Плохой опыт
Они часто использовали анальные пробки – Дима всегда был предельно аккуратен, контролировал количество лубриканта, готовил её, следил за каждым движением. И строго-настрого запрещал Насте что-либо делать там самой, прекрасно зная, как легко можно навредить нежной ткани.
Но в этот вечер что-то было не так.
Дима заметил, как Настя беспокойно ёрзает на диване, слегка морщится при каждом движении.
— Котёнок, что-то не так? – он положил руку на её колено, изучая её лицо.
— Нет, всё нормально, – она быстро ответила, избегая его взгляда.
— Настя, – его голос стал твёрже. – Ты плохо сидишь уже второй день. Что случилось?
Она покраснела, потупила взгляд, её пальцы нервно теребили край подушки.
— Я... я просто...
— Настенька, – он наклонился ближе, заглядывая в глаза. – Говори.
— Я попробовала... вставить пробку... самую маленькую... – она прошептала так тихо, что он еле расслышал.
Дима замер, его лицо стало серьёзным.
— И что?
— Когда я её вытащила... стало больно... – её голос дрожал.
Он глубоко вздохнул, сдерживая первую реакцию.
— Покажи.
— Нет! – она резко вскочила, но он мягко, но твёрдо взял её за запястье.
— Настя, это не шутки. Ты могла себе серьёзно навредить. Ложись на живот. Сейчас же.
— Мне стыдно... – её щёки пылали.
— Я твой муж, – его голос звучал твёрдо, но без злости. – И я должен проверить.
Она медленно, сопротивляясь каждому движению, легла на диван, уткнувшись лицом в подушку. Дима осторожно приподнял её платье, снял трусики.
— Расслабься, – он мягко провёл рукой по её ягодицам, осматривая. Покраснение было заметным.
— Болит? – он слегка коснулся.
— М-м... да... – её голос дрожал.
— Подожди тут.
Он вернулся через минуту с тюбиком заживляющей мази и лубрикантом.
— Сейчас будет немного неприятно, но надо проверить, нет ли повреждений внутри, – объяснил он, надевая медицинские перчатки.
— Дима, нет... – она попыталась отползти.
— Настя, – он остановил её, положив руку на поясницу. – Я не спрошу ещё раз.
Она замерла, сжав кулаки. Дима обильно смазал палец, осторожно начал осмотр.
— Здесь болит?
— Немного...
Он проверил всё внимательно, затем нанёс мазь, его движения были предельно аккуратными.
— Ты сильно раздражена, но, кажется, ничего серьёзного, – наконец сказал он, снимая перчатки.
Настя быстро натянула трусики, села, не поднимая глаз.
— Теперь поговорим, – Дима сел напротив, его взгляд стал строгим. – Ты понимаешь, что могла порвать себе слизистую? Что могла попасть в больницу?
— Я... я думала, справлюсь...
— Это не игрушки, Настя! – он резко встал, прошёлся по комнате. – Я не просто так запрещаю тебе это делать самой!
Она сжалась, слёзы катились по щекам.
— Прости...
Дима сел рядом, взял её лицо в руки.
— Слушай меня внимательно. Если в следующий раз ты что-то подобное скроешь – ремень будет гулять по твоей голой попе до тех пор, пока ты не запомнишь, что так рисковать нельзя. Поняла?
Она кивнула, всхлипывая.
— Хорошая девочка, – он притянул её к себе, целуя в макушку. – И запомни: если тебе что-то хочется – просто попроси меня. Я всегда помогу.
— Обещаю... – она прижалась к его груди.
— Вот и хорошо, – он погладил её по спине. – Теперь иди, ложись. А я принесу тебе чаю и обезболивающее.
Когда он вернулся с чашкой, Настя уже лежала под одеялом, всё ещё красная от стыда, но уже более спокойная.
— Выпей, – он подал ей чай, помог сесть. – Завтра будет лучше.
— Спасибо... – она прошептала.
— И, Настя? – он наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я серьёзно насчёт ремня.
Она кивнула, зная, что это не пустые угрозы.
— Спокойной ночи, котёнок.
— Спокойной ночи, папочка...
Он выключил свет, лёг рядом и крепко обнял её, всё ещё чувствуя, как её тело иногда вздрагивает от остаточных спазмов. И поклялся себе, что будет ещё внимательнее следить за своей любопытной девочкой.