Последствия
На десятый день Дима вошёл в спальню с привычным уже подносом, но остановился на пороге — Настя сидела на кровати, сжавшись в комок, с красными от слёз глазами.
— Папочка... — её голос дрожал, — я не могу больше...
Он сразу поставил поднос на тумбочку и сел рядом, обнимая её дрожащие плечи.
— Что случилось, котёнок?
— В-вся попа болит... — она всхлипнула, — каждый день новые уколы... я больше не выдержу...
Дима аккуратно уложил её на живот и приспусил трусики. Его сердце сжалось — кожа действительно была воспалённой, с явными следами от многочисленных инъекций.
— Боже мой, малыш... — он нежно провёл пальцами по покрасневшей коже, — почему ты сразу не сказала?
— Я... я думала, надо терпеть... — она уткнулась лицом в подушку.
Дима наклонился, поцеловал её горячую от воспаления кожу, затем твёрдо сказал:
— Подожди тут.
Через пять минут
Он вернулся с телефоном у уха:
— Да, доктор, я понимаю... Но посмотрите, у неё явное воспаление... Нет, она не капризничает...
Настя приподняла голову, слушая его разговор.
— А есть альтернатива?... Понял... Спасибо.
Он положил телефон и сел рядом:
— Врач говорит, можно перейти на ректальные свечи. Половину курса мы уже прошли.
— Ч-что? — Настя покраснела до корней волос.
— Это нормально, котёнок, — он погладил её по спине.
— Нет! Это ужасно! — она попыталась вскочить, но он мягко удержал её.
— Настенька, — он взял её лицо в ладони, — я видел тебя голой сотни раз. Мы с тобой делали вещи и поинтереснее.
— Но это... это... — её глаза снова наполнились слезами.
Дима поднял её на руки, усадил к себе на колени и начал медленно раскачивать:
— Слушай меня. Это не стыдно. Это лечение.
— Мне страшно...
— Я знаю, — он поцеловал её в лоб, — но я сделаю всё максимально бережно. Обещаю.
Когда её дрожь немного утихла, он достал коробку со свечами:
— Смотри, они маленькие и гладкие. Будет совсем не больно.
— Правда?
— Правда, — он улыбнулся. — Хочешь, я сначала покажу на себе?
Это заставило её рассмеяться сквозь слёзы.
Через минуту
Он уложил её на живот, медленно снял трусики и замер на мгновение — следы от уколов выглядели действительно болезненными.
— Бедная моя девочка... — он наклонился и нежно поцеловал каждое покраснение.
— Дима...
— Всё будет хорошо, — он вскрыл упаковку. — Глубоко вдохни и расслабься.
Она сжала простыни в кулаках, но послушалась. Дима одним плавным движением ввёл свечу.
— Всё! — он похлопал её по попе. — Видишь, не страшно?
— М-м... странно... — она сморщила носик.
— Теперь нужно полежать 20 минут, — он лёг рядом, доставая тюбик с заживляющим кремом. — А я пока помажу эти бедные следы.
Его пальцы бережно скользили по воспалённой коже, а Настя постепенно расслаблялась.
— Спасибо... — она прошептала.
— За что?
— Что не заставил терпеть дальше...
Дима улыбнулся и поцеловал её в плечо:
— Я всегда буду искать способ, как облегчить твою боль, котёнок. Даже если для этого придётся перевернуть весь мир.
Она уютно устроилась рядом, и они стали ждать, пока свеча подействует, тихо обсуждая, какой фильм посмотрят вечером.
— Кстати, — вдруг сказал Дима, — завтрашний укол отменяется.
Настя засияла:
— Правда?!
— Правда, — он обнял её. — Теперь у нас новый ритуал. Но я обещаю — он будет гораздо приятнее.
И когда она рассмеялась, Дима понял — самое страшное позади. Впереди только выздоровление и их обычная, наполненная любовью жизнь.