правда или действие?

Иногда я готов заплакать даже от осознания того, насколько хорошо у меня получается делать вил, что я счастлив.

POV Чжан Сохен.

Идя вдоль школьного тротуара, я чувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Перемены — это всегда очень волнительно, но сейчас по коже бегают армии мурашек, а коленки безвольно подкашиваются. Все смотрят на меня, оглядываются, перешептываются, и... улыбаются. Да, это правда. В школе, наверное, мне улыбались только Бао и Джинхо. Остальная масса либо боялись меня и считали стервой, либо ненавидели меня и хотели закопать. А тут... Может быть, чтобы стать своей, мне всего лишь нужно было сменить образ? Не быть агрессивной и нелюдимой, а улыбаться и быть со всеми приветливой. Но, вообще, от улыбки сводит скулы, да и не привычно как-то...
Образ. Он приелся ко мне и остался. Въелся глубоко в поры кожи, в органы, просочился в кровь. А я хочу просто быть собой. Очень трудно отказаться от искусственных привычек образа, и когда захочется скинуть с себя маску лжи, будет слишком поздно.
— Сохен-и ~, неужели ты решила изменить прическу? — ко мне из неоткуда подбежала моя одноклассница, которая раньше даже взгляда моего избегала. Сейчас же на ее губах была милая улыбка. Господи, неужели в этом мире, действительно, все решает внешность? Ну, да ладно, сейчас мне нужно именно это.
— Да, — я слегка улыбнулась, сложив руки на груди. — Просто захотелось перемен.
— И правильно, — быстро закивала девушка и пропустила сквозь пальцы темную прядь волос. — С синими ты выглядело немного стервозно, — доверительно прошептала рыжеволосая мне на ухо. Мысленно я фыркнула. Наивная. Если я изменила внешний вид, это не значит, что я тебе не наваляю. Но, ладно, будем держать себя в руках.
Эта девица подцепила меня под руку и куда-то повела. Маньячка, что ли? Бр-р... Она что-то щебетала над моим ухом, но сознание мое было отключено от реальности. В голове роилась тысяча вопросов. Не понимаю, почему это девчонка неожиданно ко мне привязалась? Я даже ее имени не помню, господи. Потому что, ясно же, что далеко не из-за перемен во внешности. Все это так подозрительно...
— Сохен-и, ты меня слушаешь? — надув пухлые губки, протянула девчонка, останавливаясь и поворачиваясь ко мне лицом. Черт, она ведет себя так, будто бы мы дружим лет пять. Что, блять, такое творится?!
— Ах, да-да, конечно, — неуверенно протянула я, выдавливая из себя улыбку, чувствую, что голова вот-вот взорвется.
— Так что, насчет того, чтобы прогуляться сегодня в центральном парке? — прощебетала рыжеволосая, одаряя меня лучезарное, и, кажется, немного наигранной улыбкой.
Я хотела отказаться, но черт потянул меня за язык.
— Почему бы и нет?
— Отлично, увидимся после уроков.

Уф, наконец то я от нее отвязалась! Да-да, я хотела стать приветливей, перестать быть такой стервой, но блин, меня всегда бесили такие излишне идеальные и ванильные девицы. Тоны макияжа на кукольном личике, волосы словно из сахарной ваты, все такие сладенькие, приторные и беззаботные. Принцессы живущие в замке из клубничного песка. Прям с души воротит.

***

Весь урок математики я просидела в легкой апатии, с трудом пытаясь не уснуть и хоть краем уха послушать учителя. Бао не разговаривает со мной уже третий урок. Котики-бегемотики, с ней то что такое творится? Обиделась? Но на что? Решив не томить себя ожиданием, когда Пак сама мне все выложит, я беспалевно достала из рюкзака телефон и в контактах нашла Бао.

