Часть 12. the end
POV Мин Юнги.
Школа — это самый натуральный Ад, разве что, заместо Сатаны и его верных дьяволов здесь директор и весь педсовет. Ученики меряются кошельками и прочими понтами, а учителям на все плевать с башни Намсан. Без ребят я бы давно сошел с ума в этой чертовой психушке, в окружение пафосных придурков и безразличных ко всему зомби. В общем-то, школьная элита была ничем не лучше остальной « серой массы ». Ведь, как говорится: « Прыгать со скалы больно, если ты только забыл, как летать ». Итак, они богаты, могущественны и прекрасны. Но если откинуть их деньги, внешность и пренебрежительное отношение, что остается? Просты люди со своими мелкими страстишками и пороками.
Чья-то крепкая ладонь соприкоснулась с моим затылком, выводя из глубоких раздумий. Вздрогнув, я увидел перед собой лицо Хосока.
— Ты что, опять задумался, дурень? — протянул он, фыркая и толкая меня локтем в бок. Я исподтишка показал ему кулак, на что Чон ответил мне наглой усмешкой. — У нас новенькая, если ты не заметил.
Удивленно вскинув брови, перемещаю взгляд к школьной доске. Около нее действительно стояла невысокая, рыжая девушка со смущенной улыбкой на губах и неуверенным, боязливым взглядом. Волосы заплетены в две длинные косы, перевязанные черными резинками, на переносице очки в темной оправе, белая, классическая блузка, юбка по колено, туфли на невысоком каблуке. Простая, неуверенная в себе, ничем не примечательная. Ей здесь не выжить. Жаль девчонку. Она просто не знает, в какое место попала.
— Пять новеньких за два месяца, не хило так, — перешептываются на передних партах.
Учитель попросил рыжеволосую представиться, та медленно кивает, неуверенно откашливаясь.
— Я... я Пак Чэен, — выдохнув, начинает она, от страха прикусив нижнюю губу. — Но можете звать меня Рози. Я кореянка, но долгое время жила в Австралии и совсем недавно вернулась на родину, — речь ее была неловкой, неуверенной, сбивчивой. Мои « любимые » одноклассники обменялись насмешливыми, не предвещающими ничего доброго. Выльют ей на голову ведро с водой? Сопрут спортивную форму или сменку? Подкинут в шкафчик резинового паука? Изобьют за школой?
— Пф, простушка, — донесся чей-то полный презрения и надменности голос, сопровождаемые мерзким хихиканьем.
А на душе в наглую скребутся тысячу кошек, заставляя сердце жалостливо сжиматься. Повторюсь, Розэ не выжить в нашем классе, они сломают ее, как и множество других, приходивших до нее.
Я должен ей помочь.
В память о Лис, которую не смог уберечь.
Конец POV Мин Юнги.
***
— Смотри куда прешь, идиотка! — в конце коридора слышится мерзкий, визгливый голос какой-то одиннадцатиклассницы, причислявшей себя к золотой массе.
Ее подружки откликаются ехидными, надменными смешками. Роуз стоит перед ними, такая маленькая и испуганная, взглядом умоляя о помощи. Губы дрожат и, кажется, еще немного и она заплачет.
— Преподай уродке урок, Хани! — кричит кто-то из свиты девушки, на что та отвечает хищной улыбкой.
Выхватывает из дрожащих рук Пак бутылку с минералкой, ловким движением откручивает крышечку, подходя ближе, выливает холодную воду прямо на рыжеволосую макушку Роузи.
А ты покорно молчит, лишь изредка вздрагивая, поджимая губы, не в силах даже поднять на Хани взгляд.
— А теперь, целуй мою обувь! — приказным тоном выдала блондинка, тоненьким пальчиком с дорогим маникюром показывая на носок лакированных туфель.
— Ты что себе позволяешь? — холодный, металлический тон юноши заставляет Хани оглянуться.
— А, это ты, Мин, — безразлично бросает Им, сразу же отворачиваясь, возвращая взгляд к своей « жертве ». — Мне долго ждать, уродка? — ядовито шипит Хани, по-лисьему щуря глаза, прожигая рыжеволосую выжидающим взглядом.
— Тебе, сука, что непонятно? — Сохен подоспела как нельзя во время. Уверенным шагом она подошла к Хани почти вплотную, заглядывая в ее змеиные, колючие глазки.
— Нравится унижать слабых, да? — рычит Чжан, выхватывая у кого-то восьмиклассника стаканчик с кофе, оттягивая край футболки Хани и выливая успевшую остыть жидкость прямо в лифак одноклассницы. — Только пальцем ее тронь и кофе окажется горячим, уяснила? — не дожидаясь ответа Им, Сохен схватила за руки Юнги и Роузи и потащила их в сторону женского туалета, оставив Мина стоять на порожке.
В туалете она дала своей новой однокласснице полотенце, которое всегда носит с собой на непредвиденные случаи, и свою спортивную форму, которой все равно никогда не пользуется.
— Они не успели сделать тебе больно? — взволнованно поинтересовалась Чжан, наблюдая как Роузи пытается высушить полотенцем волосы.
— Н.нет, — выдавливает Пак, откладывая мокрое полотенце в сторону.- Почему вы мне помогли? — неожиданно спрашивает она, вводя ребят в легкий ступор.
— Мы просто ненавидим выскочек, — мгновенно находится Юнги, презрительно фыркая.
***
В белой, обтягивающей футболке, спортивных бриджах и кедах Роуз смотрелась гораздо привлекательнее. Длинные, огненно-рыжие волосы, даже на пару с Юнги, в более-менее годные косички у Чжан превратить не получилось, зато высокий, немного небрежный хвост она заплела с легкостью. Роузи благодарно улыбнулась своим спасителям и протянула руку к умывальнику, чтобы нащупать там свои очки.
