Глава шестая
Трудно сказать, кто больше испугался: Людвиг Четырнадцатый илималенький пуховый комочек. Во всяком случае, первым заговорил ЛюдвигЧетырнадцатый. - Что за манера налетать ни с того ни с сего на невинных зверей?! -начал он. - Собственно говоря, мне стоило бы заявить на тебя вполицию. - Пин-пин-пинтересно, - пропищал пуховый комочек. - Я совсем неналетала на тебя, потому что я почти не умею летать. А уж если на когои стоит заявить в полицию, то на тебя. Ведь не я же на тебя упала. В канаве было темно. Но Людвиг Четырнадцатый напряг зрение иразглядел, что пуховый комочек был куда меньше его самого. И лисенокрасхрабрился. - Что ты делаешь здесь на опушке совсем один и так поздно? -спросил он. - Такие малыши, как ты, должны уже давно спать. - Я боюсь идь-идь-идти домой, - жалобно пропищал комочек. - Япочувствовала запах лисицы, а страшнее зверя, чем лисица, я не знаю. Людвиг Четырнадцатый хихикнул. - Ты никогда не видела лисиц?! - удивился он. - Никогда, - ответил комочек. - Я знаю только, что у них длинныеуши и вместо хвоста маленький шар-ик-ик-ик. И они скачут. - "Ик-ик"! - передразнил Людвиг Четырнадцатый. - А может, тысмотрела не на те рисунки? - Ой, какая я глупая, - засмеялся пуховый комочек. - Я всегдаповторяю одни и те же ошибки. Ну, ник-ник-никак не могу запомнитьразницу между лисицей и зайцем. Значит, тогда лиса - это та, у которойрыжая шубка и большой хвост. Да еще она ужасно хитрая. - Вот это точнее, - заметил Людвиг Четырнадцатый. - А ты что, видел жив-жив-живых лисят? - спросил пуховый комочек. - Неоднократно, - ответил Людвиг Четырнадцатый. - И ты ник-ник-никогда их не боялся? - Нисколечко! - гордо сказал Людвиг Четырнадцатый. - Значит, ты очень храбрый! - воскликнул пуховый комочек. - А кактебя зовут? - Людвиг Четырнадцатый Ларссон. - Какое смешное имя, - засмеялся комочек. - И совсем не смешное, - рассердился Людвиг Четырнадцатый. - Всеочень просто. Наша семья самая большая во всем лесу. И я совершеннослучайно оказался четырнадцатым в этой семье. - У тебя чет-чет-четырнадцать братьев и сестер? - пропищал комочек.- Есть чем хвастать! - Только тринадцать, - рассердился Людвиг Четырнадцатый. - Но можноподумать, что у тебя их больше! - Вряд ли я смогла бы сосчитать их всех, - ответил комочек. - Азовут меня Тутта Карлссон. В канаве наступила тишина. Оба думали одно и то же: "Кто же сидитнапротив меня?" И снова первым начал спрашивать Людвиг Четырнадцатый - Ты птица, не правда ли? Тутта помотала своей маленькой головкой. - Но ведь ты же сама сказала, что летаешь не очень хорошо! Тутта опять помотала головкой. - Ты живешь здесь, в лесу? Тутта покачала головой. - У людей? Тутта утвердительно кивнула. - А какого цвета у тебя шубка? - У меня нет ни-ни-никакой шубки, у меня пушинки, и они желтые, -ответила Тутта Карлссон. Людвиг Четырнадцатый почесал за ухом, совсем как папа Ларссон."Желтая птичка, которая не умеет хорошо летать и которая живет улюдей, - размышлял он. - Не может быть, чтобы это была..." - Ты же, конечно, не курица? - спросил он в ужасе. - Да нет, - пропищала Тутта. - Я еще не курица. А ты что за птица?Ты живешь в лесу? Людвиг Четырнадцатый кивнул. - Ты ручной? Людвиг Четырнадцатый фыркнул. - А какого цвета твои пушинки? - У меня нет никаких пушинок, у меня шубка, и она рыжая, - ответилЛюдвиг Четырнадцатый. - А хвост у тебя есть? - О-о, да, конечно. - Пин-пин-пинтересно! Значит, я правильно угадала! - воскликнулаТутта и ближе подошла к Людвигу. - Ты заяц? - Положим, - возразил Людвиг Четырнадцатый. Тутта остановилась."