правда или действие?

POV Пак Бао

Хэллоу, итс ми ~. Отгадайте, кто опять следил за Намджуном? Ахах, правильно, это я, ваша покорная слуга, неутомимая искательница проблем приключений на свою задницу. И знаете, где я сейчас нахожусь? Ни за что не поверите. Я там, где взрослые, самодостаточные и уважаемые люди любят покупать себе игрушки для своих любовных утех. Да-да, думаю, не сложно догадаться. Но название сего заведения я говорить отказываюсь, ибо еще маленькая и невинная, как снег, не упавший на землю. Но, правда, не настолько невинна, чтобы не прогуливаться здесь, в старом, облезшем парике и ватной бороде. Не, ну, а что? Дома все равно не чего делать, так почему бы не поиграть в Шерлока? Все шло отлично. Этот престарелый извращенец мирненько прогуливался между рядами с товарами, а я кралась за ним, словно тень. Но, не будь я Пак Бао, если бы все и дальше шло, как по маслу. Будучи пухлой, неуклюжей пандой, я ногой зацепилась за стенд с яойной мангой, которой стоял чуть позади сонсэннима. И знаете, что произошло дальше? Этот гребанный стенд, покачнувшись, упал прям на физрука. И просто представьте ситуацию: мой учитель валяется на полу, в позе морской звезды, стенд на нем, манга раскидана чуть ли не по всему магазину, и во главе этого парада стою я, с париком съехавшим набок и полу отлепившейся бородой, краснея и мямля себе под нос:

— Сонсэнним... Я... это... как-бы не хотела... — и если вы подумаете, что я настолько тупая, что не додумалась по-тихому смыться под шумок, то неет. Именно так я и хотела сделать, но неистовый крик и расчудесные матерные конструкции Намджуна меня остановили. Ну ладно, Бао, ты сама затеяла эту игру.
— Айгу, Пак, и почему тебе так не имется? — простонал мужчина, с трудом выкарабкавшись из-под стеллажа и груды книжоночек пошлого содержания. — Вот какого черта ты решила поиграть в маленького сыщика? Экстрима в жизни не хватает? — кажется, еще чуть-чуть, и брюнет взорвется. А я что? Я тихо стояла в сторонке, боясь пошевелиться. — Молчишь? Ну молчи, пока не стало хуже, — он по-быстренькому пытался поднять стеллаж и выставить книжки на место, пока персонал сего заведения нас не запалил. Я неловко попыталась помочь, но увидев горящий взгляд физрука, посторонилась. — А, знаешь, что я придумал?! — неожиданно зловеще воскликнул Нам, запрокидывая указательный палец. — Если не хочешь, чтобы твои родители узнали, что их любимая, единственная дочурка, умница и отличница, ошивается в подобных заведениях, ты, Пак Бао, должна мне десять желаний.

Я нервно сглотнула, но возразить не смогла. Даже права не имела. Если она запалит меня родителям... Ох, что же тогда будет ~. А Намджун запалит, ему не станется.

— Хорошо, сонсэнним, — тихо, с горечью, выдохнула я, даже не глядя на этого ужасного человека.
— Чудненько, такой ты мне нравишься больше, — Ким миролюбиво похлопала меня по макушке, а я едва пересилила желание его убить. — И... первое желание... ты должна следить за моим младшим братом. Тем более, это у тебя получается отлично. В школе обсудим детали, — и он выбежал из магазина, оставив меня одну. Брошенную, одинокую, обиженную.

***

POV Чжан Сохен.