— Не одевай их, — возражает Сохен, перехватывая руку Пак своей ладошкой. Та удивленно дергается, не понимая, что нашло на ее новую одноклассницу. — Без очков тебе гораздо лучше. Парни в коридоре увидят — сразу получат сперматоксикоз на гол вперед, — уверяла ее шатенка, покачивая головой со знанием дела.
— Да, огонь-баба, — Юнги, как ни кто другой умевший делать комплименты, показал большой палец.
— Вы уверены, ребят? — губы Рози растягиваются в милую, смущенную улыбку, а щеки от непривычки покрываются нежно-персиковым румянцем. Ей еще никто не делал комплименты, хотя, если уж начистоту, девушка была очень хороша собой, просто скрывалась за привычным ей образом замухрышки. Многие даже не догадывались, насколько прекрасна была Пак Чеен.
***
Бао бежала по коридору школы, прижимая к животу бумажный пакет с еще теплыми, совсем свежими булочками с корицей, приготовленными всего час назад. Она не пришла на первый урок, но, уже поверьте, это того стоило. Карие глаза бегали от ученика к ученику, пытаясь отыскать в них родные черты друзей. Черт, ну и куда же все запропастились? Где Джису, все время ошивавшаяся у столовой? Или Хосок, по пятам преследовавший Чичу? И Джинхо с Чимином нигде нет... А уж где Юнги и Сохен, Бао даже представить не могла. Тэхен и Чонгук сегодня придут к третьему уроку, они писали в общий чат, их понять и простить еще можно. НО ГДЕ, МАТЬ ВАШУ, ОСТАЛЬНЫЕ?! Почему они провалились сквозь землю именно тогда, когда Бао приготовила свои фирменные булочки с корицей! Она из-за них проснулась в четыре утра, замешивала гребанное тесто, как дура стояла несколько часов у печки, выжидающе пялясь в небольшое, прозрачное окошко, и эта вся их благодарность, да? Пак была готова ломать\крушить, аки Халк из всех этих американских фильмишек. Но вся ее напускная злость тут же пропала, сдулась, как проткнутый воздушный шарик, стоило ей увидеть счастливую прямоугольную улыбку Тэхена.
— Привет, Пончик, — добродушной протягивает он, дергая носом, словно поисковая собака. — Ммм, чем это так вкусно пахнет? — взгляд русоволосого опускается на бумажные пакет, который Бао продолжала бережно прижимать к себе, чтобы подольше сохранить тепло. — О, неужели ты приготовила мои любимые булочки? — с младенческой радостью на лице, воскликнул Тэхен.
— Привет, Тэхен-и, — приветствует друга Пак, услужливо доставая из пакета булочку и бережно вкладывая ее в руку Тэ. — Вы же с Чонгуком собирались к третьему?
Ким кивнула, нацеливая свои зубы на булочку. Откусив довольно-таки немаленький кусок, он, даже не прожевав, начинает что-то тараторить:
— Профто, понимаеф, я хотел уфидеть твою увыбку, — бормочет русоволосый, даже не замечая, как из его прелестного ротика вылетают крошечки. О даа, вот он, мамкин пикапер.
— Прочитал в чате, что я буду печь булочки? — брови Бао иронично дергаются, а губы растягиваются в ухмылке. Но сердечко то так и трепещет, ага. Все равно, было чертовски приятно слышать от Тэхена комплименты. Хоть и такие странные и неуклюжие, но до жути милые.
— Ну, и это тоже, — решает больше не хитрить Тэ, одаривая одноклассницу очередной улыбкой, такой яркой и солнечной, что на душе становится очень тепло, словно за место сердца в грудной клетке билась свежая, теплая булочка с корицей.
***
Чонгук идет по школьном коридору, пытаясь держать себя в руках и не идти в такт музыке, играющей в телефоне. Парень настолько погрузился в это интереснейшее занятие, что не заметил перед собой девушку.
— Ох, прости пожалуйста, — выдавил из себя Чон, помогая ей подняться и собрать выпавшие из рук учебники и тетради. Но стоит ему поднять свой взгляд на
« жертву », как глаза Гука мгновенно расширяются и становятся похожими на глаза излюбленных Тэхеном аниме-персонажей.
— Рози? — дрожащим от волнения голосом проговаривает брюнет, вглядываясь в смутно знакомые черты лица. Шоколадно-карие глаза, прямой аккуратный нос, чуть вьющиеся рыжего цвета волосы, собранные в хвост, крошечная родинка на щеке. Он не может ошибаться. Или может?..
— Чонгук? — тем же дрожащим, взволнованным голосом лепечет рыжеволосая, не отрывая пристального взгляда от лица юноши. Он не ошибся.
Проходит минута.
Две.
Три.
— Оппа! — опомнившись, радостно вскрикивает Чеен, откидывая руки и бросаясь парню на шею. Тот обнимает ее за талию, прижимая к себе. Это действительно она. Его малышка Рози. Чонгук вдыхает родной, казалось бы, ничуть не изменившийся аромат волос (миндаль и жвачка. два самых любимых лакомства Пак). Да и сама Розэ ничуть не изменилась. Тот же озорной огонек в глаза, так же милая, вечно смущенная улыбка.
Сколько лет прошло с их последней встречи? Шесть-семь? Разлука обоим далась с трудом, но теперь они вместе и... Черт, это так удивительно! Прошло семь лет, Чонгук уже и не надеялся вновь ее увидеть. Но вот она, Пак Чеен, нежится в его объятиях, прижимаясь к нему, как котенок.
