицу Сохен слушала с округлившимися глазами.
Конечно, она хотела поначалу разбудить Юнги, сказать, что его соседка, наверное, уже вернулась. Но любопытство, было сильнее. Интересно же, чем эта гейская Санта-Барбара закончится. И что еще за маленький Юнгиша? Неужели.? Но тут парень зашевелился и Чжан, чтобы избежать лишних вопросов, мгновенно упала обратно, притворившись спящей. Приняв вертикальное положение, Юнги что-то пробормотал, взъерошив пятерней темные волосы. Удостоверившись, что Сохен мирненько « спала », Мин облегченно выдохнул. Неожиданно телефон парня зазвонил на экране высветилось: « Сосок ».
— Как о говне вспомнишь... — тихо выругался Юнги, нехотя принимая вызов.
— Добрый вечер, моя конфетка, — видимо, на телефоне Мина был очень громкий динамик, Сохен слышала каждое слово.
— Скорее, утро, — буркнул брюнет, глядя на настенные часы. Было около двух утра.
— Не желаешь повеселиться? — парень просек, что в словах Хосока было что-то не так.
— Последний раз, когда ты предлагал повеселиться, вы с Чимином просрали мои часы, — злорадно припомнил Юнги, надавливая на совесть Чона, которой, в общем то, не было.
— Ой, да не дуйся, Юнги-я, я просто предлагаю выпить, — усмехнулся Хосок на том конце провода.
— Пожалуй, воздержусь. Да и, кстати, скажи Хеку, что я сегодня не приду.
— Но, я собирался ставить на тебя деньги! — прохныкал парень.
— До завтра, Сосок.
— Фу, зануда, — фыркнул парень и отключился.
Сохен лежала на полу, усиленно зажмурив глаза, и не понимала, что вообще, черт возьми творится. Что это за Хосок? Юнги, оказывается, и не такой уж ботан? Да еще и бухает! И что еще за ставки? От всего этого у бедной девушки голова пошла кругом, захотелось подскочить, засыпать одноклассника вопросами, но приходилось сдерживаться. А еще, у Сохен неожиданно очень сильно захотелось чихнуть! И это никак не улучшало ситуации.
— Ааапчх ~! — раздалось на весь дом, когда терпение у девушки окончательно кончилось. Казалось, стены в этот момент задрожали, а Юнги от испуга подпрыгнул на подоконник, около которого стоял.
— Будь здорова, — пересилив страх, пробормотал Мин. — Давно не спишь? — тут же спросил брюнет, понимая, что если одноклассница услышала его с Хорсом разговор, будет много лишних вопросов.
Но Сохен девочка смышленая, тут же прикинулась девчулей из деревни.
— А? Что? Нет, только сейчас проснула-ась! — и она вполне натурально зевнула и сладко потянулась, разминая спину.
— Ну... тогда ладно, — пожал плечами парень, глядя на сонную одноклассницу. Ему, почему-то, казалось, что она что-то недоговаривает. — Я домой пойду.
— Господи, сейчас третий час ночи! — все еще сонная, девушка сложила руки на груди. — Куда попрешься? Поспишь на диване. Не бойся, приставать не буду, — хитро ухмыльнулась Сохен, виртуозно поиграв темными бровями. — Наверное, — вставая с пола, она подошла к Юнги в плотную и игриво подтолкнула его бедром.
— Опять флиртуешь? — сглотнул Мин, посторонившись.
— Нет, ты, блять, на проходе встал! — огрызнулась девушка, отталкивая одноклассника чуть в сторону. — Я на кухню хочу.
— Не матерись, ты же девушка, — устало закатил глаза Юнги, сам себе удивляясь. Еще вчера он боялся посмотреть на Сохен, а сегодня уже спал с ней чуть ли не в обнимку, да и говорит не заикаясь.
— Хуевушка, — Сохи показала брюнету язык и скрылась за дверью. Ей так и хотелось сказать: « Сам то ты не хило матюкался, пока тебя во сне чуть не изнасиловали ».
Пройдя на кухню, девушка распахнула дверь холодильника и стала осматриваться. Так-так-так... И что тут у нас? Отлично. Кимчи, мясо, суши, бутылка вина.