Очередной школьный день прошел просто ужасно. Я ощущала себя какой-то... разбитой и опустошенной. Все вокруг вызывало беспричинное раздражение и какую-то ненависть, пару раз, даже накричала на Бао, от чего стала чувствовать себя еще хуже. А еще, казалось, Юнги меня избегал. При случайных столкновениях в коридоре или в классе, пытался быстрее уйти. Стоило нам встретиться взглядами, как парень сразу же отворачивался. Еще Сын Хи со своими плоскими шуточками и идиотскими подкатами, да его извечная подстилка Мэй, бросающая на меня и парня ревностные взгляды. Казалось, если бы была возможность, девушка расчленила меня прямо в школе, медицинским скальпелем, закопав потом мои останки в горшке с пальмой. Бесит, ведьма. Как будто я виновата, что Сын Хи не обращает на нее ни какого внимания? Сама с радостью бы сплавила кому-нибудь этого прилипчивого мудака. Айгу, он просто не дает мне прохода! Зажимает во всех углах, пытается залезть под юбку и чуть ли не на каждом уроки, раздевает меня своим масленым взглядом. И нет, я никогда не была потрясающей красоткой, какой-то особенно или типа того. Мой секрет популярности у школьного принца был гораздо проще: раз за разом, я просто его отшивала, не обращала на него внимание и всячески показывала свое равнодушие. Поэтому Сын Хи и бегал за мной, не давая проходу. Если-бы Мэй проявила хоть немного безразличия и перестала каждый раз, услужливо ложиться под этого мудака, тот тут же переключила внимание Хи на себя. И она счастлива, и мне жить легче. Но все это было пустяками, по сравнению с тем, как меня озадачил Юнги. Да что же с ним случилось? Пару раз я пыталась с ним заговорить, но он лишь что-то бормотал себе под нос и уходил. На последнем уроке, истории, мне прямиком в макушку прилетела какая-то дичь. Зло прорычав, я подняла бумажку, думая, что это очередная любовная записулька от Сын Хи, но подчерк был другой, да и ошибок в словах не было.

« После истории жду тебя на заднем дворе. Юнги »

Хм... Интересно, о чем хочет поговорить Юнги? И зачем он ждал для этого целых семь уроков? Вот чудак... Когда, к счастью, история кончилась, я по-быстрому забрала из раздевалки свои вещи и побежала на задний двор. Юнги сидел на лавочке и что-то сосредоточенно выглядывал в траве. Подойдя ближе, я кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание одноклассника. Вздрогнув, Мин поднял на меня свои глаза. В душе что-то кольнуло. Его глаза... какими же чужими и отстраненными они были в этот момент.

— Не бойся, на долго не задержу, — он безразлично похлопала по лавочке, приглашая сесть.
— О чем ты хотел поговорить? — тихо спрашиваю я, желая только одного: разобраться уже наконец, что, черт возьми, с ним творится весь день!
— Я знаю о вашей игре, — даже не взглянув на меня, сказал он. — Я не тупой, прекрасно понимал, что не смогу понравиться такой девчонке, как ты... Понимал, что что-то было не так, когда ты со мной флиртовала, помогла с готовкой, пригласила к себе домой, но, черт, я никогда бы не подумал, что ты такая же, как все эти уроды, Сохен, — с горечью проговорил Юнги. — Думал, что ты выше всего этого. Но, ты обыкновенная властная стерва, готовая на все, лишь бы добиться желаемого, — от слов одноклассника, сердце отчаянно сжималось и хотелось плакать.

Господи, если бы я могла вернуть все назад... чтобы не было этой игры, этого действия! Я даже не знала, что ответить парню. Если попытаюсь оправдаться, еще ниже упаду в его глазах. Да что, в его, я сама себя буду ненавидеть еще больше.

— Но, ладно, я попросил тебя прийти, не для того, чтобы оскорблять, — продолжил Юнги, заставляя меня отвлечься от этих мыслей. — Просто хочу попросить об одном: уйди из моей жизни, Чжан Сохен. Найди себе другую игрушку, окей? — сказав это, Мин встал с лавочки и пошел в сторону ворот, ведущих из школы. А я осталась одна. Хотелось расплакаться. Или накуриться. А лучше и то, и другое.

Ну, а с другой стороны, что я ожидала? Рано или поздно, Юнги бы узнал о игре, о том, что его фактически использовали. И во всем этом виновата только я одна. Кому это в голову пришла « отличная » мысль, поиграть в « Правда или действие »? Чжан Сохен! Ага. И мне теперь придется расхлебывать эту ситуацию. Но как? Мин даже в сторону мою не смотрит, он слушать мои извинения не станет. Шмыгнув носом и поежившись, я встала с лавочки и побрела к выходу. Молодец, Сохен, теперь ты окончательно можешь считаться себя частью школьной элиты. Заебись!