Хосок притаился за пальмой, в бинокль выглядывая Джису, которая вот-вот должна вернуться из своего излюбленного, школьного местечка — столовой. Но тут его взгляд падает на парочку обжимавшуюся прямо по среди школьного коридора. Мало того, что они просто в наглую обжимались на глазах Хосока, будоража его бурную, подростковую фантазию, так один из этих ребяток был Чонгук! Чон, мать его, Чонгук! Парень, который даже кассирше в магазине в глаза смотреть не может и заикается, когда разговаривает с учителями женского пола. А тут! Стесняшка стесняшкой, а бабу он себе где-то подцепить успел. Ох, хорош пикапер, хорош! Весь в батю, весь в Хосочка. Утерев набежавшую слезинку гордости, рыжеволосый решил подобраться к ним поближе. Продолжая скрываться за горшками с цветочками, он подполз к этой парочке почти вплотную, спрятавшись за стоявшим у них за спиной фикусом. Остается загадкой: как они не заметили это немаленького мальчика, который при всем этом, еще и довольно-таки громко бормотал: « Не правильно ты ее за руку держишь. Смотри в глаза, щенок! В глаза, извращенец малолетний ».
Так и не заметив своего хена (или сделав вид), Чонгук увел Рози в другое место, менее людное, где они могли спокойно поговорить. Чертыхнувшись, Хосок вновь достал бинокль и стал выжидать свою возлюбленную, но прозвенел звонок. Сегодня парнише просто не везет, увы.
***
Чимин вернулся к друзьям, в кабинет биологии, застав Хосока на той стадии разочарования, когда тот, расплывшись по парте грустной лужицей, философски рассуждал на тему: « все женщины коварнейшие существа, а любви достойна только мама ».
— Что это с ним? — поинтересовался Пак, облокачиваясь своим задом на крошечный подоконник, невежливо сместив горшки с цветами на пол.
— А? — отозвался полу-спящий до сего момента Юнги. Переведя взгляд с Чимина на их местную королеву драмы, пожал плечами, коротко бросив. — Джису.
— Всего лишь? — фыркнул красноволосый парень, доставая из рюкзака коробочку с шоколадным молоком и кидая ее Хосоку. Коробочка прилетела парню в лобешник, отскочив обратно к адресату, даже не порвавшись.
— Не всего лишь! НЕ ВСЕГО ЛИШЬ! — истерично разразился очередной тирадой Чон, от возмущения даже подскакивая. — Она сказала, что я достал ее и между все равно ничего не выйдет, а еще что в моих новых джинсах у меня плоский зад! Понимаешь ты это или нет? Мой зад — плоский!
— У тебя отличный зад, но характер беременной истерички с синдромом королевы драмы все портит, — подключилась к диалогу парней Сохён, до этого залипавшая в социальных сетях. — Вы все равно померитесь, рано или поздно, а ты раздул из мухи слона.
— Но... она же... оскорбила мою задницу... — с видом побитого щенка, выдавил из себя Хосок, надув из без того пухлые губы.
— Чон Хосок! — одновременно взвыли Чимин, Юнги и Сохен, испепеляя друга мега-убийственным взглядом, который так и говорил: « заткнись или умри ».
— Ладно-ладно, — парень запрокинула руки над головой, показывая друзьям, что больше истерить не будет. — Кстати, а вы знали, что у нашего Чонгука появилась подружка?
— Что, прости? — Чимин, протиравший доску, выронил тряпку из рук.
— У Чонгука? Подружка? — не веря, пробормотал Юнги.
— Живая? — поинтересовалась Сохен.
— Господи, какие вы все зануды! — закатил глаза Хорс, перебираясь с парты поближе к ребятам. — Я вот всегда верил в нашего мальчика! Не то что вы!
— А что хоть за девушка? — все еще подозрительно спросил Чим.
— Кажется, наша новенькая из Австралии. Рози?
— Оу, — одновременно проговорили Юнги и Сохи, переглядываясь.
А в мыслях обоих: « Хоть бы они действительно начали встречаться ». Милая и добрая Роуз подходит Чонгуку гораздо больше своенравной и скрытной Сохен, да и если они будут вместе, то Мину и Чжан нужно будет меньше беспокоиться за безопасность рыжеволосой. Чонгук ее защитит.
***
Тэхен: Чеееерт ~
Тэхен: Пассаны, я тут такое узнал!!! -! ё121ё1!
Бао: Лол. Такое ощущение, что ты тоже запалил Чонгука, моющего волосы детской шампунькой.
Хосок: Бля, рили что ли?
Юнги: А еще у него есть резиновая уточкаа ~
Чонгук: Асстаньте от меня! От него волосы шелковистые, и он не щиплет мои нежные глазки...
Чонгук: А уточку мою кто-то скомуниздил тт_тт
Намджун: Я помню, как видел резиновую уточку в руках Сохен.
Сохен: Вранье!
Чонгук: Верниии.
Сохен: Не отдам!
Джису: Сохи, как не стыдно, отдай ребенку уточку!
Сохен: Не вернуу ТТ
Джису: Я тебе другую куплю, хочешь?
Сохен: И кораблик?
Джису: хорошо, и кораблик.
Тэхен: Какого все в детство впали? Я тут такое узнал!
Джису: Тоже хочешь уточку?
Тэхен: Канннеш. Но сейчас не об этом.
Чимин: Что же ты такого узнал, что тебя так распирает?
Тэхен: Опа! А на воре и шапка горит!
Бао: Милый, ты курил? 0.0
Тэхен: Нет! У Джинхо и Чимина шуры-муры!
Бао: Что, правда? Моя мамочка и Чим?
Намджун: Ну нихуя себе
Джин: Не выражаться в моем доме!
Намджун: Прости ~
Джин: Ладно, я и сам прихерел
Чонгук: Я опять все проспал т_т
Джису: Моя жизнь никогда не станет прежней...
Хосок: А меня больше всего волнует то, что я узнаю это от Тэхена! Джинхо, это что за подстава?!