Дикий зверь с рыжей шубкой и большим хвостом. Если это не заяц, тотогда это должен быть..." Тутта задрожала. - Тогда, может быть, ты хитрый лис? - заикнулась она. - Нечегосказать, пик-пик-пикантно. - "Пик-пик-пик"! - сердито передразнил Людвиг Четырнадцатый. -Опять на тебя напала пик-пик-пикота? Тутта вздохнула с облегчением. - Вот здорово, - сказала она. - А то я было подумала, что попала втакую ужасную компанию. Людвиг Четырнадцатый таинственно улыбнулся. Знала бы ТуттаКарлссон... И тут у него засосало под ложечкой. - Я хочу есть, - захныкал он. - Я не ел целый день. - Бедный Людвиг Четырнадцатый! - воскликнула Тутта Карлссон. - Ачто ты любишь больше всего? - Я ем все, - ответил Людвиг. - Разве ты не слышишь, как у менябурчит в животе? - У меня есть предложение, - обрадовалась Тутта Карлссон. - Проводименя домой. Я ведь очень боюсь ли-ли-лисиц. А там у нас во дворе многовсякого съестного. - А мне можно? - удивился Людвиг Четырнадцатый. - Конечно же, это совсем не опасно, - заверила Тутта Карлссон. -Сначала пройдем через овсяное поле, потом через клубничную поляну, имы дома. Ты же бежал той дорогой, когда упал на меня. Людвиг Четырнадцатый вдруг вспомнил, почему он оказался в канаве. - Туда я больше не пойду, - заявил он. - Уж лучше умереть с голоду. - Вот глупый! - засмеялась Тутта Карлссон. - Люди совсем не опасны.Да и Максимилиан тоже. Даже если ты боишься собак. - Я совсем не боюсь ни людей, ни собак, - Его бросило в дрожь отволнения. - Я боюсь Этого на клубничной поляне. Разве ты не видела тамтакого огромного, такого ужасного, который вот так расставил руки истрашно звенит? А его лицо без глаз и без носа... Тутта Карлссон рассмеялась, да так, что все ее пушинкизаколыхались. - Нечего пи-пищать, - заикнулся Людвиг Четырнадцатый. - Если бы яне сбежал и не спрятался в канаве, Этот догнал бы меня и съел. - Пойдем, - сказала Тутта Карлссон и захлопала крылышками. -Обещаю, что Этот не съест тебя. - Ты с ним знакома, да? - Людвиг Четырнадцатый разинул рот отудивления. Тутта Карлссон ничего не ответила и засеменила через овсяное поле.Вскоре они оказались на клубничной поляне. - Остановись, - зашептал Людвиг Четырнадцатый. - Разве ты невидишь? Этот так и стоит на месте. Дальше я не сделаю ни шага. - Трусишка, - ответила шепотом Тутта Карлссон. - Я ведь иду первая. Людвигу Четырнадцатому очень не хотелось показывать, как емустрашно, и он поплелся за Туттой Карлссон. Но с каждым шагом сердцеего стучало все громче и громче. И вот они уже стояли под самыми распростертыми руками. - Вот твой ужасный Этот, - сказала Тутта Карлссон. - Смотри, он жесовсем не движется. - Да, но на нем шуба и шляпа! Так что же это? Может, это все жечеловек? - прошептал Людвиг Четырнадцатый. - Пин-пин-пинтересно, все лесные звери такие дураки? -поинтересовалась Тутта Карлссон. - Какой же это человек? Людвиг Четырнадцатый впервые подумал, что, может быть, ондействительно глупый. - Скажешь ты наконец, кто это? - грозно спросил он. - Пугало! И Тутта Карлссон начала опять попискивать от смеха. - А ты и вправду считал, что пугало может в два счета проглотитьтебя, как червяка? - захлебываясь, верещала она. - Вот расскажу я всемдомашним жив-жив-животным и пич-пич-пичугам. Ну и посмеются же они,пик-чик-чик! - У-у-у, болтушка, пик-чик-чик! - обиделся Людвиг Четырнадцатый. -Откуда я могу знать все на свете? Люди чего только не напридумывают.Лучше уж достала бы мне поесть, ты же обещала. Ведь я свое обещаниеисполняю! Ни одна хитрая лиса тебя не тронет. - Пойдем в домик, там светит лампа, - сказала Тутта Карлссон. - Тамнаверняка осталось что-нибудь от ужина. И мы устроим пик-пикник. Людвиг Четырнадцатый даже не успел передразнить. Как только онпролез вслед за Туттой и заморгал, глядя на лампу под потолком,раздался крик. - По-мо-ги-и-те-е, ли-и-са-а-а! - донеслось из угла. А потом раздался такой крик, что бедный Людвиг чуть не оглох. - Куда ты, куда, куда ты! - закудахтало со всех сторон. -По-мо-ги-и-и-те! И тут Людвиг Четырнадцатый наконец понял, куда он угодил. КУРЯТНИК! Он поискал глазами Тутту Карлссон и увидел, что она спряталась забольшим ведром. - Ты соврала мне, - сказал он и зазаикался по-настоящему: - Тыку-ку-ку-курица! - Нет, я не ку-ку-курица, я всего лишь цып-цып-цыпленок, - сказалаона. - Это ты обманул меня. Это ты хитрый лис. - Нет, - возразил Людвиг Четырнадцатый. - Я лис, но я не хитрый.