— Ты куда это все? — с округлившимися глазами поинтересовался Юнги, глядя как Сохи самозабвенно потрошит холодильник.
— Как насчет покушать мяска с винишком под звездами?
— Приглашаешь меня на свидание? — ухмыльнулся Юнги, облокотившись о дверной косяк.
— Мечтай, — фыркнула Чжан, думая, взять ли еще вина или им хватит одной бутылки? — Просто я теперь точно не усну, в школу завтра идти не надо, а еще мне так скучно ~, — прохныкала голубовласая, все-таки взяв еще одну бутылку. А Юнги мысленно чертыхнулся. Опять она с ним играет.
И все-таки, идея была классная. Просто представьте: огромное, густо-черничное полотно, усеянное россыпью крошечных перемигивающихся кристаликов, бутылка хорошего вина и вкусная еда. А еще тишина. Абсолютна. Это же идеально. Бокал за бокалом, вино исчезало в недрах желудков ребят. Они хоть и вылакали на двоих две бутылки винишка, но были предельно трезвые.
— А твои родители не узнают? — в помутненном разуме парня всплыла единственная умная мысль.
— Уз-нают, — фыркнула Сохи, допивая последние капли вина. — Но им вообще по-хе-ру. Понимаешь? Похеру, — заплетающимся языком промямлила девушка. Я для них никто. Пустое место. Они никогда не уделяли мне внимания, а после смерти Лин... Еще больше стали не замечать меня.
— А, м-можно еще вопрос? — с трудом выговорил Мин, пытаясь сфокусировать свои взгляд на голубовласой.
— Валяй.
— Почему ты не хочешь быть настоящей? Почему постоянно меняешь маски? Почему, с одними ты холодная или веселая, а с другими совершенно другая? Из-за чего, Сохен?
— Хороший вопрос, — ухмыльнулась Сохен, задумчиво глядя на небо. — Ты же знаешь историю про то, как в школе меня гнобили и однажды избили чуть ли не до полусмерти? История правдивая... от части. Это было на школьной вечеринке. Я никогда не была популярной, мальчикам не нравилась, девочки меня избегали. Мне даже и не хотелось идти туда. Но меня пригласили. Мальчик, который нравился мне почти пять лет, тот, кто больше всех надо мной насмехался, пригласил сходить на вечеринку вместе. Я была такой счастливой, — она горько усмехнулась. — Но, если говорить коротко, меня затащили в машину и тупо трахнули. Пустили по кругу, как обыкновенную шлюху. И снимали это на камеру. А еще, помню их смех. Он до сих пор снится мне в кошмарах. Вдоволь навеселившись, они накачали меня какой-то наркотой, избили и выбросили где-то в совершенно незнакомом районе. Я не помню что было дальше. Не помню, кто меня нашел. Не решилась рассказать полиции, кто это совершил, а просто переехала с семьей в Сеул. Потом, твердо решила, что буду меняться. Я захотела превратиться в лед. Отвечать дерзко, смотреть на людей так, чтобы они потом не смогли взглянуть мне в глаза. Хотела питаться одним кофе и иметь круги под глазами. Стать молчаливой, замкнуться в себе, и разговаривать по душам только с теми, кто мне по настоящему дорог. Хотела стать сильной, уверенной, непоколебимой.
— Я даже и не знал, про изнасилование, — тихо выдохнул Юнги, слушая историю одноклассницы. Мин не понимал, что ему делать. Прикусив губу, он бережно положил ладонь ей на спину.
— Ну жалей меня, Юнги, — фыркнула Сохен, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Брюнет замолчал, но руки не убрал, слегка поглаживая Чжан по спине. Так странно, но от его прикосновений внутри будто пожар вспыхнул. Неожиданно дернувшись, Сохи развернулась к Юнги и их лица оказались до нельзя близко. Чувствуя на своей коже горячее дыхание парня, девушка больше не смогла сдерживаться. — Если я тебя поцелую, ты не сильно обидишься?
— Чт...
Юнги не успел договорить, Сохен накрыла его губы поцелуем, запуская тонкие пальцы в черные волосы парня. Внизу живота возбуждение стянулось тугим узлом и Мин больше не смог сдерживать себя. Руки сами потянулись к пуговицам на рубашке одноклассницы.