Джинхо: * абонент спрятался в домике и не хочет оттуда выходить. ему страшно *
Чимин: * абонент тоже спрятался в домике с абонентом « Джинхо ». не бейте их сильно, пожалуйста. *
Сохен: придурки, я уже несколько месяцев ждала, когда вы начнете мутить.
***
Бао казалось, что 14 февраля — отличный день, чтобы признаться в любви. Все вокруг увешано бумажными сердечками, старательно вырезанными ребятами помладше. На стекла присобачены плакатики с рисунками толстощеких, полуголых купидончиков, пускающих свои стрелы любви в учеников. Все старшеклассники ходят парочками, счастливые, глядя друг на друга влюбленными глазами. С одной стороны — это жутко вдохновляет, а с другой — заставляет волноваться еще больше. Обидно, если все вокруг будут сиять от счастья, и лишь одну Бао с позором отошьют.
Девчонка прячется за горшком с пальмой (уроки пикапа от Чон Хосока), внимательно выжидая свою жертву, прижимая к груди миленький альбом с фотографиями, который она и собиралась презентовать Тэхену. В нем собраны фото с самыми яркими и запоминающимися моментами и Бао надеялась, что ее возлюбленный обязательно оценит сей презент.
Наконец-то послышались заветные шаги, от волнения девушка сильно прикусила нижнюю губу. Тэхен подошел к своему шкафчику, беззаботно открывая дверцу и отскакивая в сторону: весь шкафчик был заполнен однотипными сердечками-валентинками с признанием в любви и прочей приторно-сладенькой херней, типа конфет, шоколадок и леденцов. Сердце Бао жалостливо сжалось в крошечный, едва бьющейся комочек. Но более сильным, решающим ударом послужило для девочки то, как на ее глазах к Тэхену подбежала какая-то темноволосая, короткостриженная деваха. Впихнув в руки растерявшегося парня коробку с конфетами, она мимолетно чмокнула его в губы, напоследок кидая:
— С днем всех влюбленных, Тэхен-оппа!
Тэхен-оппа... Бао обессилено поднимается с пола, отряхивая юбку от налипшей пыли, шмыгая носом, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Господи, как она была глупа, думая, что за два месяца Тэхен не нашел себе девушку! На что-то надеялась, ждала чего-то. Идиотка!
Бао бежит, окончательно наплевав разводы туши на пухлых щеках и на отчаянно задиравшуюся, короткую юбку. Она не замечает, как альбом выпадает из ее рук, одиноко приземляясь где-то внизу лестнице.
* почему же мои слезы продолжают литься? *
***
Тэхен перебирает каждую записку-сердечко, разворачивает каждую скомканную бумажку, открывает все коробки с конфетами и срывает обертки с каждой шоколадки, в надежде найти подарок от нее . Но все не то, ни одна из крохотных записочек не принадлежала Бао. Дракончик, до этого дремавший внутри, вновь начинает просыпаться, недовольно пофыркивая, пуская через ноздри дым.
полюбив однажды до дури и тошноты,
до навязчивых состояний, до хрипоты,
понимаешь яснее всех аксиом и лемм,
каждый после идущий будет уже не тем.
***
— Ты же позовешь Рози на карнавал? — Сохен и Чонгук идут рядом, еле вмещаясь на тонкой, асфальтированной дорожке.
Чонгук останавливается и удивленно смотрит на подругу.
— Ой, вот только не надо тут, — скривившись, отмахивается девушка, щелкая парня по кончику носа. — Я вижу, Рози тебе нравится, — сосредоточенно кивает брюнетка. — А ты ей. И запомни, Чон Чонгук, ты не любишь меня. Твою любовь — это лишь привязанность, больше схожая на привязанность к старшей сестре. Давай начистоту, я просто вторая девушка, после Рози, с кем ты с самого начала нормально общаешься, и говоря, что любишь меня, ты обманываешь самого себя.
Чонгук вздыхает и полностью поворачивается к однокласснице, смотрит в глаза и неожиданно и для нее, и для себя, сгребает в крепкие, медвежьи объятия, прижимая к себе, зарываясь лицом в темные, пахнущие лавандой волосы.
— Я люблю тебя, нуна, — протягивает он, сильнее прижимая Чжан к себе, до хруста костей. Сохен немного больно, но она терпит, понимает, что объятия это то, в чем сейчас нуждался Чонгук. Точно так же, как Тэхен, во время их разговора перед рождеством.
— А я тебя, глупыш.
***
— Ты сделала для меня альбом? Но почему ты бросила его на лестнице? — Тэхен с трудом отловил Бао в толпе каких-то мелких шестиклашек, сородичей по росту блондинки. Он сжал плечи девушки и смотрел ей в глаза, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Та отвернулась, поджимая губы.
Тэхен немного отстранился.
У Бао были светлые волосы, фальшивая улыбка и карие глаза, полные не выпущенных слез.
— Дурочка, — шепчет Ким, прикрывая глаза, закидывая руки за голову. — Только не говори, что увидела меня с той девчонкой! — он умоляюще складывает ладони. Бао шмыгает носом (прошу заметить, это был самый трагичный шмыг за весь день), продолжая играть с одноклассником в молчанку. А Тахен улыбается. Смотрит на эту маленькую, ревнивую дурочку и улыбается. — Я люблю тебя, Пончик, — шепчет он, притягивая к себе Бао, обнимая за хрупкие, вздрагивающие плечи, шепча на ухо какие-то успокаивающие слова. Бао зарывается лицом в его плечо, уже даже не сдерживая горячих слез, рвущихся наружу. Плачет, думая, какая же она все-таки, мать вашу, ревнивая идиотка. И они стоят так минут десять. На школьном крыльце, у всех на виду. Одна ревет, а другой лыбится, будто бы это самый лучший момент в его жизни. Хотя почему « будто бы »?