***

POV Чхве Джинхо.


— Эй, Джин, — я шла по школьному коридору, отчаянно пытаясь вспомнить, где находится кабинет физики, и тут позади послышался знакомый голос. Обернувшись, я увидела Чимина, который бежал ко мне, что-то сжимая в руках. При ближнем рассмотрение это « что-то» оказалось курткой, которую я забыла в клубе, спасаясь от изнасилования. — Вот, ты это забыл.
— Спасибо, Чимин, — выдохнула я, пытаясь придать своему голосу хрипотцу. — А я то думал, что потерял ее по дороге домой.
— Кстати, почему ты так неожиданно сорвался? Мы с ребятами волновались, — Чимин шел рядом, отчего мне было как-то неловко. Я все еще не привыкла, строить из себя парня. Было страшно, вдруг забудусь и выдам себя? Ох, сколько же тогда будет лишних вопросов.
— Ну, я... просто та-к набухался, — на ходу придумывала я, пытаясь выглядеть как можно увереннее. Интересно, хоть получается? — Позвонил знакомой и попросила забрать.
Чимин сосредоточенно кивнул, нахмурив брови. Кажется, он мне все-таки не поверил. Но и с распросами лезть не спешил. И на том спасибо.

Мы дошли до кабинета физики, и я заняла свободную парту в конце класса. На всех уроках я выбирала задние парты, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. До звонка оставалось минуты три. От нечего делать, я стала вглядываться в лица своих одноклассников. Некоторые были мне знакомы, например Чонгук, Тэхен и Хосок, с последним я познакомилась в клубе. Но имена большей половины класса мне все еще были не известны. Впрочем, вообще срать. Я проучусь здесь месяц, не хочется утруждать свой мозг лишней информацией. Мне и четырех знакомых достаточно. Прозвенел звонок. Я, как и большинство ребят, краем уха слушала монотонное бормотание учителя, усиленно пытаясь не уснуть. Впрочем, это давалось мне с привеликим трудом. Чтобы хоть как-то скрасить эту скуку, я чертила на полях тетради кривые сердечки, кружочки и еще какие-то непонятные фигурки. Из транса меня вывел голос Чонгука.

— Эй, Джин, я возьму карандаш? — спросил парень, пристально рассматривая то что я начертила. Увидев взгляд брюнета, я тут же закрыла тетрадку. Увидит сердечки и цветочки, подумает, что педик. А мне этого не надо.

Я немного нервно кивнула, пытаясь скрыть волнение и кинула одокласснику пенал. Чон шарился в нем минуту, пытаясь в груде неизвестно хлама, опилок от карандашей и фантиков от конфет, найти нужный ему предмет. И тут его глаза расширились.

— Эй, чувак, зачем тебе... тампон? — шепотом пробормотал Гук, а я мысленно чертыхнулась и даже, немного расплакалась. Надо же было так облажаться! Так, Джинхо, думай, думай. Что же ему ответить?
— Эээ, — протянула я, склонив голову к плечу, почесав затылок. — Ну знаешь, это, вообще-то, очень полезная штука. Пошла там кровь из носа или еще что-нибудь... ну, они это, впитывают отлично, — горло пересохло от волнения. Хаски-колбаски, ну что же я несу? ~
— Оу... — понимающе протянул брюнет, кидая пенал обратно, а я спокойно выдохнула. Кажется, все обошлось. 

