Глава пятая
На следующее утро уже Людвиг Четырнадцатый сам будил Лабана. - Поднимайся, - сказал он, тряся брата. - Ты еще многому долженнаучить меня в лесу. Вчера было так интересно. Но Лабан был совсем не весел. Он еще не забыл случай с медовымипряниками. - Я не хочу с тобой разговаривать. Я не хочу водиться собманщиками. - Ты же сам самый великий обманщик на милю вокруг, - возразилЛюдвиг Четырнадцатый. - Это совсем другое дело! - взвыл Лабан и перевернулся на другойбок. - Я хочу спать. Людвиг Четырнадцатый ушел один. Он, конечно, помнил, что папа Ларссон запретил ему играть суличными зайчишками. Но Лабан отказался идти с ним, значит, он можетпойти к своим друзьям. И Людвиг Четырнадцатый направился прямо к Юкке-Юу и Туффе-Ту. Увхода в их нору стояла сама Зайчиха. - Мои мальчики больше не будут играть с тобой, - сказала онарешительно. - Ты и твой брат только обманываете их. Я знаю, как вчеравы забрали у них пакет с медовыми пряниками. - Разве тетя Зайчиха не знает, что вчера же вечером я вернул кулек?- возразил Людвиг Четырнадцатый. - Ничего не знаю и знать не хочу! - сердито ответила Зайчиха изахлопнула дверь перед самым носом Людвига Четырнадцатого. Он вздохнул и направился к другому своему другу - к белочке АгнеПопрыгунье. Белочка сидела на ветке и чистила шишки. - Здравствуй, Агне! - крикнул ей Людвиг Четырнадцатый и завертелхвостиком. - Спускайся вниз, поиграем вместе. - Мне нельзя играть с тобой, - ответила Агне. - Моя мама слышала оттети Зайчихи, как ты вчера забрал два мешка медовых пряников у Юкке-Юуи Туффе-Ту. - Это неправда! - возразил Людвиг Четырнадцатый. - Был только одинкулек. - Это все равно! - И Агне запустила в него шишкой, но промахнулась. - Это не все равно! - отскакивая, крикнул Людвиг Четырнадцатый. - Яведь вернул этот кулек зайчатам. Я обманул только Лабана. - Ну и все равно. Ты обманщик! - И Агне Попрыгунья перепрыгнула надругое дерево. Людвиг Четырнадцатый чуть не заплакал. "Пойду-ка я к пжику, - подумал он. - Ежик еще маленький, но ужемудрый". Маленький пжик жил в старом сарае в глубине леса. - Алло, Ежик! - крикнул Людвиг Четырнадцатый, подойдя кполуразвалившейся постройке. - Ты дома? - Нет, - ответил голос. - То есть я хотел сказать: да, я дома, номеня дома нет. - Не надо, не шути! Ведь это же я, Людвиг Четырнадцатый, твой друг.Выходи. - Я не шучу, но я не хочу быть твоим другом, - сказал пжик. - Ядумал, ты добрый. А теперь я знаю, что ты такой же обманщик, как идругие лисы. Думаешь, я не знаю, что вчера ты отнял три воза медовыхпряников у Юкке-Юу и Туффе-Ту? - Это неправда... - начал было Людвиг Четырнадцатый. - Всего одинкулек. - Нет, это правда, - сказал Ежик. - Моя мама слышала это от мамыАгне Попрыгуньи, которая слышала это от мамы Юкке-Юу и Туффе-Ту. Людвиг Четырнадцатый понял, что Ежик не станет его слушать, игрустно поплелся дальше. Теперь у него осталось только два друга: горностаи Оке и Бенгт. Людвиг Четырнадцатый крикнул в нору: - Выходите поиграть! - Могу не, хочу не! - ответил Бенгт. - Не могу, не хочу! - поправил его Оке. - Нам нельзя! - закричали вместе Оке и Бенгт. - Почему? - удивился Людвиг Четырнадцатый. - Наш пжик слышал от мамы... - начал Бенгт. - Наша мама слышала от мамы пжика, - поправил его Оке, - котораяслышала от мамы Агне Попрыгуньи, которая слышала от мамы Юкке-Юу иТуффе-Ту, что ты выманил четыре горы медовых пряников у зайчат. - Один кулек... - начал было Людвиг Четырнадцатый. - И совсем нея... - Мы играть тебя с нами не будем, - перебил его Бенгт. - Мы не будем играть с тобой, - поправил его Оке. Людвиг Четырнадцатый стер слезинку кончиком хвостика. "Ну почему мои друзья такие несправедливые?" - мучительно думал он.