* для кого-то ты целая вселенная, не забывай это. *
***
— Хэй, красотка, го мутить? — Хосок пытается в очередной раз подкатить к Джису, даже без какого-то особого энтузиазма, словно уже и ни на что не надеясь. Вся жизнь для него стала чередой подкатов к Джису\ отшивания \ бухла \ подкатов \ отшивания \ учебы \ бухла \ подкатов \ тяжких телесных от ручек Ким. Все это так скучно, унылой и обыденно, что хоть волком вой. Пару раз Чон даже задумывался о том, что может стоит забыть о ней? Ведь смысл так долго добиваться девушку, которая хочет, чтобы тебя переехал трамвай?
Джису поворачивается к Хосоку, по-лисьему щуря глаза и игриво улыбаясь.
— Ну го.
— Я так и знал, — уныло говорит Хосок, но тут же подпрыгивает. — Что, прости, ты сейчас сказала? — челюсть нашего жеребца мгновенно отправляется на знакомство с школьным кафелем.
— Пошли танцевать, альфа-самка, — фыркает Джису, глядя на забавно скорченную мордашку парня.
Она берет его за руку.
Чтобы никогда не отпускать.
***
Короткие темные волосы, пустые, холодные глаза, в синеве которых тенью пролегла привычная безысходность, грусть. Кожа бледная, настолько тонкая и прозрачная, что, кажется, можно увидеть каждое разветвление тоненьких, синеватых вен. И все это такое хищное, чужеродное, ненастоящее. Сохен хочется сорвать с себя кожу, валятся на полу, истекая кровью, задыхаясь от боли, пронизывающей каждый миллиметр обнаженной плоти. Она изменилась. Сильно. И это даже не из-за болезни. И неважно, в общем-то, из-за чего. Важно то, что она всей душой ненавидела новую Сохен: слабую, запуганную, подавленную Сохен. Глупую девчонку с вечно спутанными (а теперь до чертиков короткими) волосами, искусанными губами и мрачными синяками. Она устала выкуривать ментоловые сигареты — пачка за пачкой, окончательно убивая себя. В квартире всегда зашторены окна. Воздух спертый, с застоявшимися нотками табака. Стекло украшено тонкой паутинкой трещин, оставшихся после последнего приступа Сохен (лампа, оказавшаяся под рукой так не кстати, полетела прямиком в зеркало). А еще Сохен страшно. Она чувствует, что внутри нее что-то борется, словно добро и зло. Она сходит с ума, медленно, но верно. Последний месяц только и живет благодаря всяким витаминам, прописанным врачами, да успокоительными, что помогают хоть капельку держать себя в руках. А на тонких бледных запястьях — порезы — гости, оставшиеся после многих одиноких ночей. Но Сохен держится. Давит до последнего глупую, механическую улыбку, смеется в невпопад, повторяет заученное « все в норме », но по правде, все не хрена не в норме.
« трясущееся от страха руки, искусанные губы, бледные щеки — лишь отпечаток жизни. ненавижу себя. то, как говорю, и как одеваюсь. ненавижу свой взгляд, отрешенный от реальность, ненавижу бессмысленно проведенные дни, что не замечаю, как заходит солнце. расцарапать бы зрачки поломанными ногтями, размазав свою сущность об оболочку выдуманной вселенной. »
***
Джису: ЭТОТ ДЕНЬ НАСТАЛ!
Тэхен: НАМ НУЖНО ВСЕ ПОДГОТОВИТЬ.
Джин: не могу поверить, вы все так быстро растете... Дайте мне буквально минуту.
Намджун: мы говорили с тобой об этом в прошлый раз, это неизбежно.
Сохен: О чем вы вообще говорите?
Хосок: Ой лоол.
Сохен: А конкретнее?
Бао: У Юнги сегодня день вылупления.
Джинхо: Онни, ты забыла?
Сохен: Вот черт.
Чимин: не волнуйся, Хосок тоже забыл, ему Джин напомнил)00))
Хосок: Ой всее
Джису: Отставить истерику, рядовой Чон Хосок!
Хосок: ммм, а ты, я вижу, любишь пошалить, капитан?
Джису: Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ. ПРИ ПЕРВОЙ ЖЕ ВСТРЕЧЕ ЗАДУШУ, ИЗВРАЩЕНЕЦ!
Хосок: я тебя тоже люблю, Чичу. Особенно без табуретки в руках.
Бао: Кхм-кхм, ребят, для выяснения личных отношений есть лс.
Чонгук: Да, все, закроем эту тему. Что будем делать с др хена?
Рози: Я думала, что Джин может испечь торт?
Джин: на изи просто. для моего птенчика приготовлю все в лучшем виде!
Джинхо: Отличный настрой
Намджун: ага, лучше бы у него в постели такой настрой был... Т.Т
Сохен: Фу, блин, Намджун! Какого хера я это прочитала? Старый извращенец! Ааа, блин, выколите мне глаза, кто-нибудь!
Намджун: эмм, я вообще то про тот раз, когда Юнги нечаянно (нет) сломал ножку нашей кровати (вообще не знаю, что он там делал), а Джин не хотел помогать мне с починкой. А теперь вопрос: кто из нас извращенец, Чжан Сохен?!
Сохен: упс...
Тэхен: Спалилаааась, мать.
Сохен: Малышне слово не давали.
Тэхен: ладно, только не ругайся, нуночка т.т
Чимин: РЕБЯТ, АЛЛО, ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!
Джинхо: Ладно, с тортом понятно, но кто будет отвлекать именинника?
Бао: сохен
Рози: Сохен-и ~
Чонгук: нуночкааа
Сохен: эй, всмыслее?
Хосок: в коромысле, женщина. это твой долг
Рози: а кто возьмется за украшение дома?