« Сохен: Э, жопа кошачья, ты обиделась? : 3
Вишневый пончик: Почему ты так решила?
Сохен: Ну, ты, на минуточку, игноришь меня все уроки. В чем дело?
Вишневый пончик: Ой, да ладно, моя лучшая подруга всего лишь променяла меня на школьную стерву. Подумаешь -_-
Сохен: Так ты из-за этого дуешься? Она сама меня домогалась, я тебе атвечаю! Еще и заставила идти с ней в парк. Спаси меня, Чуча Т.Т
Вишневый пончик: ТАК ТЫ ЕЩЕ И ИДЕШЬ С НЕЙ В ПАРК? ООО, ТАКОЙ ИЗМЕНЫ Я ОТ ТЕБЯ НЕ ОЖИДАЛА, ЧЖАН СОХЕН. НЕТ ВЕРЫ БОЛЬШЕ ТЕБЕ. ЭТО ПРЯМ НОЖ В СПИНУ, ЧТОБ ТЫ ЗНАЛА.
Сохен: о даа, детка, больше капса.
Вишневый пончик: не смешно, я правда обиделась т.т
Сохен: да ладно тебе, Бао ~ я сама в шоке, решила перекраситься и такой успех. прям даже страшно. и, я тебе обещаю, я погуляю с ней минут двадцать, а потом рванем вместе в нашу любимую кафе, ок?
Вишневый пончик: ок.
Вишневый пончик: изменница! »

***

Впервые за всю жизнь, я хотела, чтобы уроки длились как можно дольше, но, увы и ах. Я даже не знаю, как вести себя с Лин (о даа, я выучила ее имя). С ней мне как-то... неуютно? Она все время говорит так быстро, что я едва успеваю уловить смысл его слов. Даже слова не дает вставить. Но, самое странное и подозрительно, это, блять, что ей от меня надо? Серьезно, Лин меня как-то пугает. Есть в этой идеальной кукле что-то отталкивающее, заставляющее ее бояться. Впрочем, мы и сами не пальцем деланы.
Мы встретились на школьном крыльце.
— Ну что, Сохи, готова? — улыбнулась Лин, приобнимая меня за плечи. Чиорт, она реально, либо маньяк, либо лезби. В обоих случаях, мне страшно.
— Конечно, — я попыталась выглядеть уверенной и, кажется, мне это удалось. Она схватила меня за руку и куда-то повела.
— Вот и чудненько, я покажу тебе одно очень классное место.

Одно очень классное место? Надеюсь, это не яма где-нибудь в лесу. До этого « очень классного » места мы шли минут двадцать. Путь наш лежал через парк, где сейчас оочень не многолюдно. Если закричу, врядле меня кто-нибудь услышит. Потом мы подошли к гаражам, окруженным плотной стеной деревьев. Замечательно, значит, меня закапают в гараже?

— И это твое классное место? — выдавив из себя нервный смешок, я повернулась в сторону Лин.
— Да, здесь так тихо, людей мало, никто не мешает. Я люблю здесь иногда бывать, — пояснила рыжеволосая, открывая ворота старого, заброшенного гаража.
« Тихо, людей мало, никто не мешает », — умру в расцвете лет, нужно написать Бао, на всякий случай. Может, повезет, и она успеет.
— Вот, посиди пока одна, — улыбнулась Лин, склонив голову к плечу. Ох, как же меня пугает эта улыбка. — Я принесу еды. Вот, пока попей, — она поставила на деревянный ящик бутылку воды и ушла.
Знаете, какую главную ошибку я допустила? Ахах, не смотря на то, что всю дорогу и весь, в общем то день, меня преследовали необъяснимые страхи, я, блять, все равно как дура пошла за этой Лин, в эти гребаные гаражи, и выпила воду. Рука будто сама потянулась к бутылке. Я сделала глоток и почувствовала на языке вкус лекарств. Закружилась голова. А еще, меня неожиданно стало клонить в сон. Снаружи раздался щелчок. Классно, меня заперли в гараже. Надо же быть такой дурой! Чер...т, глаза са...ми закрывают...ся. Неужели, это конец?

***

  Юнги шел по узкой, засыпанной листьями дорожке, которая вела к гаражам. Он всегда предпочитал идти этой дорогой. Здесь тихо, безлюдно, можно побыть со своими мыслями наедине и отдохнуть от повседневной суеты. В руках сигарета с ментоловым ароматизатором. Дым мгновенно заполняет легкие, дарую парню какую-то небывалую легкость. Юнги не мог прожить и дня, не закурив. Он мог отдать абсолютно все, без исключения, лишь бы глубоко затянуться, наполняя легкие ядовитым дымом. Да, это вредно. Да, это убивает. Но курение, в некотором роде, стало спасением для парня. Проходя мимо гаражей, Юнги показалось, что оттуда доносится чьи-то крики. Он остановился, затаив дыхание, и прислушался.

— Ну и что? Что? Куда потерялась твоя храбрость, Сохен-и?!

