Что то сломало опять
Ах, эти праздники в уютной норе! Как быстро они пролетели! И вот опять этот грустный момент расставания с домом, с семьей. Чувствуется всеобщее недовольство, ведь дома так тепло и спокойно.
Сириус и Селеста… Их последние вечера у камина, наполненные теплом и любовью. Целых полгода разлуки позади, и так хочется наверстать упущенное! Сириус, заботливый отец, готовый поддержать дочь в любой ситуации, даже если знает, что она не права. Такой папа – настоящая опора!
И вот, суета сборов. А в голове Селесты – настоящий вихрь мыслей! Письмо от Нотта… Что же в нем было такого важного? Что с ним случилось? Тревога и беспокойство не отпускают её. А еще эти терзания: остались ли чувства к Нотту, или они угасли? И почему Фред был рядом, всегда готовый утешить, развеселить? Все так запутано, так непонятно!
Но сейчас нужно взять себя в руки и покинуть этот уютный уголок. Впереди еще полгода учебы… Полные новых встреч, новых испытаний, новых загадок.
Ох, эта платформа 9 и ¾! Сколько раз тут прощались, сколько раз обещали писать каждый день… И вот снова этот щемящий момент расставания. Взрослые, мудрые, решили не множить грусть слезами. Пусть у нас останутся светлые воспоминания о доме, о праздниках.
Близнецы и Рон, такие надежные, помогли с чемоданами. Селеста и Джинни, словно птички, упорхнули к своим подругам. Рон – к Гарри и Гермионе, а близнецы – к своей квиддичной братии.
И вдруг Джинни, чуткая и внимательная, замечает грусть в глазах подруги:
–Чего такая потерянная? Что-то не так? — А Селеста, пытаясь скрыть смятение, лишь отмахивается:
–Все хорошо, просто не выспалась.
И вот они проходят мимо вагона Слизерина. Взгляд Селесты встречается с глазами Теодора. В них столько надежды… Бедняга, он даже не подозревает, что его письмо так и осталось непрочитанным. Джинни, чувствуя неладное, берет подругу за руку и спешит увести ее подальше от этого взгляда, полного ожидания и… обреченности?
Ах, этот девчачие сплетни впоезде! Подарки от парней – такая важная тема! Джинни, хихикая, выдает секрет:
–А мой брат запал на Селесту!—Чжоу, удивленно вскидывает брови:
–Что?! Он разве не с Анджелой?— Селеста, смущенно отмахиваясь, пытается разрядить обстановку:
–Джинни шутит, ничего такого у меня с её братом не было.— Но что-то в её голосе выдает, что это не совсем правда…
И вот долгожданный Хогвартс! Большой зал, знакомые лица, привычная суета. Но что это? Дамблдор представляет новую особу – Долорес Амбридж. Эта розовая женщина вызывает какое-то неприятное предчувствие. В своей речи она напирает на традиции, предостерегает от ненужного прогресса: "И снова, прогресс ради прогресса не должен поощряться, поскольку наши проверенные временем традиции часто не требуют никаких изменений". И в конце, с приторной улыбкой, добавляет: "Надеюсь, мы подружимся". Близнецы, не сдержавшись, в один голос выкрикивают:
-Сомневаюсь!— Все вокруг оглядываются на них с изумлением.
Начинается пир, но у Селесты кусок в горло не лезет. Теодор неотрывно смотрит на нее, испепеляя взглядом. Ей становится не по себе. Дождавшись, пока Джинни закончит есть, она спешит с ней в гостиную Гриффиндора. Джинни, обеспокоенно качая головой, говорит:
–Даже ничего не поела!—А Селеста, пытаясь отшутиться, бросает:
–Худею, значит!— Но в её голосе слышится натянутость, тревога. Что-то гложет её изнутри.
Близнецы, сидя за столом, не упускают из виду ни одной детали. Джордж, нахмурившись, начинает разговор:
–Блэк ничего не поела, не похоже на неё. В норе за завтраком могла мамин пирог хоть весь слопать!—Фред, соглашаясь, добавляет:
–Да, точно. Может, устала… Хотя она сегодня какая-то не такая, другая.—Джордж, подхватывая мысль брата, подтверждает:
–Тоже заметил,—Чувствуется их искренняя забота о Селесте, словно она их младшая сестра.
Вскоре и близнецы покидают Большой зал. Вдруг их окликает Оливер, капитан квиддичной команды. Пока они внимательно слушают его наставления, краем глаза замечают пронзительный взгляд Нотта, направленный в их сторону. Что он задумал?
Уже направляясь в гостиную, близнецы обмениваются взволнованными взглядами. Джордж, нарушая молчание, спрашивает:
–Ты видел его взгляд? — Фред, кивая, отвечает:
–Да. Селеста даже не знает, что он писал ей в письме. Может, поэтому он так пялился на неё?— В их голосах звучит тревога и решимость защитить Селесту от возможных неприятностей. Они чувствуют, что что-то надвигается, и готовы встать на защиту своей подруги.
