Зараженная

одиночество это диагноз, те кто был болен — поймёт,
каждый день просыпаться, пить чай, и бежать в никуда,
людей избегать, думать что скоро кто-то уйдёт,
страшно даже смотреть таким людям в больные глаза.

сутулые спины, и сигарета в минуту в бледных руках,
паранойя.начало прибоя с прошлого воспоминаний,
мечтать о счастье, улыбке, которые сказали «пока»
уже даже не хочется прощать.и слышать прощаний.

потом приходить домой, ложиться на кровать.умирать,
отказаться от всего, а впереди эта чёртова жизнь,
в такие моменты, я хочу только спросить, узнать:
где те люди, которые мне говорили «держись?»

Март Аеро

— Ты сидела тут все то время, пока я тренировался? — раздраженно спросил Плисецкий около шести вечера. За окном, в силу зимнего времени года, плотной стеной падал с неба снег. Где-то вдалеке шумели машины, завывала одинокая собака.Богдана за те три часа,что она здесь сидела, успела вывести Юрия своим кашлем, который «отвлекал его от четвертных», накидать что-то более всего похожее на Агапэ, придумать все детали от перебирания аккордов на гитаре, до кручения в руках барабанных палочек по идее их быть тут не должно, но для деталий надо

— Представь себе. Где-то, на середине второй минуты твоего выступления, я вообще не врубилась, парень. Дай мне свой номер, я тебе чудо-юдо-наброски скину.

Только Лунцова достала из кармана потрепанный жизнью телефон и оставшимися нервами Богданы, как Юрий вырвал мобильник и стал что-то рьяно набирать на нем, с силой надавливая на экран. Музыкантка безразлично наблюдала за действиями и лицом парня: взлохмаченные волосы, изумрудные глаза, внимательно исследовавшие что-то в ее мобильнике. Сейчас Лунцовой он казался каким-то безудержно красивым. Даже Декабрий с его густой копной волнистых, иссиня-черных волос и озорными ярко-карими глазами, ушел на второй план, уступив место фигуристу.

— Богдана? странное имя... — прервал тишину Плисецкий, а девушка встрепенулась, невольно отводя взгляд от покрасневшего кончика носа парня

— Я не участвовала в его изобретении. Это целиком и полностью заслуга моего папы.

— А папаша у тебя юморист, как я посмотрю... — продолжал блондин, отбрасывая светлые волосы назад

— Юмористичнее некуда. — буркнула Богдана, складывая потрепанный блокнот в сумку и попутно поправляя черную маску — Как долбанет по башке лопатой, захохочешься!

— Я так понимаю, с юмором у вас в семье туго?

— Верно понимаешь! Рассуждай в этом же направлении и дальше, пока плывущая по этому течению ветка не треснет тебя по моське. — розоволосая аж в ладоши хлопнула, уже представляя такую картину. Все-таки застегнув эту молнию, Богдана поднялась с кресла и принялась надевать куртку.

— Говорю же что туго. Кстати, а фамилия у тебя какая? — Плисецкий уже полностью одетый, стоял, снова утыкаясь в мой телефон. Чего, спрашивается, тут стоит?

— Лунцова. Но для тебя Ваше Величество

— А мордасник не треснет? — поинтересовался блондин, ухмыляясь словно кот.

Ответить ей не дал кашель. Горло зачесалось, отчего возникло желание засунуть руку по локоть в глотку и почесать все, что раздражено. В попытке улучшить свое самочувствие, Богдана начала с силой ударять себя кулаком в грудь. Но, увидев дернувшегося в ее сторону Юрия, подняла левую руку вверх, как бы говоря «Стоять, я сама!» А ведь и вправду.Через несколько секунд кашель прошел, оставляя после себя какое-то приятное чувство облегчения.

— Че, без шарфа зимой ходила? — холодным тоном поинтересовался Плисецкий скорее для вежливости, чем ради собственного интереса.

— Будешь приставать, я тебе банки поставлю. Трехлитровые.

— С удовольствием посмотрю на это зрелище — как-то по-своему сверкнул глазами Юрий, и стоило мне только надеть вязанную шапку, как он развернулся на пятках и ушел.

***

— Ну? — недовольно спросил Декабрий, стоило только музыкантке показаться на пороге квартиры — Как вы это объясните, юная леди? Не обнаглели ли вы в конец? Время семь часов вечера, я два часа назад из универа пришел, а тебя нет!— Не вибрируйте юноша, я от вас бледнею. — буркнула Лунцова, стаскивая с ног ботинки— Ой, щас я кого-то онекроложу за такие слова! — покачал головой парень и, покачав головой сестре, двинулся в сторону кухни— Смотри, болезный! Не увлекайся, не ковыряй отверткой в атомной бомбе! — фраза, кинутая ему в спину, будто бы по волшебству поместила на худое лицо девушки улыбку. Все-таки она маленькая. Посрать что ей семнадцать, посрать что у нее такие умения, которые многим и не снились, плевать что лексикон у нее вполне не детский. Зато она маленькая. Внутри нее живет та самая девочка семи лет, что все еще любит шарики, сладкую вату и верит в волшебство. И в нем живет мальчик. Только, увы, не тот. Но все же мальчикИ он живет в каждом из нас...

***

Дело было вечером, делать было нечего...Более подходящих слов и не подобрать. За окном давным давно стемнело, птицы смолкли, видимо, сообразив, что получат по клюву, если начнут горлотанить. Причем получать не от кого-нибудь, а от всего дома, который уже как два часа спит! Спит Дека, заснув прямо на столе и подложив под голову ноутбук, в котором искал научную информацию для эссе, заснул ворчливый дядя Петр, сосед с нижнего этажа, спал Никифоров, уморившись на тренировках. Не спала только Лунцова-младшая.Сидя на подоконнике, попутно поглядывая в оконное стекло, обмотанное яркой гирляндой, она с упоением слушала эту ночную тишину, с шумом вдыхала в себя ночной воздух, залетавший к ней в комнату через форточку, ощущала легкость, которая так редко заходила к ней в гости. Возможность дышать целой грудью, не задыхаться. Боже, как же это хорошо...Вдруг всю квартиру насквозь пронзило надоедливой тренькающей мелодией рингтона Декабрия. Послышались глухие маты, шуршание, звук падающего тела и недовольные вскрики брата.Недовольно спустив ноги на холодный пол, розоволосая укуталась в одеяло и, недовольно шмыгая носом, направилась на кухню, куда, по ее мнению, направился Лунцов.— Де-ка — протянула Богдана, щурясь от света ламп в помещении — Кто звонил? Кого убивать?— Убивай Юлю — простонал черноволосый, наливая себе кофе — Она завтра к нам Вадика принесет.— А кто этот Вадик? — осторожно спросила Дана, открывая холодильник— Младший брат Юльки — с ехидной улыбкой на лице ответил Декабрий, делая глоток горького напитка из своей кружки — тот, который тебя игрушками закидал...Богдана застонала и стукнулась головой об кастрюлю с борщом.