***

  Сохен стремительным шагом двигалась к школьным воротам, еле сдерживая слезы, которые уже по одной, стали срываться с ресниц и скатываться по щекам. Единственное, что ей сейчас хотелось, так это поскорее добраться до дома, выкурить пачку сигарет и просто забыться... Набухаться до потери памяти, закинуться снотворным, выпасть из реальности на пару часов, чтобы хоть как-то сократить эту боль, охватившую и парализовавшую все внутренние органы девушки. Она никогда не считала себя святой или какой-то особенное, но душу постоянно грела мысль о том, что она лучше всех этих уродов, что окружали Сохен в школе. Но, выходит, она ни чем от них не отличается? А может, Чжан даже хуже? Ведь никто из них не пытался строить из себя добродетелей, не менял по сто масок на дню, пытаясь скрыть свои настоящие чувства. Да, они все мудаки, но они и никогда не скрывали этого.
— Сохи, крошка, куда-то спешишь? — услышав томный, сладостный голос Сын Хи, голубовласая мысленно выругалась (и так же мысленно сломала о голову парня кусок асфальта, и развернулась.
— Чего тебе, Хи, мне сейчас не до твоих подкатов, — сразу предупредила девушка, тут же скидывая со своих плеч руку одноклассника. — Чего тебе?
— Милая, ты сама прекрасно понимаешь, что мне от тебя надо, — тонкий, какие-то змеиные губы парня растянулись в жуткой усмешки. Подушечкой большого пальца он ласково провел по щеке Хен, вторая рука скользнула под футболку. — Может перестанешь ломаться?
— Руки убрал, урод, — выругалась Чжан, грубо отталкивая от себя Хи, и посторонившись, понимая, что ее медленно охватывает страх.
— У-у, как ты заговорила девочка, — вид у брюнета был очень жуткий, как у маньяка, сошедшего со страниц какой-нибудь книги Стивена Кинга. Не долго думая, он, грубо обхватив своими пальцами плечи одноклассницы, притянул ее к себе, впиваясь в губы девушки поцелуем. Сохен было страшно и одновременно, так противно. От прикосновений этого придурка, от того, что мимо них идет толпа людей, но никто из них даже не пытается помочь, противно от самой себя. От того, что она обманывала Юнги, заставила его страдать. Наверное, именно эти чувства помогли сделать резкий рывок, вырываясь из цепких рук Сын Хи, и врезать по самому сокровенному парня.

— Сучка, — прошипел шатен, сгибаясь по полам. — Еще встретимся.
— Ага, в твоих мечтах, — фыркнула Сохен, сплюнув на пол, и рванув с места, пока парень не опомнился.

Сохен пришла домой и, даже не поздоровавшись с вернувшимися родителями, забежала в свою комнату и легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Слезы пропитали наволочку, а в груди все жгло от боли. Именно так и умирают самые чистые и невинные дети, в одиночестве, сдерживая всхлипы и крик, который так и рвется из глотки. Промокая слезами подушку, чувствуя, как вот-вот взорвешься от боли и обиды. И это так печально, никто даже не догадывается, что их ребенок, сестра или брат, друг, одноклассник, каждую ночь ведет борьбу с самим собой. Ведь все подростки живут по одному правилу: « Умей держать всю боль внутри. Людям плевать на твои чувства ». Это, действительно, очень грустно. Те подростки, что сидят у себя в комнатах и плачут по ночам, когда-то были детьми с огоньком в глазах.

Когда слезы перестали подкатывать и дышать стало немного легче, Сохен встала с кровати и шатаясь, подошла к зеркалу, что висело на стене. Спутанные голубые пряди обрамляли опухшей от слез лицо, глаза мутные и заплаканные, нос еще больше походит на картошку, губы какие-то синеватые, потрескавшиеся, обветренные. Девушка пропустила сквозь пальцы прядь голубых волос, нахмурилась, краска начинает выцветать. Тихо вздохнув, Чжан прошла к тумбочке и достала оттуда листок бумаги и ручку. Старый трюк, которому ее научила онни — написать то, что тебя пугает или какую-нибудь свою проблему, и сжечь. Это немного глупо, по-детски, но, черт, всегда помогает.

« Я — монстр. В моем сердце таится зло. Я причиняю боль тем, кого люблю. Я собственница. Я всегда ошибаюсь и забываю, какой была до этого. Я делаю вещи, зная, что это не правильно. Упрямая и эгоистичная. Беру то, что захочу, даже если не заслуживаю этого. Я разрушу твои стены, камень за камнем, а потому вырву душу из твоей груди. Мне не за что бороться. Я тварь с холодным сердцем ».

