Глава вторая
Охотнее всего папа Ларссон рассказывает о своих встречах сМаксимилианом - собакой из дома, что у самой опушки. - Он почти такой же плут, как и я, - любит говорить папа Ларссон. -Интересно, кто из вас обманет его первым. - Я самый хитрый! - кричит всегда Лабан. - Нет, я, - пищат Леопольд, Лаге, Лассе-старший и Лассе-младший, аза ними и все остальные, тыча носами друг друга в бока. Как-то вечером громче всех крикнул Людвиг Четырнадцатый: - А все равно я первый обману Максимилиана! Все дружно и громко рассмеялись, что даже начали икать. Но прошло время, и однажды в нору Ларссонов пришло горе. ПапаЛарссон уселся в кресло, переделанное из детской коляски. Он такзадумался, что даже не заметил, как мама Ларссон вошла с большойчашкой утешительного черничного сока. - Ах-ах-ах, - стонал папа Ларссон. - Мне трудно смотреть кому-либов глаза. - Ох-ох-ох, - вторила ему мама Ларссон. - Что подумают наширодственники! - Бедный, бедный наш старый дедушка, - вздыхал папа Ларссон. -Самый мудрый и самый правдивый во всем лисьем роду, и вдруг у неготакой правнук. - Нет, он не переживет этого, - вздыхала мама Ларссон, смахиваяхвостом слезинки. Как ты думаешь, что же произошло? Может быть, кто-нибудь из семьипопал в беду? Да, у папы и мамы Ларссонов случилось несчастье. У нихоказался сын, который не хотел быть хитрым! Надо же, он не хотелучиться обманывать других и не считал папу героем. И у кого бы выдумали зародились такие вредные мысли? Представьте себе, у ЛюдвигаЧетырнадцатого. - Только не пори его, - всхлипывала мама Ларссон. - Ах-ах-ах, - простонал папа еще раз. - Уж я поговорю с ним. Папа поднялся с кресла и подошел к кусочку бересты, что висела настене. А на этом кусочке было написано клюквенным соком: Да здравствует хитрость! Ура Ларссонам! Людвиг Четырнадцатый крадучись вошел в гостиную. - Ты хотел поговорить со мной, папа? - спросил он. - Мой дорогой, любимый сыночек... - От неожиданности папа Ларссонначал издалека. - Ты еще не умеешь читать, но, может быть, ты ужезнаешь, что написано на этой табличке. Людвиг Четырнадцатый помотал хвостиком. - Это девиз нашей семьи. С незапамятных времен, - гордо сказал папаЛарссон. - Ты что думаешь, я дурак? - спросил Людвиг Четырнадцатый, смешноповертев головкой. - Все это я знаю. Но я знаю еще больше: обманыватьдругих плохо. Папа Ларссон почесал себя за ухом. - С кем ты связался? - спросил он. - С каким хулиганьем? - Это не хулиганье, - ответил Людвиг Четырнадцатый. - Это моилучшие друзья - зайчата Юкке-Юу и Туффа-Ту. У них есть книжки. У нихдома есть книжки, где можно прочесть, что все должны быть добры друг кдругу. Папа Ларссон долго чесал себя за другим ухом. Наконец он промямлил: - Конечно, все должны быть добры к другим. Но это и значит, что мыдолжны их обманывать. У зайцев должна быть еще одна книжка, где так инаписано. - Меня это не интересует, - дерзко ответил Людвиг Четырнадцатый. -Я не хочу быть хитрым, не хочу обманывать и не хочу врать. Я хочу бытьхорошим. - А есть ты хочешь? Каждый день? - вкрадчиво спросил папа Ларссон.- А чтобы есть, нужно быть плутом. - Я куплю еду в магазине, - возразил Людвиг Четырнадцатый. - А где ты уворуешь деньги? Лучшая еда добывается нечестно. Водворах у людей, - назидательно сказал папа Ларссон. - А можешь тыпробраться туда без хитрости? - Тогда я не буду есть. Папа Ларссон вздохнул, замахнулся лапой, но передумал. - Марш в детскую и сейчас же ложись спать! - процедил он сквозьоскаленные зубы. - Он безнадежен, - запричитал папа Ларссон, обращаяськ маме Ларссон, которая стояла на кухне и облизывала языком тарелкипосле обеда. - Только представить себе: лис не хочет быть хитрым и нехочет обманывать! - Все изменится, когда он подрастет, - сказала мама Ларссон. ПапаЛарссон вытащил из нагрудного кармашка своей шубы маленькие часики. - Он не подрастет. Я вижу, что скоро осень. Если ЛюдвигЧетырнадцатый не будет хитрым, он не подрастет. Он не сумеет добыватьсебе еду. Что же нам делать с ним? - Мне кажется, что он играет не с теми детьми, - ответила мамаЛарссон. - Его друзья отвратительно хорошие. Ты слышал, что он говорилпро этих зайчат? Они не научат его добру. Папа Ларссон даже выскочил из кресла. - Ты права! - воскликнул он. - С этой минуты Людвигу запрещаетсявыходить без спросу. - Но не может же он расти совсем один, - возразила мама Ларссон. - У него много братьев и сестер, - стоял на своем папа Ларссон. - Которые ходят в школу, - робко напомнила мама Ларссон. - Но один-то уже закончил школу. И этот один может научить еготакому, чего даже мы не знаем. Он распахнул дверь в детскую: - Лабан! Сюда! Старший лисенок крадучись подошел к родителям. Он уже раздался вплечах и научился по-взрослому щурить глазки. - Мне нужна твоя помощь, - сказал ему папа Ларссон. - Ты успешносдал экзамены в лисьей школе. И почти уже совершеннолетний. Лабан скорчил рожицу, оскалив ряд острых зубов: - Ты ведь знаешь, как меня называет вся лесная малышня. Этого папа Ларссон не знал. - Хитрый Лабан, - продолжал лисенок. - Все боятся меня и знают, чтона целую милю в округе я хитрее всех. - Ты гордость нашей семьи. - Папа Ларссон похлопал сына по плечу. -А теперь вся твоя ученость должна пойти нам на пользу. Ты долженпозаботиться о Людвиге Четырнадцатом. И заставить его думать не такпреступно, как он это делает. Ты ведь, наверное, слышал, как онзаявил, что не хочет быть хитрым. Отщепенец! Лабан скис. - Выходит, мне придется играть с самым маленьким? - обиделся он. -Не хочу! - А чтобы у тебя был брат, за которого стыдно, ты хочешь? - строгоспросил папа Ларссон. Лабан покачал головой. - Лис просто обязан обманывать, только тогда он может называтьсялисом, - продолжал папа торжественно. - В нашей семье всегда были иесть только настоящие лисы. Ты помнишь, что написано на этой табличке? - Да здравствует хитрость! Ура Ларссонам! - закричал Лабан. - Вот, мой мальчик, - просиял папа Ларссон. - Ты сделаешь ЛюдвигаЧетырнадцатого настоящим плутом. Лабан от удовольствия потянулся. - Обещаю сделать все, что смогу, - сказал он. - Я с охотой займусьи другими братьями и сестрами. Я хитрее всех на милю вокруг... - Не очень важничай, - прервал его папа Ларссон. - Пока еще самыйхитрый в этой семье я. Я сам намерен обучить Людвига Четырнадцатоговсем нашим приемам. Ты же должен лишь проследить, чтоб он не играл сЮкке-Юу, Туффе-Ту и другими уличными мальчишками, которые учат егоглупостям. - Да, папа, - покорно ответил Лабан. - С завтрашнего утра ЛюдвигЧетырнадцатый будет играть только со мной.