Глава четвертая
Зайцы ускакали, а Лабан стукнул себя в грудь и воскликнул: - Да здравствует хитрость! Вот как должен поступать лис, если емухочется медовых пряников! Ну, чем плохо обманывать? Юкке-Юу и Туффе-Ту не успели еще отбежать слишком далеко. Ониуслышали, что сказал Лабан, и тут же возвратились. - А мы-то думали, - глядя на Людвига, сказал Юкке-Юу. - Обманщик! - добавил Туффе-Ту. - Больше мы с тобой не играем. И они снова исчезли, а Людвиг Четырнадцатый повесил нос. - Мои лучшие друзья! - упрекнул он. - И тебе не стыдно? - Мне никогда не стыдно, - улыбаясь, ответил Лабан. - Глупымзайчатам не нужны медовые пряники. А тебе не нужны зайчата. Разве тыне помнишь, что сказал папа? Лабан открыл пакетик и сунул в него нос. - Как пахнут! Ты смотри, а я буду лопать их. Сразу, все-все съем. - Ну и дурак, - загадочно сказал Людвиг Четырнадцатый. Лабан былозасунул уже лапу в кулек, но вдруг остановился и удивленно посмотрелна брата. - Я - самый хитрый лис на милю вокруг, - напыжился Лабан. Ивсе-таки поинтересовался: - Почему же я дурак? - Если бы я был в твоей шкуре, я сохранил бы все пряники, пока мыне вернемся домой, - ответил Людвиг Четырнадцатый. - Представь себе,как наши братья и сестры полопаются от зависти, когда ты будешь естьпряники, а им останется только облизываться. Лабан задумался. - Иногда ты довольно разумно рассуждаешь, - наконец согласился он.- Когда мы придем домой, я спрячу пакет, а вечером съем пряники привсех. Лабан спрятал кулек под своей кроватью. Только Людвиг Четырнадцатыйзнал - куда. А когда все лисята начали укладываться спать, Лабан, глядя впотолок, сказал: - Пожалуй, время полакомиться медовыми пряниками... - У тебя нет никаких медовых пряников, - рассмеялся Леопольд. - Яведь хорошо знаю, что ты давным-давно растратил свои деньги. - У меня нет пряников? У меня целый пакет! - Не заводи нас, - сказала Лаура. - Я тебе не поверю, пока сама непонюхаю. Лабан гордо посмотрел на своих сестер и братьев. - Думайте что хотите! - облизнулся он. - Пакет, во всяком случае,лежит здесь. И Лабан нырнул под кровать. Но сколько он ни шарил там, кулька небыло. - Ха-ха-ха, - засмеялись все. - Полакомился! Когда Лабан наконец вылез, нос его был совсем красным от злости. - Кто украл мои пряники?! - заорал он. - Ну-ка, откройте своиглотки! Все! От кого пахнет медом, тот и вор! Все лисята разинули рты. Лабан подходил к каждому - к Леопольду,Лаге, Лассе-старшему и Лассе-младшему, Леннарду, Лео, Лукасу, Лауре,Линнее, Луизе, Лидии и Лоттен. Но ни от кого медом не пахло! Остался только Людвиг Четырнадцатый. Лабан остановился перед ним изашипел: - Вот кто вор! Ведь только ты видел, где я спрятал пакет! - Я не ел твоих пряников, - ответил Людвиг Четырнадцатый, прямоглядя в глаза своему старшему брату. - Вот, понюхай! От Людвига Четырнадцатого тоже не пахло медом. Лабан почесалзатылок. - Я не ел твоих медовых пряников, - еще раз сказал ЛюдвигЧетырнадцатый, - но я их отдал. - Отда-а-л?! - взревел Лабан и от злости перекувырнулся в воздухе.- Кому ты отдал мои пряники? - А пряники совсем не твои, - ответил Людвиг Четырнадцатый. - Тызабрал их у моих друзей. - Эти глупые бесхвостые зайцы сами отдали мне пакет! - ревел Лабан. - Ты обманул их, - возразил Людвиг Четырнадцатый. - А так как горлоу тебя совсем не болит, Юкке-Юу и Туффе-Ту получили свой кулекобратно. Лабан так и выпучил глаза на своего маленького братца. - Ты еще раскаешься, - наконец сказал он, скрежеща когтями по полуноры. И всем стало ясно, что Лабан ужасно разозлился. Но ЛюдвигЧетырнадцатый совсем не испугался. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы в это время в спальнюне вошел папа Ларссон. Он стоял за дверью и подслушивал. У лисиц этоне считается неприличным. - Уже поздно, спать всем! - приказал он. - Папа, папа, Людвиг Четырнадцатый обманул меня! - закричал Лабан.- Он обманул... - Очень хорошо! - прервал его папа Ларссон. - Мой младшенькийобманул самого Лабана, самого хитрого лисенка в лесу! Недурно! И тогда Лабану стало стыдно, и, поджав хвост между лапами, оннырнул в свою кровать. Папа Ларссон долго сидел в кресле, переделанном из детской коляски. - Во всяком случае, Людвиг не такой уж дурак, - бормотал он. - Нообманывать своих собственных братьев и сестер ради чужих?..