Дописав последнюю строчку, Сохен заметила, что на листок бумаги упало пару капель слез, которые та поспешно попыталась стряхнуть, но они уже впитались и в некоторых местах остались влажные разводы. Впрочем, плевать. Все равно, она собирается сжечь этот листок.

Сохен вышла на балкон комнаты, достала из своей личной заначки зажигалку и поднесла огонек к краю листа. Считанные секунды — и в руках девушки пепел. Шмыгнув носом, она еще постояла пару мгновений, наблюдая за тем, как этот самый пепел падает на влажную после дождя землю, а потом натянув на себя старую толстовку, спустилась на первый этаж.

— Сохен? Здравствуй, — сухо поздоровалась с дочерью миссис Чжан, не отрывая взгляда от журнала в руках. — Ты куда-то собралась?
— Ага, — так же сухо бросила девушка, зашнуровывая кеды. — Хочу перекраситься.
— Давно пора, синий цвет, он такой вульгарный, — скривилась женщина, откладывая журнал на маленький столик, который стоял рядом с креслом. — К ужину тебя не ждать?
— Ага, — бросила Сохен, выбегая из дома.

Все их разговоры были как один. Сухие, безэмоциональные, короткие. Иногда, за целый день, они могут вообще не разговаривать. Раньше это немного обижало, но сейчас Чжан привыкла ко всему. Натянув на голову капюшон толстовки, спрятав руки в карманы, девушка пошла в салон-красоты, который находился в пятнадцати минутах хоть бы от дома.

Сохен просто надоело. Ей хочется что-то изменить в своей жизни. Для начала, хотя бы цвет волос. А еще, перестать менять маски как перчатки. Отныне она попытается быть настоящей, смеяться, когда смешно, и плакать, когда грустно. Сохен надоело быть такой холодной и бесчувственной. Она тоже хочет дружбы, любви, счастья. Хочет, что бы кто-нибудь полюбил ее, по-настоящему, со всеми недостатками и сводом тараканов в голове.

Зайдя в салон, девушка неловко замялась у порога, не зная, что ей говорить. Она вообще, не фанатка подобных заведений. Но, видимо, сегодня Сохен повезло. К ней почти мгновенно подбежала какая-то девчонка, изнывающая от скуки и лени.
— Здравствуйте, могу ли я вам помочь?
— Эм... да, конечно. Я покрасила бы волосы... наверное? — неуверенно пробормотала девушка.
— Отлично! — просияла парикмахерша, подводя меня к креслу. — Присаживайся. Ну, что ты хочешь, брюнетка, блондинка, может быть, рыжая? — с энтузиазмом стала перечислять шатенка.
— В какой-нибудь темный, можно вернуть мне мой натуральный цвет? — уже более уверенно сказала Сохен, глядя в зеркало.
— Я знаю, что делать, — улыбнулась девушка и тут же отвернула Чжан от зеркала, и стала колдовать над ее внешним видом.

— Скоро там? — Сохен уже не терпелось увидеть свой новый образ, да и сидеть целый час в твердом кресле было не очень удобно.
— Ага, последний штрихи, — улыбнулась шатенка, подкрашивая губы своей подопечной.

— Готово, — радостно просияла она, разворачивая Чжан к зеркалу.
Сохен от ошеломления открыла рот. Господи, это... совсем другая девушка. Иссиня-черные волосы водопадом спадали на округлые плечи и спину, заколотая по бокам челка придавала ей очень милый вид. На глазах кошачьи стрелки и немного теней, губы подкрашены вишневым блеском. И не было в этой девушки ничего грубого, дерзкого, кричащего. Она была совершенно обычной, но в то же время, милой и такой красивой.
— Обалдеть, — тихо прошептала Сохен, не веря своим глазам.
— Ну, я же волшебница, — рассмеялась парикмахерша, радуясь, что ее работу оценили.
— Спасибо большое, — с улыбкой, выдохнула Чжан, расплачиваясь.

Теперь все будет по другому.