Глава третья
На следующий день рано утром Лабан разбудил своего маленькогобратца, Людвига Четырнадцатого. - Поднимайся, - прошипел он кисло. - Ты и я, мы с тобой будемиграть. Людвиг Четырнадцатый протер глаза. - Я не хочу играть с тобой. - И он зевнул. - Все мои друзьясчитают, что ты настоящий плут. Лабан расплылся в улыбке. - Приятно слышать. Ну, поднимайся! - Я сказал, не хочу, - заупрямился Людвиг Четырнадцатый и принялсяоблизывать свою рыжую шубку. - Юкке-Юу, Туффе-Ту и я, мы собиралисьсегодня играть. В прятки. - Ты больше не должен встречаться с этими уличными зайчишками! -озлился Лабан. - Это папа решил, что ты больше не будешь играть сними. Вместо этого я буду учить тебя уму-разуму. - Пожалуйста, ты можешь учить меня и уму и разуму. Но ты не научишьменя, как обманывать других. - Посмотрим, - пробурчал Лабан. - Пойдем. И лисята вышмыгнули из норы. - Вот это гриб, - заявил Лабан, - показывая правой передней лапойна большую красивую шляпку. - Грипп? Меня не обманешь, - рассмеялся Людвиг Четырнадцатый. - Тыхочешь сказать, что если ее съесть, эту шляпку, то можно заболетьэтим... гриппом? А почему же тогда белочки их сушат? - Ты глупее, чем я думал, - прервал его Лабан. - Я не имел в видуникакой болезни. Это гриб. Не грипп, а гриб, понимаешь? Да, многомутебя придется учить. Лисята крадучись пробежали по всем лесным тропинкам. Лабан училЛюдвига Четырнадцатого, как называются деревья, кустарники, ягоды,грибы и цветы. Учил и многому другому. К вечеру Лабан спросил Людвига: - Может, еще что-нибудь хочешь узнать? А то побежим домой. У менясовсем пересохло в горле да и живот пуст. - Я хочу еще посмотреть, как живут люди, - сказал ЛюдвигЧетырнадцатый. - Этого нельзя! - Лабан замахал передними лапками. - Это оченьопасно. - Ты что, боишься? - Я? Я самый храбрый на милю вокруг. И они побежали. Остановились они только у глубокой канавы, чтовозле самого леса. И вдруг они увидели плетеную ограду. - А вот это называется забор, - тихонечко прошептал Лабан. - То,что ты видишь по другую сторону его, называется поле, там растет овес.Из него мама делает нам кашу. - Я бы хотел посмотреть на поле, где мама берет крупу, чтобы делатьнам рисовую кашу, - также шепотом ответил Людвиг Четырнадцатый. -Рисовая каша лучше овсяной. - Каша! Дурак! - зарычал Лабан. - Посмотри-ка вот сюда, междупрутьями. Видишь, вон там, на другой стороне поля, коробку с окнами?Это нора для людей. Называется - дом. А около него коробки без окон,это дома для коров и лошадей. А в самом главном маленьком домике живуткуры, цыплята и яйца. Лабан облизал губы. Людвиг Четырнадцатый смотрел не мигая, и его глаза делались всекруглее. - А где живет тот ужасный Максимилиан, о котором папа всегдарассказывает? - прошептал он. - Точно не знаю. Но буду первым из папиных детей, кто обманет этокривоногое страшилище. - А может, я обману его раньше тебя! - похвастался ЛюдвигЧетырнадцатый. Лабан громко рассмеялся: - Ты-то! Ты же не хочешь быть хитрым! Я покажу тебе, как этоделается. Я обману первого, кто встретится нам на пути домой. Хочешьпари? - Не-е-т, - протянул Людвиг Четырнадцатый. - А я все-таки обману кого-нибудь, - настаивал Лабан. - Просто,чтобы доказать тебе, какой я хитрый. По тропинке возле самой норы Ларссонов бежали зайчишки Юкке-Юу иТуффе-Ту. Они хотели припустить наутек, увидя, что их друг ЛюдвигЧетырнадцатый идет не один, но было слишком поздно. ЛюдвигЧетырнадцатый окликнул их: - Где вы были? - В киоске, и купили медовых пряников, - ответил Туффе-Ту и показалкулек. - О-о-о-о!.. - застонал вдруг Лабан. - О-о-о-о, бедное моегорлышко! - У тебя что, горло болит? - дружелюбно спросил Юкке-Юу. - Спрашиваешь, - опять застонал Лабан. - О-о-о-о! Людвиг и я какраз идем от доктора Совы. И она сказала мне, что я очень болен. Естьтолько одно лекарство, которое может мне помочь. - А какое? - поинтересовался Туффе-Ту. - Медовые пряники, - вздохнул Лабан. - Лечебный мед, лечебный мед,он нежен, сладок и приятен. - Значит, вы тоже идете покупать медовые пряники? - спросилЮкке-Юу. Лабан притворился, что плачет. - Я не могу купить медовых пряников. Деньги, которые мне папа дална неделю, кончились. А больше у папы не выпросишь, и придется мне всюжизнь ходить с больным горлом. Зайчата долго смотрели на Лабана. - Это правда? Ты не обманываешь? - спросил Юкке-Юу. - Охота мне обманывать вас, лучших друзей Людвига Четырнадцатого.Скажи, Людвиг, разве я обманываю? Лабан больно ущипнул Людвига Четырнадцатого за кончик хвоста. Ивместо "нет" Людвиг закричал "а-а-а". - Что ты говоришь? - дружно спросили Юкке-Юу и Туффе-Ту. - Мой младший братишка хочет сказать "да", но иногда онпереставляет буквы в слове, - пояснил Лабан. - Когда он говорит "тен",он имеет в виду "нет", а когда он говорит "ад", он хочет сказать "да". - Твой брат говорит правду? - спросил Туффе-Ту у Людвига. - А-а-а! - вскрикнул Людвиг, когда Лабан снова ущипнул его захвост. - Вот, слышите, он говорит "да". А сам я уже совсем не могуговорить, кхе, кхе... - И он прохрипел: - О-о-о, мое бедное горло! Зайчата стояли в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.Наконец Юкке-Юу сказал: - Только потому, что ты брат Людвига Четырнадцатого... Пожалуйста,вот тебе весь кулек. У Лабана вдруг прорезался голос: - Две тысячи спасибо! Три тысячи спасибо! Пять тысяч спасибо! Семьтысяч спасибо! Вы лучшие друзья во всем лесу. Обещаю, что не забудувас.