Услышав знакомое имя, Юнги тихо подкрался к гаражу, из которого доносились звуки, и приоткрыв дверь, стал наблюдать за развитием событий.
Увидев картину вблизи, Мин чертыхнулся. Сохен стояла на коленях, лицо было красным от слез, но в глазах читалась решимость. Ее окружало пятеро парней и девчонка. Двое из них были отлично знакомы — Сын Хи и Лин.
Сын Хи приподнял лицо Сохен за подбородок и наклонился к ее лицу так, что их носы едва не соприкасались.

— Ну что, сладкая, будешь продолжать строить из себя недотрогу?

— К черту иди, мудак, — выругалась Сохен, с презрением поглядев на одноклассника, и затем, смачно так, плюнув ему в лицо.

Юнги закатил глаза, айгу, даже когда ее чуть ли не насилуют, она строит из себя хрен знает что.

— Сучка, — действие Сохен изрядно взбесило Хи. Бросив на нее взгляд полный злости, он влепил ей звонкую пощечину, от которой девушка пошатнулась и едва не упала. На все действия брюнета, его дружки и Лин отзывались смехом и аплодисментами. Вот уроды... — Ты будешь валяться у моих ног и просить о пощаде, пока мои друзья пустят тебя по кругу.

— Руки от нее убрал, урод, — это у Юнги уже окончательно сдали нервы. Он больше не мог терпеть и спокойной наблюдать, как Сохен избивают. Выйдя из тени, он прошел к Сын Хи и встал практически вплотную.

Дружки парня никак не отреагировали, они не действую без приказа своего « хозяина », зато Лин тихо вскрикнула, и с волнением перевела взгляд с Юнги на Хи. В этот раз Мин Юнги не стоял в тени, забившись в темный угол, ожидая, когда обидчик нанесет очередной удар. Он устал притворяться тихоней и паинькой. Настало время показаться свое настоящее лицо. Лицо бойца без правил, который, уж точно, не церемонится с таким уродами, как Нам Сын Хи.

— Я смотрю, у тебя вошло в привычку, обижать слабых? — он смотрел в упор на одноклассника, спокойно и, даже, как-то пофигистически.

— Вот это да! — наигранно-удивленно воскликнул Сын Хи, прикладывая ладонь к щеке. — Не знал, что ты умеешь говорить, Мин Юнги, — усмехнувшись, он полностью развернулся к однокласснику, забыв о Сохен. Лин попятилась назад, а шестерки Сын Хи стояли, с готовностью ожидая приказаний « хозяина ».

Сохен все еще стояла на коленях, жалобно поджав губы, на ее глаза то и дело, наворачивались слезы. Девушки было плевать на то, что сделают с ней Сын Хи и его дружки. Чжан волновалась за Юнги. Опять, именно втянула его в неприятности, и сейчас его попросту размажут по стенки. Слезы, сорвавшиеся с ресниц, потекли по щекам. Господи, почему она, Чжан Сохен, приносит всем одни неприятности? Что с ней не так? Почему, она постоянно заставляет страдать тех, кто ей дорог. Это, блять, карма или наказание какое-то?

— Сын Хи, пожалуйста, — тихо прошептала брюнетка, умоляюще глядя на одноклассника, но тот лишь усмехнулся на ее слова. Он приближался к Юнги, все еще сохраняя на губах хладнокровную улыбку. Сохен, собрав оставшиеся силы в кулак, попробовала подняться на ноги, что у нее получилось. Но пройдя несколько шагов, она вновь упала. Рядом с Сын Хи. — Я тебя прошу, — еще тише выдавила из себя девушка, дрожащими пальцами хватаясь за рукав куртки парня.

— Заткнись, идиотка! — словно обезумев, взвыл брюнет, мгновенно поворачиваясь к однокласснице. Внутри у Сохен все сжалось от страха. Сейчас Хи был похож на дикого зверя, жаждущего свежей крови. Его черные, словно омут, глаза пылали ненавистью. А девушка с горечью осознавала, что все это из-за нее. Из-за ее глупости и неосторожности. Зачем, ну зачем она пошла за Лин? Глупо думать, что человек, годами унижающий всех, кто хоть в чем-то хуже него, станет к тебе добр всего лишь из-за того, что ты сменил гребанную прическу.

До очередной пощечины оставалось каких-то несколько сантиметров. Сохен даже не стала сопротивляться, как пыталась раньше. Она просто смиренно прикрыла глаза, ожидая удара.