В комнате царит тишина. Вещи разложены по шкафам, все готово к завтрашнему дню. Но Селесте не спится. Джинни увлеченно читает книгу, а Гермиона, как всегда, что-то усердно зубрит. Селеста, не выдержав, встает с кровати:
–Пойду, прогуляюсь,— Джинни, оторвавшись от чтения, удивленно спрашивает:
–В смысле? Обход уже был сделан, нельзя выходить,—Селеста, загадочно улыбаясь, отвечает:
–Кто не нарушает правила, тот не пьет!—Она достает из тумбочки пачку сигарет и прячет ее в пижамные штаны.Джинни покача головой, видя эту картину.
На ней черный лонгслив, черные штаны и мягкие красные тапочки. Спускаясь по лестнице в общую гостиную Гриффиндора, она привлекает внимание Фреда, сидящего рядом с Джорджем. Фред, удивленно вскинув бровь, спрашивает:
–Куда направляется, колючка?
Селеста лишь игнорирует его, не удосужившись даже ответить. Она вся в своих мыслях, лишь бы никого не встретить за дверями гостиной. Джордж, обеспокоенно глядя ей вслед, повторяет вопрос брата:
–Колючка? Что с тобой?
Селеста уже за пределами гостиной. Она направляется либо к Черному выходу, укромному местечку, где курят все, кто знает об этом месте, либо к туалету Плаксы Миртл, куда никто не ходит. Куда же приведет ее эта ночная прогулка, полная тайн и тревог?
Селеста крадется по коридорам, стараясь не попасться на глаза Филчу или кому-нибудь из старост. В итоге, она решает выбрать туалет Плаксы Миртл, хоть там и холодно курить. Идя по коридору, она вдруг замечает чью-то фигуру и бросается бежать в противоположную сторону, ища другой путь. Но кто-то настойчиво гонится за ней, крикнув:
–Селестик!,—Девушка замирает на месте. Так её называл только один человек – Теодор Нотт.
Она оборачивается и видит его. Их взгляды встречаются – грустные, с надеждой и полной тоски, которую нельзя показывать. Тео, с болью в голосе, говорит:
–Я так ждал ответа, думал, что мы сможем что-то вернуть…
Селеста, чувствуя вину, выпаливает:
–Я потеряла письмо, Тео. Я даже не знаю, что там было написано, прости…,— Девушка не знает, как ему сказать, что она догадывается о содержании письма. Из глаз невольно текут слезы, и она отворачивается, пытаясь скрыть свою слабость.
–Прости…, – шепчет она.
Тео разворачивает её к себе и крепко обнимает. Ему сейчас не нужен ответ взаимностью, ему просто необходимо её спокойствие. Селеста, захлебываясь в слезах, произносит:
–Прости… Я не хочу больше с тобой… отношений.
Вздохи, слезы… Селеста плачет навзрыд. Нотт молчит, он знал, что она так ответит. Это не было для него сюрпризом. Он ожидал этого, но все равно надеялся на чудо.
После той тайной встречи с Ноттом после отбоя, словно заговор молчания окутал эту ситуацию. Ни друзья Селесты, ни приятели Теодора не догадывались о том, что произошло между ними в тот поздний час. В ту ночь не только Селеста дала волю слезам, но и Теодор исповедался, открыл все свои чувства: о том, как разорвал их отношения, терзаемый ревностью и подозрением в измене, и о мимолетном увлечении Пэнси, которое оказалось лишь иллюзией. Все, что копилось в душе, вырвалось наружу.
Прошла неделя, и перемены в Селесте стали очевидны. Она начала уделять больше внимания макияжу, словно пытаясь скрыть свою печаль за яркими красками, и есть все меньше и меньше. Её скудный рацион вызывал тревогу у друзей. Они пытались подкармливать её сладостями каждый вечер, но она отмахивалась, говоря, что следит за фигурой, или вовсе избегала разговоров, превращаясь в кошку. Да, анимагия – удобный способ уйти от неудобных вопросов и навязчивой заботы.
Селеста старалась заполнить каждую минуту своего времени чем угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Она боялась даже говорить, потому что как только она открывала рот, слезы непроизвольно начинали течь. Селеста отчаянно пыталась обрести душевное равновесие и разобраться в своих чувствах. Её оценки взлетели до небес, словно в учебе она искала спасение от душевной боли. Ребята часто находили ее спящей за книгами в библиотеке, будили её или кто-то из близнецов нес её на руках в спальню, чтобы она хоть немного отдохнула.
Джинни, Джордж и Фред все больше беспокоились за её состояние. Они чувствовали, что обязаны вмешаться и поговорить с ней по душам.аНужно только поймать подходящий момент, когда она будет готова выслушать их. Так больше продолжаться не может. Они боялись, что Селеста сломается, если продолжит держать все в себе. Они чувствовали, что должны помочь ей разобраться в себе и залечить душевные раны. Тревога нарастала, и они понимали, что медлить больше нельзя.