***
Стоя на балконе в старом кигуруме, с сигаретой, зажатой в тонких пальцах, Сохен чувствует, как медленно разлагается изнутри, от отвращения к себе. Она соблазнила Юнги. Круто. Гребанное действие исполнено, не этого ли она хотела? Ведь, по-чесноку, изначально, все это: приглашение домой, фильм, звезды — было ради того, чтобы исполнить желание. Не так ли?.. Но, теперь Чжан даже не сможет посмотреть в сторону Юнги. Черт, он милый, добрый, у него, оказывается, есть даже чувство юмора, но она не любит его! По личному опыту, Сохен знала, самое худшее — любить и знать, что единственное, что к тебе испытывают — это жалость, отвращение и ненависть.
Самое худшее — наблюдать моральный упадок человека и осознавать, что являешься его игрушкой от скуки.
Самое худшее — знать, что это ваш последний разговор и от паники не суметь сложить нужных слов.
Самое худшее — быть мусором для того, кто для тебя является сокровищем.
Юнги верил ей, а она просто взяла и растоптала его чувства. Отлично! Теперь Сохен может гордиться собой, ведь она стала настоящей тварью, и маски менять не нужно.
Сохен стояла перед зеркалом, внимательно всматриваясь в какие-то неродные черты лица. Спутанные волосы, бездонные круги под глазами, одичавший вид, презрительно поджатые губы.
— Ты превратилась в лед, Чжан Сохен, — тихо, ожесточенно прошипела девушка, с ненавистью глядя на отражение. — И чего ты добилась? Ненавижу...
***
Джинхо на ватных ногах плетется по темному помещению ночного клуба. В дали звучала громкая, сильно давящая на мозг, нервы и психику, музыка. В воздухе витал неприятный запах спирта вперемешку с потом и еще чем-то тошнотворно-приторным. Пройдя немного дальше, Джинхо увидела картинку, которая тоже ее не особо порадовала. Толпа бьющихся в экстазе людей. Возбужденный, в доску бухие парни, девушки в экстремально-коротких платьях. В углу какого-то мужика вообще вырвало... А так же, несколько парочек без комплексов и стеснения сосались, где было удобнее. Скривившись, Джинхо ускорила шаг, взглядом пытаясь отыскать в толпе Чимина и Тэхена с Чонгуком. Но, слава богу, красные волосы Пака было трудно не узнать в толпе. Да и парень успел заметить нового « одноклассника ».
— Хэй, Джин, иди к нам! — помахал он девушке рукой, подзывая к их столику. По мимо Тэхена и Чонгука, там сидел еще один, неизвестный ей парень. С рыжими волосами и тепло-карими глазами. — Как добрался?
Джинхо мысленно выдохнула, попыталась взять себя в руки. Было все еще непривычно, что к ней обращаются, как к парню.
— Нормально, — придав своему голосу пофигистичность и, немного брутальность, махнула рукой шатенка. — Только одного придурка стошнило в углу.
— Ну, это здесь часто, — усмехнулся Тэхен, почесав затылок. — Сначала накидаются в доску, побьются в экстазе и блюют, где захочется.
— Ой, как будто сам не такой, — с хитринкой в глаза, поддел друга Чонгук, на что получил от Кима неслабый подзатыльник.
Парни заказали еще напитков, закуски, разрешили даже Джину не платить, типа за знакомство, и начали представляться по новой.
— Вот эта лошадь, — Чимин показал пальцем на незнакомого парня, который услышав оскорбление, подавился от возмущения своим соджу. — Кхм... Чон Хосок. До малейшего атома в своем теле состоит из пошлости, алкоголя, любвеобильности, и по совместительству, является моей женой, — увидев испуганный взгляд Хо, Чимин рассмеялся. — Не бойся, мы не педики. Просто когда все твои друзья идиоты, а ты самый адекватный, тебе нужна правильная женщина рядом. Ладно, продолжим. А так, наш Хосок, сорви голова. Но в казино с ним лучше не ходить. Этот мальчик-цветочек, — Пак хлопнул по плечу Чонгука, который до этого мирно поедал кимчи, — как ты знаешь, Чон Чонгук. Снаружи пироженка, а внутрий сущий дьявол. Любитель экстрима и гонок без правил. В одну машину с ним лучше не садись. Ким Тэхен. Тэ-Тэ. Лунный кролик, а для друзей, коротко и ясно, — ДЦП. Но несмотря на это, он все равно наш друг. К сожалению, здесь нет нашей тещи, — печальным голосом проговорил Чимин, отпивая немного алкоголя, дабы заполнить свою душевную рану. — Мина Юнги...