« Я заживаю. Я уже не боюсь,
Вера во все, что угодно — сильней, чем злость.

Вот твоя ноша. Вставай, поднимай, неси.
Каждую паузу не называй концом.
Господи, если ты где-то еще еси —
то покажи нам лицо. »

Удара не последовало. Сохен удивленно распахнула глаза и увидела Сын Хи, согнувшегося пополам. На его лице была гримаса боли, он упала на колени, все еще держась за живот.

— Эй ты, ботан, как ты посмел ударить Сын Хи? — сказал один из шестерок парня, грозно сдвинув брови и типа для устрашения разминая кулаки.

— Тебе тоже втащить, пупсик? — с милой улыбочкой выдал Юнги, кокетливо махнув громиле ручкой.

Наблюдая за одноклассником, Сохен молилась, чтобы он заткнулся. Идиот, что он делает? Его сейчас попросту убьют. Закопаю в это же гараже, и без заминки, приступят к развлечению с Сохен. Порезвятся с ней на славу, и закопаю рядышком с Мином. Лин бросилась к Сын Хи, упав на колени и взволнованно глядя ему в глаза.

— Как ты, оппа? — с волнением, она погладила его по голове, пытаясь помочь ему встать, но тот лишь озлобленно оттолкнул одноклассницу.

— Отвали, идотка.

— Но Сын Хи...

— Иди нахер, дура! — окончательно взорвался парень. С трудом, пошатываясь, он поднялся на ноги и теперь переключил свою злость на Лин. — Что, думаешь, если я попросил тебя затащить сюда эту шлюху, то все, теперь я твой?! — слова лились из него, словно гной из раны. Все с удивлением и страхом смотрели на брюнета. Сейчас он реально походил на психа. Даже один из шестерок, собиравшийся вмазать Юнги за нахальство, затих. — Ты всего лишь моя подстилка, ясно?! Девочка на побегушках, временная кукла, рабыня, как тебе больше нравится, ммм? Ты не кому не нужна, Пак Лин, не кому! Ты всего лишь глупая пустышка, — с каждым словом, сказанным Сын Хи, Лин все больше сжималась и жалостливо поджимала губы. Было видно, какое удовольствие испытываем от этого Нам. — Тебе давно пора выбросить розовые очки. Такой как я, никогда бы не стал встречаться с пустоголовой куклой.

Ох, как же жалко выглядела Лин в этот момент. Заплаканная, тихая, какая-то потерянная. Дослушав последнюю фразу, она подняла на Сын Хи глаза, полные слез и врезала ему пощечину. Парень пошатнулся, но вовремя удержался на ногах. Его реакция была еще более пугающей. Он рассмеялся. Закрыл глаза, сев на ящик со старыми инструментами, что стоял рядом, и засмеялся. О, этот смех... Такой холодный, жуткий, безэмоциональный. Затем повисло молчание. Все, даже шестерки Хи, обменивались непонимающими взглядами.

— Как же вы меня достали, ребят, — улыбнулся Нам, откидываясь назад. — Достали, — тихо повторил он, приподнимая край рубашки.

Брови Юнги удивленно взлетели. Что задумал этот шут? Если он станет раздеваться, Мин за себя не ручается.

Но в руках у Сын Хи блеснул пистолет.

— Вот дьявол, — тихо выругался брюнет, пытаясь по-быстрому обдумать план своих действий. У Сын Хи, кажется, самый натуральный психический сдвиг. Сейчас он более непредсказуемый, чем все беременные женщины мира.

Юнги сделал осторожный шаг в сторону, все это время не сводя глаз с испуганной Сохен. Та, хоть и пыталась выглядеть уверенной, но глаза выдавали с потрохами.

— Еще шаг, и я продырявлю голову твоей подружке, — покрутив в руках пистолет, проговорил Хи, даже не глядя в сторону Юнги.

Все сейчас выглядели испуганными, словно олени, загнанные охотниками. Лин сжалась в углу гаража и, уже не сдерживаясь, рыдала, тихо скуля. Айгу, ну как она могла поверить этому идиоту? Где были ее мозги в этот момент? Шестерки парня глядели на него исподлобья. Теперь они были не за него. Теперь каждый был сам за себя. Впятером они бы с легкостью отключили Нама, но, черт возьми, у него в руках пистолет. Сохен и Юнги все это время не отводили взгляда друг от друга.