Тэхен: кстати, а в каком доме то празднуем, ребзь?
Хосок: у меня, гыгы.
Тэхен: окей. Чим, Хо, возьмете на себя украшение?
Чимин: я не против. Джин?
Джин: А?
Джинхо: А?
Джису: ух, как же я обожаю моменты, когда они путаются в своих именах!
Намджун: ладно. Тэ, Бао, возьмете на себя музыку?
Бао: Я не против.
Тэхен: Я тоже, чо.
Сохен: лол, ребят, хотите прикол?
Хосок: просвети же нас
Сохен: Юнги есть в этой беседе...
Юнги: Хэллоу итс мии ~
Рози: упс...
Чимин: вот черт...
Джису: сделаешь вид, что ничего не читал?
Юнги: заметано
Бао: с днем рождения ~
Юнги: Спасибо, Пончик
***
Оставался свободный час. Сохен пробиралась по глухим, давно вытоптанным тропинкам, между могильными камнями и железными, невысокими заборчиками, ограждавшими могилу от могилы. Колючий мартовский ветер нахально проникает под старый, растянутый свитер, белую футболку, кожу. Впереди видится знакомое надгробие с фотографией молодой, улыбчивой девушки.
« Чжан Луан. 1995 — 2017. »
Сохен присаживается на лавочку, посильнее кутаясь в безразмерный свитер, сверля пустым взглядом могильный камень.
— Я скучаю, — тихий, хриплый голос мгновенно потонул в карканье ворон, пролетевших в небе. — Ты же знаешь, что здесь творится, да? — девушка шмыгает носом, прикрывая покрасневшие от недосыпа глаза. — Наверное, мы скоро увидимся. Не думаю, что проживу еще хотя бы неделю. Это грустно, не хочется оставлять ребят, но сил больше нет терпеть все это дерьмо. Смешно. Я такая слабая, — Сохен затихает. В груди у нее не сердце, а отполированный кусок гранита, что еле бьется. А на дне чернильного зрачка цветущая сакура сгорела и осыпалась серыми хлопьями.
Сохен встает. Идет по давно заученной дорожке, задумчиво разглядывая окружавшие ее надгробия.
Где-то поблизости раздается до жути знакомый голос. Девушка подходит ближе, спрятавшись за ближайшее дерево, лишь слегка выглядывая, чтобы прислушатьсяя к словам говорившего.
— Привет, Лис, вот мы и встретились, — Юнги грустно улыбнулся, как-то неловко почесав темноволосый затылок. — Знаешь, я всё ещё не могу забыть. Тебя давно уже нет, но я помню всё, как вчера, каждую минуту, каждую секунду. Ты мне снишься... каждую грёбанную ночь мучаешь меня. Хм... Это так смешно... Пожалуйста, отпусти меня. Я в первые почувствовал себя живым. По настоящему живым... Она... Она стала моей вселенной... Прости... Тебе наверное больно слышать это... Но... я правда люблю её, но ты всегда останешься тут, — Мин сжал тонкую ткань футболки со стороны сердца. — Ты вросла в мою душу, оставив огромный шрам, который, увы, все никак не заживет. Будь счастлива, Лалиса. — По щекам брюнета плавно скользили слёзы... Слёзы прожитого ужаса и безысходности.- Спасибо за боль. Прости за любовь... Прощай, Лис.
***
Бао задумчиво смотрела на Тэхена, сидевшего за компьютером, с до чертиков умным видом что-то листая, щелкая мышкой, хмуря брови.
Девушка только сейчас начала осознавать, насколько ей дорог этот парень.
Казалось, если он обнимет, то отдаст все тепло, обычно греющее изнутри, и даже даст его с избытком, на будущие.
Мягкость его прикосновений во время объятий была сравнима с теплым одеялом в холодный вечер, кружкой горячего, мятного чая, растаявшим шоколадом и приятным касания шелковой одежды.
Голос был ни низкий, ни высокий, но что-то приятное было в его тоне. Нет, наверное, такого звука в природе, с которым был бы сравним его голос. Мягкий, с легкой хрипотцой, он ласкал слух и успокаивал весь внутренний мир.
А Бао счастлива, что в ее жизни появился он.
Ким Тэхен.
Мальчик с прямоугольной улыбкой.
***
Джинхо пытается неумело прикрепить к стене огромный плакат с поздравлениями, нарисованный Джису и Рози. Неожиданно ее руки накрывают чьи-то теплые, мягкие ладошки. Девушка улыбается. Чимин.
— Ты иногда такая рассеянная, — шепчет красноволосый, помогая Чхве прикрепить края плаката к стене.
— А ты иногда такой зануда, — фыркая, привычно парирует шатенка, немного пятясь назад, чтобы убедиться, что плакат весит ровно.
— У тебя, наверное, учусь, — пожимает плечами Пак и ловко перехватывает кулачок Джинхо, который вот-вот должен был одарить парням карательным ударом смерти.
— Я... я умная, а ты — картошка! — выпалила Хо, когда аргументы окончательно иссякли.
— Очаровательно, — Чимин подходит ближе и пальцем дотрагивается до круглого, блестящего значка, с изображением кита. — Это что?
— Это кит. Его зовут Кастиэль Сэм Кроули Дин Стайлз Шерлок Наруто Куросаки, — без единой запинки выдает Чхве фразочку, заученную на зубок.
— А почему не Чимин? — парень даже не удивляется тому, что у его девушки есть значок с китом, которого зовут Кастиэль Сэм Кроули Дин Стайлз Шерлок Наруто Куросаки.
— Потому что он был еще до тебя, — протягивает шатенка.
— Так назови сейчас его Чимином, — вскидывает брови Пак, надувая и без того пухлые губы и скрещивая руки.
— Не могу. Он по паспорту Кастиэль Сэм Кроули Дин Стайлз Шерлок Наруто Куросаки.
