Искушение
Тихий стон из спальни заставил Диму замедлить шаги. Он осторожно приоткрыл дверь и замер — Настя лежала на спине, её рука скользила под одеялом, а лицо было искажено смесью удовольствия и вины.
— Настя?
Она вздрогнула так сильно, что чуть не упала с кровати. Глаза, полные ужаса, встретились с его невозмутимым взглядом.
— Я... я просто... — её голос дрожал, но она не могла подобрать слов.
Дима молча подошёл, сел на край кровати и осторожно отодвинул её руку, заняв её место. Его пальцы скользнули по влажной коже, заставив её ахнуть.
— Расслабься, — прошептал он, чувствуя, как её тело дрожит под его прикосновениями.
Она закрыла глаза, её дыхание участилось. Дима работал медленно, методично, наблюдая, как её лицо постепенно теряет напряжение. Когда её тело содрогнулось в оргазме, он наклонился и поцеловал её в лоб.
— Отдыхай.
Он вышел, оставив её лежать в растерянности.
Через десять минут
Дверь снова открылась. Настя, всё ещё красная от смущения, уткнулась лицом в подушку, услышав его шаги.
— Я не сержусь, — его голос раздался прямо над ней.
Она осторожно подняла глаза. Дима держал в руках чашку травяного чая и зажигающуюся свечу.
— Пойдём, — он помог ей встать.
В ванной он включил тёплую воду и начал осторожно подмывать её, как маленького ребёнка.
— Ты думала, я злюсь? — спросил он, вытирая её мягким полотенцем.
Она молча кивнула.
— Я не мог злиться, видя, как ты страдаешь, — он провёл пальцем по её щеке. — Но ты должна понимать — мы воздерживаемся не просто так.
— Я... я не могла терпеть... — она прошептала.
— Знаю, — он обнял её. — Но твоё здоровье важнее.
Вернувшись в спальню, он уложил её на живот и игриво шлёпнул по попе.
— Ай!
— Это за непослушание, — в его голосе звучала лёгкая усмешка. Затем он вскрыл упаковку с лекарством. — А теперь — лечение.
— Опять... — она заныла, но послушно приподняла бёдра.
— Тише, — он одной рукой раздвинул её ягодицы, другой быстро ввёл свечу. — Видишь? Не так страшно.
Когда он лёг рядом, она сразу прижалась к нему, пряча лицо у него на груди.
— Мне стыдно...
— Не должно быть, — он обнял её крепче. — Ты же не стесняешься, когда я делаю тебе массаж? Или мою в душе?
— Это другое...
— Нет, котёнок, — он поцеловал её в макушку. — Твоё тело — это часть тебя. И я люблю каждую его частичку.
Они лежали так все двадцать минут, пока свеча растворялась. Дима рассказывал ей смешные истории из своего детства, чтобы отвлечь.
— Знаешь, — вдруг сказала она, когда время вышло, — может, и правда, лучше подождать до полного выздоровления?
Он рассмеялся и потрепал её по волосам:
— Вот и умница. А когда поправишься — обещаю, наверстаем упущенное.
И когда она засыпала в его объятиях, то думала не о стыде, а о том, как ей повезло с человеком, который заботится о ней больше, чем о своих желаниях.