Ведь он-то совсем не хотел быть хитрым и обманывать других, наоборот,он хотел быть добрым и помогать всем. Людвиг Четырнадцатый понял, что слух скоро распространится средивсех лесных зверей. И к вечеру, наверное, уже будут говорить, что онотнял у Юкке-Юу и Туффе-Ту сто гор медовых пряников. Людвиг Четырнадцатый растянулся на большом пне и задумался. ПапаЛарссон запретил ему играть с другими лесными зверятами. А они-то,между прочим, и сами не хотят играть с ним. Да еще Лабан на негоразозлился, уж он, наверное, придумает, как отомстить Людвигу. Нет, неосталось у него друзей. Что же ему делать? И Людвиг Четырнадцатый нашел только один выход. НАДО УБЕЖАТЬ ИЗДОМУ. Людвиг Четырнадцатый спрыгнул с пня и отправился по совсемнезнакомым ему тропинкам. Долго бродил он по лесу, прокрадываясь черезпрогалины, чтобы ни один враг не заметил его. И наконец решил, чтодалеко ушел от родной норы. Наступил вечер. Людвиг Четырнадцатый немножко продрог, хотя на нембыла такая теплая шубка. К тому же он еще и проголодался. Ведь онничего не ел с самого утра, только одну ягодку и один корешок. "Скоро они будут ужинать, - подумал Людвиг Четырнадцатый ипочувствовал себя так одиноко. - Интересно, скучают они обо мне?" Вдруг стало светлее, и лес кончился. Перед ним вырос плетеныйзабор, за ним раскинулось широкое поле, а за полем светились огоньки. Людвиг Четырнадцатый осмотрелся вокруг. Понюхал воздух и вскоресообразил, где находится. Это было то место, где вчера вместе сЛабаном они лежали и смотрели на дома людей, лошадей, коров, кур,цыплят и яиц. "Странно, - подумал Людвиг Четырнадцатый и почесал себя за ухом. -Я пробродил целый день, а оказался почти рядом с домом". Он подумал было, что ему, пожалуй, стоит вернуться домой и съестьприготовленный мамой Ларссон ужин. Но он тут же одумался. - Я сказал, что должен убежать из дому, значит, и убегу, -пробурчал Людвиг. - Все было бы хорошо, вот только есть хочется. Он посмотрел через дырочку в заборе на овсяное поле. Лабан вчерасказал: "Вот из этой травы мама варит овсяную кашу". Людвиг Четырнадцатый не очень любил овсяную кашу, но чем-то надобыло набить живот. Он перепрыгнул через канаву, пролез под плетнем иначал жевать стебли овса. Но они вовсе не напоминали овсяную кашу. - Дурак этот Лабан, - рассердился он. Однако он чувствовал, что просто умирает с голоду. "У людей всегда есть еда", - любил повторять папа Ларссон. Но развемог Людвиг Четырнадцатый решиться на такое опасное путешествие, ведьон был совсем не хитрый. - Нет, не так уж я и боюсь, - храбрился он. - Есть-то, хочется.Была не была, попробую пробраться к людям. Среди высоких стеблей овса Людвиг Четырнадцатый чувствовал себяуверенно. Здесь люди не могли заметить его. Но когда поле кончилось,стало страшнее. Людвигу Четырнадцатому пришлось прижиматься к самойземле и ползти между двумя рядами каких-то невысоких растений. Он понюхал воздух. Пахло чем-то вкусным и сладким. Папа Ларссонлюбил рассказывать, что люди выращивают сладкие ягоды, которыеназываются клубникой. И Людвиг Четырнадцатый решил, что он ползет поклубничному полю. Он навострил свои длинные ушки. Что-то прозвенело в темноте! Иопять стихло. Может, Людвиг Четырнадцатый ошибся? Он поднял голову,чтобы посмотреть, как быстрее подползти ко двору. И ТОГДА ОН УВИДЕЛ ЧТО-ТО УЖАСНОЕ! Прямо перед ним стоял кто-то высокий. На нем было длинное пальто, аруки раскинуты в стороны. Людвиг Четырнадцатый никогда еще не видел живого человека, толькона картинке в книжке у Юкке-Юу и Туффе-Ту. Может быть, этот высокий на клубничном поле и есть человек? Людвиг Четырнадцатый боялся даже дышать. Он стоял как вкопанный исмотрел. И чем больше смотрел, тем чуднее казался ему Этот. Людвиг Четырнадцатый протер глаза. Нет, он не ошибся. На голове уЭтого была большая шляпа, но под ней не было лица с глазами, носом -словом, всем, что полагается. Вот опять послышались звоночки. Пожалуй, это был не человек, ачто-то еще более ужасное. "ПРИВИДЕНИЕ!" - мелькнуло в голове Людвига. И от страха его влажныйнос стал совсем горячим. Как же он забыл про осторожность? С быстротоймолнии он помчался назад в спасительное овсяное поле, потом одинпрыжок - и он оказался в канаве за забором. - По-мо-ги-и-и-те! - закричал кто-то пискливым голосом. - По-мо-ги-и-и-те! - заскулил Людвиг Четырнадцатый. Онпочувствовал, что лежит на мягком, живом, пищащем маленьком пуховомкомочке.