— По каком...
— Вот, — на шаря на полу комнаты свою сумку, Хо достает оттуда паспорт, принадлежащий своему приятелю.
— Ащщщ, сложна.
— Не мы такие, жизнь такая.
***
— Хосок, я не дотягиваюсь до молнии, застегни платье, пожалуйста, — Джису стоит перед зеркалом, в красивом вечернем платье, отрытом в шкафу специально по случаю день рождения Юнги.
— Оу, у тебя такие короткие руки, это не круто, — бормочет парень, осторожно подходя к своей возлюбленной.
— Я тебя сейчас этими короткими руками убью, Чон Хосок! — вспыхивает Ким, уже собираясь хорошенько отметелить парня, чтоб неповадно было.
— Да тише ты, не пугай Рози, — насмешливо шикнул он, притягивая Джису к себе и оставляя на оголенном плече девушки мимолетный поцелуй-бабочку. Чеен переводит взгляд с Хорса на Джи и немного смущаясь, хихикает. Ей чертовски нравится эта их химия. — И у тебя очень красивые руки. И бьюсь об заклад, они выглядели бы еще лучше, обернутыми вокруг моего...
— Библии! ОБЕРНУТЫМИ ВОКРУГ БИБЛИИ! СЛАВА ГОСПОДУ, АМИНЬ! — мгновенно выпаливает Рози, подскакивая настолько резко, что карандаши и альбом, лежавшие на коленях Пак, тут же падают на пол.
— Ох, иногда ты так невыносим, — Джису устало обнимает парня, зарываясь лицом в его плечо, щекоча темными кудряшками шею и щеки. — Не смущай нашего ребенка.
— Оу, у нас уже и ребенок есть? — пикаперски поиграл бровками Чон, пододвигаясь к Ким поближе.
— Сгинь, парень.
А Рози сидела на корточках, собирая раскиданные по комнате карандаши, и улыбалась, краем глаза наблюдая за тем, как ее друзья шуточно дерутся.
***
— Ничто в жизни нам не обещано, кроме смерти.
— Эдгар Аллан По?
— Канье Уэст.
***
— С днем рождения, Юнги!
Все разом замолкают, увидев на пороге дома Чжан и Мина. Сохен, с трудом шевеля ногами, тащила на себе парня, который, кажется, был без сознания. Хосок пригляделся: лицо друга было усеяно мелкими царапинами, под глазом синяк, губа и бровь разбиты.
— Что с ним? — тихо шепчет Рози, прикладывая к губам ладошку. Опомнившись, она тут же подбегает к Чжан, чтобы помочь.
— Долгая история, — через силу выдавливает Сохен, покачнувшись, она садится на диван, рядом с Юнги. Только сейчас Бао заметила, что лицо девушки тоже украшено несколькими « отметинами ».
— А с тобой? — взволнованно щебечет Джинхо, подскакивая к подруге.
— Еще более долгая история. Пустяки, — отмахивается брюнетка, мгновенно морщась от боли и хватаясь за бок. Кожа ее мгновенно побледнела, а на лбу выступили капельки пота.
Чонгук и Тэхен многозначительно переглядываются, хмуря брови. Намджун спокойно подходит к девушке, безэмоционально задирая край ее футболки.
— И это, ты говоришь, пустяки?! — Намджун поджимает губы и окидывает Чжан озлобленным взглядом, щелкает пальцами, подзывая к себе Джина. Тот сразу понимает, что от него требуется и через пару минут возвращается в зал с аптечкой в руках.
— Чимин, Джису, Хосок, — осмотрите Юнги, обработайте несерьезные раны, если понадобится, Намджун сможет наложить повязку, — тоном знающего человека командует Джин, раскрывая аптечку, доставая оттуда зеленку, йод, бинты, также спирт, обезболивающее, медицинскую иглу и нить. — Остальные будут помогать мне.
Парень действовал более, чем профессионально. Вколол Сохен обезболивающее, несмотря на сопротивления девушки, продезинфицировал иглу и быстрыми легкими движениями стал затягивать рану. Сохен зажмурила глаза от резкой, покалывающей боли, проникающей к мозгу сквозь пелену не сильнодействующего обезболивающего, шипела сквозь накрепко сжатые зубы, пальцами вцепившись в обивку дивана.
— Тш, маленькая, потерпи. Это все же лучше, чем ходить с дырой в животе, — ласково шепчет Джин, умело работая с иглой. А в голове у Сохен мысль, которая ну никак не подходит к образовавшейся ситуации: « Из Джина вышел бы отличный отец ».
— Что с Юнги? — Ким обрезает нить, напоследок обрабатывает рану и велит кому-нибудь отвести Сохен в другую комнату, ибо ей нужен покой.
— Ничего, только синяки да пару ссадин, — Хосок отмахивается, но по глазам можно было легко понять, насколько он волновался за своего хена.
— Слава богу, — Джин вытирает тыльной стороной ладони мокрый от пота лоб и откидывается на спинку кресла, устало прикрывая глаза.
***
— Прости, что испортила твой день рождения, — Сохен, маленькая и одинокая, лежит на кровати Хосока, смотрит бессмысленным взглядом куда-то в пустоту, шмыгает носом.
— Пустяки, — шепот Мина эхом отскакивает от стен комнате. Юнги улыбается. — Это лучший день рождения в моей жизни. Если не считать того, что тебе в очередной раз продырявили живот.
Сохен фыркает, морщась от легкой, не до конца отступившей боли.
— Я не виновата. Я не ищу проблемы, они находят меня совершенно самостоятельно, — философски изрекает Чжан.
— Спустя столько времени цитируешь Гарри Поттера?
— Всегда.
***
— Рисуем свою историю и надеемся на то, что она станет былью.
Загадай желание на звезду.