— Как вы меня достали, — вновь выдал заученную фразу брюнет, каждый раз, разделяя слова короткими паузами и выстрелами в потолок. На старый, прогнивший пол посыпалась серая штукатурка.

— Сын Хи, — взяв себя в руки, окликнула парня Сохен. Голос ее слегка дрожал. — Пожалуйста, приди в себя.

Услышав голос одноклассницы, Нам медленно развернулся в ее сторону, в лучших традициях всех голливудских фильмов ужасов. Улыбка и глаза. Они были словно чужими.

— Ты мне действительно нравилась, Сохен, — с горечью выдавил из себя Сын Хи, продолжая « играться » с пистолетом. — Но сегодня всему придет конец, — он крепче сжал в руках пистолет. — Ненавижу вас всех, — брюнет вновь начал улыбаться. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — с каждым сказанным словом он делал выстрел: в стену, в давно не горящую лампочку, в потолок, в ящик с инструментами. По лицу Хи струились слезы, а из глотки рвался дикий, животный хохот.

И только сейчас Юнги понимал, что ему по-настоящему страшно. Не за Сохен, даже не за себя, а вообще... Потому что он даже не сможет ничего сделать. Он не владеет ситуацией и не знает, что будет дальше. И вот от этого было действительно жутко.

Сын Хи сделал еще два выстрела. Юнги неуверенным взглядом окинул помещение, пытаясь понять, куда попали пули. Взгляд парня задерживается на Сохен. Ее веки дрожат, а рот слегка приоткрыт. Она, кажется, даже не до конца поняла, что случилось. Девушка медленно опускает голову вниз, неуверенно дотрагивается бледными пальцами до кровавой раны на животе, и тихо оседает на пол.

Дальше все, будто в замедленно съемки. Юнги мгновенно подрывается с места и бежит к раненой девушке. Ему уже абсолютно плевать, что сделает с ним этот придурок Сын Хи. Лин все еще валяется в углу и непонятно, то ли в нее тоже попала пуля, то ли у нее просто обморок. Бывшие « друзья » Нама хотели подбежать к парню, но тот, с кровожадной улыбкой, выставил пистолет перед собой.

— Сегодня все кончится, — растягивая слоги, сказал Хи, и приставил пистолет к своему виску.  

***

| Сеул, больница Оуши, 16:30.|

На больничной койке лежит девушка. Совсем ещё юная. Девчонка...
Множество синяков, кровоподтеков, мелких царапин, бинт, пропитавшийся кровью, делали ее еще болей крошечной, беззащитной, одинокой.
Бледная кожа практически сливается с простыней. Из руки торчит шприц с лекарством. Выживет ли она? Пока неизвестно, но именно эта неизвестность и пугает.

***

Юнги сидит на стуле, перед больничной койкой Сохен. Уже час, почти не моргая, он вглядывается в лицо девушки, пытаясь заметить в них малейшие признаки жизни. Но Со продолжала прибывать в небытие.

Бао стояла у окна, и напряженно вглядывалась в густую, черничную темноту Сеула. Хотелось покурить. И плевать, что она не курит, да и не знает, какого это. Просто... Хотелось отдать едкому дыму всю боль, что осадком теснилась на душе. Господи, ну почему она отпустила Сохен с этой стервой Лин? Пак же так и предчувствовала, что случится что-то плохое... Но, все равно, даже не попыталась отговорить Чжан.

Юнги с нежностью и осторожностью проводит по щеке девушки подушечкой большого пальца. Словно она хрупкая форфоровая кукла. Одно неловкое движение — и она распадется на тысячу осколков. Которые никакой клей-момент не склеит. И плевать, что Хен обманывала его. Что сделала ему больно. Сейчас, именно в этот момент, когда Сохен на грани между жизнь и смертью... все обиды уходят на второй план. Врачи сказали, что Чжан потеряла очень много крови, да и ранение довольно серьезное. А что... если она не выживет? Юнги мотнул головой. Быть такого не может. Чжан Сохен — боец. Она не сдастся так просто, в этом Мин абсолютно уверен.

— Юнги, она выживет? — жалобно, тихо слизывая с губ соленые слезы, прошептала Бао, поднимая на парня покрасневшие глаза. — Просто, я так волнуюсь...

Бао и Юнги никогда не общались, даже не разговаривали. Но сейчас их объединяла общая проблема. Сейчас они были нужны друг другу.