Мина Юнги? В мыслях Джинхо что-то мгновенно щелкнуло. Про кого Юнги он говорит? Неужели про ее одноклассника, тихого, незаметного ботана?
— А так это Пушкин в составлении матерных конструкций, особенно когда его будят. Боец! Лучший на боях без правил, и просто горький Сахар. А так мы его сильно любим, хоть он нас и постоянно колечет, — закончил Чимин, выдержав секундную паузу, для драмы, что ли.
— А это Пак Чимин, любитель помолоть языком и насочинять о своих друзьях всякую дичь, — язвительно вставил свой пять вонн Чонгук, вероятно, немного обидевшийся на красноволосого.
В общем, познакомившись, ребята стали налегать на алкоголь. Обсуждать какой-то школьный матч, весенний бал и еще что-то совершенно непонятное для Джинхо. Минут через сорок, Чонгук вышел в коридор, кому-то позвонить. А отгадайте, кто победитель по жизни? Джинхо победитель по жизни! Они сидели в клубе около трех часов, все было предельно классно, не считая того, что Хо была каапельку бухой. Но беда не приходи одна, ведь так? Спустя еще час, к ним подсели какие-то размалеванные девицы, в одежде, которая больше открывала, чем прикрывала женские тела. Одна из них, самая шлюхоподобная, видимо, сразу положила глаз на Джинхо. Без стеснений и прелюдий, она села к « парню » на колени, игриво проведя ладонью по щеке, отчего мысленно Чхве заплакала. Не так она хотела представляла свой первый раз.
— Ммм, а ты милый, — томно протянула девица, продолжая поглаживать щеку шатенки. — Проводишь меня до туалета?
Джинхо непонимающе смотрела то на нее, то на парней. Те всем своим видом показывали, что если он откажется, то много упустит. Хаха, но прикол в том, что Хо догадывалась, что будет в этом туалете, и ей вот никак не хотелось воплощать свои домыслы в реальность.
— Н...ну ладно, — мысленно чертыхаясь, пробормотала шатенка.
Они петляли по каким-то темным коридорам, спускались по лестницам. Эта девица отлично здесь ориентировалась, видимо, не в первый раз насилует бедных мальчиков в туалетах. Заведя Джинхо в самый темный угол, рыжеволосая прижалась к ней всем телом, особенно грудью, ненавязчиво обхватывая руки Чхве и перемещая их на свою задницу.
— Ну же, не ломайся, — она приблизилась к лицу бедной девочки и игриво провела языком по ее щеке, отчего Джинхо ну прям очень захотелось потошнить где-нибудь в углу, как тот пьяных мужчина. Ну все бы ничего, так эта недолезбиянка начала лезть к шатенке с поцелуями и бесстыдно класть свои ручонки туда, где у парней находится самое главное.
И даже если поцелуи и приставания Хо сможет стерпеть (хотя психика сломается окончательно), но когда эта домогательница узнает, что Джин не совсем Джин... В общем, Чхве впала в окончательную панику, оттолкнув от себя девушку, она побежала куда-то по коридорам, спотыкаясь и неся какую-то околесицу:
— Здрасти, здрасти, добрый день! Я Рапунцель, и мне лень! — от волнения и страха, язык заплетался, а в голове всплывали только какие-то тупые фразочки, а не: « Помогите, какая-то левая деваха хочет меня изнасиловать, хэлп ми ~! ».
Забыв в баре свой телефон и куртку, Джинхо бежала до своего дома не останавливаясь и даже, не оглядываясь. Ибо стать обедом для какой-то малолетней, ненасытной девицы — это not Джинхо stule. Да и папа бы не понял...