Давай же продолжать мечтать, — по началу тихо и неуверенно начал Чонгук, взглядом следя за тем, как пальцы Чимина ловко перебирают гитарные струны.
— Давай делать это так, будто мы подражаем звездам.
Я буду продолжать загадывать желание ещё много раз.
Я не могу дождаться.
Потому, что я хочу держать в руках... — со своей извечно прямоугольной улыбкой подключился Тэхен, слегка обнимая Бао за хрупкие плечи, притягивая ее к себе и оставляя на щеке поцелуй со вкусом вишни.
— Загадай желание на звезду, — вновь эхом отозвался Чон, переводя взгляд с Чимина, играющего на гитаре, на Рози, сидящую в кресле рядом с Джису. На пухлых, чувственных губах привычно искрится милая, полу-детская улыбка.
— Оо, звезда.
Та самая ночь, когда я думаю о тебе.
Оо, звезда.
Ярко светящая, сияющая.
Да, ты самая лучшая, я не переживаю ни о чем.
Когда у меня есть мечта.
Она будет сиять, пока ты веришь в это.
Жемчужина будущего, верно, всё верно.
Если ты устал, давай немного отдохнем.
И тогда мы снова сможем продолжать двигаться вперед. Да, детка.
Для сравнения, надежда есть даже тогда, когда будущее — ящик Пандоры.
Поэтому, детка, не бойся.
Если твоё сердце продолжает биться,
Не переставай гнаться за своей большой мечтой, не останавливайся.
И тогда ты снова засияешь, — голоса Хосока и Джису слились во едино, точно также, как сплелись между собой их пальцы, создавая прочный, не разрываемый замок, точно также, как их губы соединялись в нежный, томительный поцелуй, где-то там, в тени ночной непроглядности.
— Рисуем свою историю и надеемся на то, что она станет былью.
Загадай желание на звезду.
Давай же продолжать мечтать.
Давай делать это так, будто мы подражаем звездам.
Я буду продолжать загадывать желание ещё много раз.
Я не могу дождаться.
Потому, что я хочу держать в руках... — обменявшись улыбками, решив взять пример с друзей, в унисон пропели Чимин и Джинхо.
— Я непременно добьюсь, так как ты хотела...
Загадай желание на звезду.
Я непременно добьюсь, так как ты хотела...
Загадай желание на звезду.
Я непременно добьюсь, так как ты хотела...
Загадай желание на звезду.
Я загадаю желание для тебя, — обнявшись, подхватили Джин, Тэхен и Чонгук, потом переглянулись и беззаботно рассмеялись.
— Я ошивался в миллионах, миллиардах баров.
Да, я загадываю желание.
Продолжай упорно мечтать.
Неважно, где ты находишься.
Я двигаюсь в такт своему сердцу.
Я доберусь до самого Марса и неважно, как далеко он находится.
Я всегда буду начинать сначала.
Я всё выдержу и буду продолжать двигаться вперед,
Даже если слезы сохнут,
Да, это мой путь, это моя сущность,
Пока я могу петь, ничто не может сломить меня, — голос Намджуна эхом отзывался в сердцах друзей, дотрагиваясь самых укромных уголков души, пробуждая какое-то доселе неведомое чувство.
— Да, парень, пришло время двигаться вперед.
Тот бит, который начался, пульсирует в такт с тобой, парень.
Жизнь очищается с помощью монеты,
Переживания и страдания — это ничто.
Искренне пытайся, второго шанса не будет,
Твои возможности не ограничены, ты — один в своём роде.
Ты можешь быть звездой, не забывай об этом.
Я буду освещать тебе путь, как звезда, — завершил Юнги, обхватив колени руками, сверля пустым взглядом пустоту.
Сохен опустила голову на его плечо, тихо прикрывая глаза, слегка улыбаясь.
она умерла с улыбкой на губах, ведь это был последний и самый счастливый момент в ее жизни.
***
теперь танцуй на острие ножа отринув сущность шумного потока,
который раньше назывался « жизнь ». все кончено — лес, тише чем могила.
как думаешь, а кровь еще бежит по нашим ювелирным синим жилам?
POV Мин Юнги.
Выпиваю очередной бокал вина, ложусь спать и где-то в области груди так болит, что хочется выть. Просыпаюсь, и все по новой. Бокал вина перед сном, боль в груди. Это все из-за тебя. Черт. А что было бы, если бы ты не ушла?.. Но вообще, с твоим появлением моя жизнь стала ярче. Спасибо.
А может быть, я действительно неудачник? Или как объяснить тот факт, что две девушки, ставшие для меня чуть ли не вселенной, умерли?
С улыбками на губах.
Это так больной.
Однажды мне приснился сон, в котором вы обе были живы. Но утром мне хотелось плакать, проклиная реальность.
Когда-нибудь, мы вновь будем вместе.
Скоро-ли?
Не знаю.
Я бы и рад приблизить этот момент, но не могу, ради ребят.
Сохен, ты знала, что с того дня, как ты умерла, Хосок и Бао не разу не улыбнулись?
Хосок, мать вашу, и Бао!
Как же это невыносимо, видеть их, медленно утопающих в своей боли.
Я вспоминаю твою фразу: « Труднее умереть или быть тем, кто выжил? ».
Теперь я тоже гадаю.
Однажды я оглянусь и улыбнусь, потому что мои ожоги пройдут, раны станут ничем иным, как серебряными шрамами. грусть перестанет распространяться до кончиков моих пальцев, и все, что было бесцветным, — снова обретет яркость. я окунусь в новую любовь, заменю старую и сотру ее из всех трещин и расщелин своей души. я закрою на замок внутренние голоса где-нибудь и научу их любви, вместо ненависти. однажды я снова стану целым., но сегодня — не тот день.
спасибо за боль. прости за любовь.