— Конечно выживет, Бао, не говори чепухи, — проговорил Юнги, сам не до конца веря в свои слова. Он встал со стула и подошел к Пак. Положив ладонь на плечо девушки, он попытался улыбнуться, но вышло неважно.

Шатенка поежилась и зевнула. Было видно, насколько сильно ей приходилось бороться со сном.

— Иди домой, — если для Юнги не спать несколько дней было не впервой, то Пак едва ли держалась на ногах. — Я буду ночевать в больнице, если Сохен очнется, я обязательно позвоню, — брюнет похлопал одноклассницу по плечу, та благодарно кивнула и забрав свои вещи, вышла из палаты.

« Она выживет. Обязательно выживет », — мелькало в мыслях девушки, пока она шла на остановку, чтобы добраться до дома. Но сердце неприятно сжималось от страха неизвестности.

| Сеульская школа для парней |

Уроки давно кончились. Чонгук и Тэхен решили сразу же срулить домой, а вот Хосок, Чимин и Джинхо ошивались на школьной лужайке для отдыха. Чхве развалилась в тени раскидистой, старой яблони, в ветвях которой, не смотря на наступившие холода, все еще виднелись небольшие, зеленовато-красные яблоки. Пак и Чон дурашливо боролись в траве, весело смеясь. Девушка наблюдала за ними с легкой улыбкой на губах. Поборовшись еще минут десять, парни, устало дыша, отцепились друг от друга.

— Что-то яблочек хочется, — Чимин запрокинул голову к верху и с вожделением посмотрел на аппетитно свисающие с ветвей фрукты.

— Ну так лезь на дерево, — зевнул Хосок, с наслаждением откидываясь на прохладную, мягкую зелень.

— А если наебнется? — привстав на локтях, возразила Джинхо, переводя взгляд с Чимина на Хоупа. Между собой, парни часто общались на матах, и Хо, до этого практически не употреблявшая в своей речи матерки, вскоре стала ругаться как заядлый игрок в доту.

— Ой, да ладно тебе, Джин, — отмахнулся Хосок, прикрывая глаза. — Шрамы украшают мужчину.

— Ага, особенно переломы, — съязвила шатенка, пододвигаясь к Чону и награждая его щелчком в лоб.

— Тебе, мелкий, повезло, что я устал, — с ухмылкой протянул Сок, даже не удосужившись открыть свои темные очи.

— Боюсь-боюсь, — закатил глаза « парень », тоже откидываясь на колючий ковер травы.

Джинхо, конечно, очень скучала по своим подругам. Сидя за школьной партой, в окружение двадцати парней, она все время взволнованно размышляла: как они там? Все ли хорошо? Высыпаются ли они? Кушают ли до конца свою кашку? Хо среди них была младшей, но все время чувствовала себя « мамочкой ». За безбашенной Сохен и, вечно ищущей приключения на пятую точку Бао, постоянно нужен был глаз да глаз. Но признаться, здесь, в полностью мужской компании, Джинхо отдыхала. Нет, серьезно. Уж что говорить, но с парнями гораздо легче. Хоть они и ведут себя, как отбитые пингвины, но с ними так чертовски просто и весело.

— Ааа ~, ловите меня! — раздался истошный крик Чимина над головами ребят.

Хосок и Джин испуганно подняли головы и увидели, как прямо на них, в форме морской звезды, летит Пак Чимин, сжимая в руках злополучное яблоко. Но, так как Хо и Чон оба были неуклюжими и медлительными пандами, Чим успешненько приземлился на твердую землю, отбив при этом все что можно, и что нельзя.

— Ууу, Чимин-а, ну ты лох ~, — отчего-то счастливо протянул Хосок, чем вызвал недоумение у Джинхо. За эти две недели она достаточно сблизилась с парнями, но все еще, иногда, не понимала их шуток.

— Черт, Хорс, харе ржать! — через силу простонал Пак, отдирая мордашку от газона. Ко лбу и щеке парня прилипли травинки. — Я, кажется, руку сломал... и ногу.

— Ой, да не гони ты, Чим, — весело отмахнулся Хосок, подойдя к другу и резко дернув его за руку.

Ох, слышали бы вы, какой крик раздался на всю улицу... А уж что говорить о расчудесных трехэтажных конструкциях мата, воссозданных Пак Чимином.

