Зараженная

а из сердца свет у тебя льётся
яркий. сжигает обиду и злость.

если он к тебе не вернётся,
значит дальше пойдёте врозь.
,
а глаза у тебя — океан чистый,
за такие сражаться и воевать.

если он к тебе не стучится,
значит, незачем открывать.
,
а внутри у тебя — теплота всех комнат,
в которых счастливые тянут «ооом».

если он о тебе не помнит,
значит, счастье совсем в другом.

значит, оставь ему крошечное местечко
в сердце; и там ему дай истлеть.

ну, а дальше ты будешь свята и вечна.
значит, не о чем тут жалеть.

ананасова

— Присмотрите за Вадимом — тараторила светловолосая Юля, бегая по их квартире, то и дело подбегая к Декабрию и целуя того в щеку — Конфет ему много не давайте, ножик и другие острые вещи в руки тоже. На улицу его не водить, а то опять каких-нибудь микробов подхватит — на этом моменте девушка повернулась к брату и, строго посмотрев на него, добавила — и умрет.— Не-а — покачал головой восьмилетний Вадим — от микробов я не умру. Я умру от голода. Дека только на яичнице и сидит...— Да не боись ты так — присела перед ним на корточки Лунцова, на лице которой уже красовалась медицинская маска — Сегодня у нас борщ! В нем знаешь сколько витаминов!— Три пачки? — хлопая глазами спросил мальчик— Да все пять! — рассмеялся Декабрий, закрывая за Юлией дверь— Тогда не буду — Вадя сделал огромный такой шаг назад. Где-то на метр. — Три пачки витаминов убивают лошадь!— Кто это тебе сказал? — нахмурившись, спросила Богдана— Дека. Он мне сказал, что витамины даже динозавров в обморок свалили. Поэтому их и нету!— Что за бред сивой кобылы, которую лягнул хромой мерин? — Лунцова на пятках повернулась к брату, упираясь носом ему в грудь. Задрав голову как можно выше, она взглянула в нахальные глаза двухметрового титана и, фыркнув, тыкнула того пальцем в живот.— Как же ты меня достал! Не торчи тут! Ты не гармонируешь с моей антикварной мебелью.

***

— Боже, спасите! — орала Богдана, бегая от брата и восьмилетнего мальчика по квартире.Началось все с того, что Вадик смотрел мультик про пиратов, где пленника привязали к стулу и пытали. Воодушевившись и нацепив на голову пластмассовый горшок, Вадим гордо подошел к Богдане и велел ей сдаваться в плен.Тут же подскочил и Декабрий со скотчем в руках, который только подлил масла в огонь. В итоге бедная музыкантка скакала по квартире, швыряясь подушками в «пиратов».Слава Богу, что все это закончилось быстро.Раздался настойчивый звонок в дверь. Дека недоуменно моргнул, а розоволосая с мальчиком аж подпрыгнули.Спустившись со стола и попутно стукнув неудавшихся «пиратов» по лбу, Лунцова бодро зашагала к входной двери. Надо бы сказать, что при этом она еще забежала на кухню за огурцом и в ванну, что бы сплюнуть кровь с мокротой. Только после этих процедур музыкантка соизволила пойти в прихожую Но стоило только немного приоткрыть дверцу, как Богдана уже была прожжена разгневанным светом изумрудно-бирюзовых глаз.— Долго мне еще тут стоять? — холодным тоном спросил Плисецкий, от чего кровь в жилах застылаПромолчав, Багдана отступила на шаг в сторону давая фигуристу пройти в квартиру.Но тут в коридор вбежал Вадик. В глазах мальчика появился нездоровый блеск, стоило только Юрию попасться в поле его зрения. С диким криком: «Еще один пленный!» Вадим запрыгнул на парня, дубася его по голове тапком. На матерные крики Юрия из комнаты выбежал Декабрий. У него, по-видимому, детство в жопе заиграло, вот он и схватил парня в охапку и понес в зал. К стулу привязывать.Лунцова побежала за ним, не переставая хохотать. Но пол пути она споткнулась об брошенный Вадиком рюкзак и упала. Позавидовав своей удаче, розоволосая поднялась с пола и, снова захлебнувшись смехом, пошла в комнату, прыгая на одной ноге. За те пол секунды что ее здесь не было, Дека успел прибинтовать Плисецкого к стулу и Вадик, нацепивший на себя старую шапку Лунцова-старшего, отплясывал индейский танец.— Развяжите меня немедленно! — орал Юрий, сверля всех злобным взглядом, в то время как брат с сестрой ухахатывались со смеху — Я грозить вам не буду, сразу ноги-руки оторву!Но пираты-захватчики пленных не слушают!Посмотрев на длинные Юркины волосы мальчик пришел к выводу, что фигуриста нужно заплести. В итоге Вадик выдрал блондину клок волос и три клочка нервов.Через час похожих пыток «маленький гад» решил пойти на кухню, что бы Декабрий ему наложил борща. Богдана же решила пробудить в себе героя и освободить бедного пленника. Под неодобрительные возгласы фигуриста розоволосая поплелась к себе в комнату. Отыскав в столе ножницы, Лунцова поторопилась в зал, где Юрий все никак не мог освободиться от оков скотча, которым его привязали.— Ты можешь не дрыгаться? — раздраженно спросила Богдана, пытаясь разрезать то, что было заменителем веревки — Я тебе помочь пытаюсь!— Да нужна мне твоя помощь как моржу акваланг и африканскому вождю валенки! — пуще прежнего взбесился Плисецкий.Через минуту скотч был перерезан, а Лунцова, довольная работой, уже надеялась на благодарность. Но не тут-то было.Сама «героиня» была в момент прижата к полу мощным телом фигуриста. Русский тигр навис над ней, заглядывая в самые глаза. Растрепанные светлые волосы, которые до этого были собраны в неаккуратный хвост, сейчас едва касались лица Лунцовой. Руки девушки были подняты вверх и зажаты правой кистью парня.(автор: Наконец-то хоть какое-то проявление страсти! Когда кто-то кого-то придавливает, это уже обнадеживает в плане продолжения банкета!)— Юрий, только не нервничай — пропищала розоволосая, невольно краснея аки спелый помидор— Кто нервничает? Я?! — взвился парень, сильнее вдавливая Лунцовуу Я не нервничаю, я психую!С каждой минутой красное от злобы лицо Плисецкого приближалось, а дышать становилось все тяжелее, так как вместе с лицом приближалось и тело, надавливая на хрупкую Богдану.— Даня, тебе борщ нали... — в комнату зашел Декабрий, но, увидев сию картину, быстро ретировался обратно на кухню, не забывая при этом гоготать аки степной гусьПоявление брата отрезвило парочку. Они отпрыгнули друг от друга, отряхивая кофты, будто они были покрыты пылью. Сейчас Лунцова ощущала просто невозможное смущение. Теперь в чемодане было еще одно дельце брата. Насобирать чемоданчик обидок и до поры до времени держать его в шкафу — это для любой девушки святое дело. Если бы не дека со своим борщом, то все могло бы получиться. Лицо Юрия было так близко, еще бы парочку миллиметров и...— Кстати — голос Плисецкого вырвал музыкантку из седьмого неба — я к тебе за набросками зашел. Яков рвет и мечет. Скоро уже от катка ничего не останется из-за его истерик