— Блин, он реально... сломался, — мгновенно побледнев, выдавил из себя Чон, взволнованно глядя на красноволосого. — Ох, Чиминушка ~, подожди-подожди, сейчас я тебя спасу! — подорвался рыжеволосый и вновь дернул бедного парням за плечи, от чего получил милое пожеланьице: « Чтоб тебя сатана на шест славянский натянул, Чон Хосок! ».

— Так, Хосок, не трогай меня, ради всех святых, — выдохнул Чимин. — Просто вызови скорую.

— Ага, точно-точно, — быстро закивала рыжеволосый, доставая из кармана джинсов свой телефон.

Обомлевшая Джинхо переводила непонимающий взгляд с Чимина, распластавшегося на земле, на Хосока, что, словно ужаленный, бегал по полянке, нервно тыкая в экран телефона. Немного отойдя от шока, шатенка услышала, как на ее телефон пришла смс, от Бао.

« Джин, приезжай в больницу Оуши. Сохен лежит в шестой палате, на втором этаже. Ее ранили из пистолета. »

| Сеул, больница Оуши, 19:10 |

— Пропустите меня немедленно! — вопила Джинхо, от злости топая ногами и крепко сжав кулачки. — Я лучший друг Чжан Сохен.

— Простите, молодой человек, время приема посетителей кончилось еще три часа назад, — с безразличным лицом ответила девушка, что-то печатающая в телефоне.

— Но, вы обязаны меня пропустить! — возмущенно скрестив руки на груди, утвердила Чхве, выжидающе глядя на медсестру. — Вы знаете, кто мой отец?

— Неужто, папа римский? — иронично вскинув брови, пробормотала блондинка, не отрываясь от экрана своего гаджета.

Джинхо окончательно разозлилась. Она никогда лишний раз не пользовалась влиятельностью своего отца, но что делать, если то этой тупорылой овцы ничего не доходит? Как таких вообще берут на работу в такие места, как больница? Ей же не до чего дела нет, кроме своего любимого телефона.

— Нет, увы и ах, — закатила глаза Хо на очень « оригинальную » шуточку. — Чхве Сонмин — вам не о чем не говорит?

Услышав столь известное имя и фамилию, женщина мгновенно оживилась. Отложила телефон на столик, и тут же подскочила к Хо, с видом величайшего радушия на лице.

— Что же вы сразу не сказали? — с натянутой улыбкой проворковала блондинка, при обнимая девушка за плечи, от чего Чхве скривилась. Надо же, насколько люди боятся тех, кто хотя бы в чем-то успешнее или выше их. — Пройдемте-пройдемте, — и она повела Джин вверх по лестнице. Минут десять они сворачивали по каким-то коридорам, поднимались по лесенкам, проходили какие-то странные помещения. И в конце их путешествия, медсестра довела шатенку до двери с цифрой « 6 ».

***

Джинхо, с отчаянно бьющимся сердцем, забегает в палату подруги и осматривается. Сохен лежит на больничной койке, ее тело покрыто синяками, царапинами и кровоподтеками, а на животе виднелись окровавленные бинты. От этого вида у Чхве навернулись слезы. Господи, кто сотворил с ней такое?.. Она подходит к больничной койке и присаживается на корточки. Сохен дышит, но как-то странно, надрывно и с трудом, что ли. Хо гладит ее по бледной щеке. Малышка... Что же с ней? И где сейчас Бао? Вопросов было больше, чем ответов, и от этого голова Чхве отчаянно шла кругом.

— Ты кто? — позади раздается чей-то хриплый, негромкий голос, от которого Джин вздрагивает.

Оборачиваясь, она видит парня, которого до этого не заметила. И это был не просто парень, а Мин Юнги, лежащий на соседней кровати.

— Я... я друг Сохен, — дрожащим голосом проговаривает шатенка, немного испуганно глядя на Юнги. Он то тут откуда взялся? — А ты кто? — прищурив глаза, уже уверено говорит она. Ясен пень, что это ее одноклассник, которого она знает уже несколько лет, но нужно же Джинхо узнать, что тут, черт возьми, творится!

— Я... тоже ее друг. Точнее, одноклассник, — Юнги принимает сидячее положение.

— Эм... Не можешь рассказать, что здесь, черт возьми, творится? — умоляюще протягивает шатенка, поворачиваясь в сторону Мина.

« Мы через чур увеличили дозу,
Вспомнили все, что хотели забыть.
Или на рельсы легли слишком поздно.
Бог устал нас любить. »