Глава восьмая
Утром за завтраком Лабан спросил Людвига Четырнадцатого: - Где ты вчера болтался? - Ничего особенного, - нехотя промямлил Людвиг. - Бродил, ивообще... - Что - вообще?.. - полюбопытствовал Лабан. - Надеюсь, ты не игралс этими глупыми уличными зайчишками? Папа Ларссон вмешался: - Малыш Людвиг играл в прятки с Максимилианом. Надо полагать, емупонравилось. Вся семья разинула рты. - С этим ужасным Максимилианом? - закричали все. Папа Ларссонрассмеялся. - Успокойтесь, - сказал он. - Хотя Людвиг и не хочет вырастиплутишкой, однако он уже самый настоящий плут. Вы же понимаете, чтоон, очевидно, просто решил посмеяться над своим старым отцом. - Ну-ка быстро работайте задними лапками, если не хотите опоздать вшколу, - переменила разговор мама Ларссон. Двенадцать маленьких лисят выскочили из норы так, словнопромелькнула одна ленточка рыжего пламени. Остались только Лабан иЛюдвиг Четырнадцатый. - Может, поиграем? - спросил Людвиг Четырнадцатый. - Ни за что в жизни, - ответил Лабан. - Думаешь, я забыл, как тынадул меня с медовыми пряниками? Я не играю с тем, на кого нельзяположиться. Людвиг Четырнадцатый побрел к выходу. - Но ты, конечно, можешь повторить свой вчерашний опыт и поиграть сМаксимилианом. И когда Людвиг Четырнадцатый был одной ногой по другую сторонуноры, до него донесся ехидный смех Лабана. Если бы только папа Ларссон, и Лабан, и все остальные знали, что онговорил правду! Но больше с Максимилианом ему поиграть не удастся. Вдруг Людвиг Четырнадцатый остановился. Да, Максимилиан ему большене друг, но во дворе человека у него остался другой друг - ТуттаКарлссон. О ней-то он после всех вчерашних событий совсем и забыл. "Пожалуй, пойду опять в курятник, - сказал сам себе ЛюдвигЧетырнадцатый. - Дорогу туда я уже хорошо знаю. Только бы невстретиться с Максимилианом!" А вообще-то у Людвига Четырнадцатого было отличное настроение. Лис бежит по тонкой льдинке, Он и плут и не плут, - запел Людвиг Четырнадцатый и побежал по лесной дорожке. Побеждает в поединке Там и тут, там и тут. Слова песенки не совсем подходили. Ведь была середина лета, и надобы петь не "по льдинке", а по "тропинке". Но Людвиг Четырнадцатый, какпоэт, был еще совсем начинающим. Кроме того, он так хотел поскорееувидеть Тутту Карлссон, что ему было совершенно все равно, что петь -лишь бы время скорей бежало. Выскочив на опушку и увидев знакомое пугало, Людвиг Четырнадцатыйподумал, что оно все-таки очень напоминает человека. Но он знал, чтобояться нечего. Людвиг Четырнадцатый продолжал напевать: Здравствуй, чучело на грядке! Руки, ноги - в стороны, Словно делает зарядку, Берегитесь, вороны! На открытом месте он пробирался ползком. Но это не мешало ему петьеще веселее. Подобравшись к самому пугалу, Людвиг Четырнадцатый уселсяна задние лапки, передние развел в стороны, словно и сам был пугалом,и, покачиваясь, продолжал свою песенку: Здравствуй, чучело, привет! Ни зубов, ни глазок нет, Носа нет и нет лица, Вот какие чудеса! До этого он смотрел вниз, словно искал рассыпанные по земле слова.Но когда нашел, он начал медленно поднимать голову. И - о ужас! -сперва он увидел пару сапог, потом коричневые брюки и зеленую курткуи, наконец, нос, глаза и все прочее. Людвиг Четырнадцатый немедленно встал на все четыре лапы, чтобыпуститься наутек. Но было поздно! - Ну-и-храбрец-же-ты! - сказал человек. И Людвиг Четырнадцатый оказался высоко в воздухе. Так высоко он ещеникогда не поднимался, даже когда забирался на покрытый мхом камень,что стоит у их норы. Человек держал его за шкирку. Это было совсем небольно, но очень страшно. Людвиг Четырнадцатый даже взвыл. - Значит-это-ты-повадился-в-наш-курятник? - спросил человек. "Нупочему люди не могут научиться говорить как следует? - подумал ЛюдвигЧетырнадцатый. - Какие длинные, странные слова!" Подумав немного,Людвиг было собрался сказать человеку, что да, конечно, это именно оннавещает их курятник. Но ему было неудобно разговаривать, вися ввоздухе. А человек опять заговорил. Он ведь стоял на земле. - А-ты-мне-нравишься. Такой-милый-шустрый-лисенок. Наши-детишки-с-удовольствием-будут-играть-с-тобой! Человек взял лисенка под мышку и пошел во двор. Там он посадилЛюдвига Четырнадцатого в клетку из стальных прутьев. - Вот-здесь-ты-и-будешь-жить, - сказал человек и защелкнул замок.- Маллот-и-Петер-сейчас-у-бабушки-в-гостях-но-они-скоро-вернутся. Людвиг Четырнадцатый надолго задумался: "Что за странные имена учеловеческих детей: "Маллотипетер!" - Максимилиан-поди-сюда! - закричал человеческий голос. -Посмотри-кого-я-поймал! Вчера-он-ускользнул-от-тебя-а-сегодня-я-поймал-его-голыми-руками. Посмотри-какой-хитрый-лисенок. Вот-будет-хорошая-игрушка-нашим-ребятишкам! Людвиг Четырнадцатый совсем не обрадовался, услышав в третий раз,что он так хитер. Ему совсем не хотелось быть игрушкой у человеческихдетей. Ему хотелось обратно в лес. Максимилиан проводил хозяина и возвратился к клетке. - Доб-ро-рое утро! Не говорил я тебе, чтоб ты держался подальше? - Доброе утро. А не выпустишь ли ты меня отсюда? - спросил ЛюдвигЧетырнадцатый. - Дудки, мы больше не друзья, - возразил пес и оскалил зубы. - Тыплут. - Только не я, - возразил Людвиг Четырнадцатый. - Я совсем нехитрый. - А кто прятался в моей конуре? - возмутился Максимилиан. - Ты,пожалуй, похитрее даже своего папочки Ларссона. Пес обошел вокруг клетки и тщательно обнюхал каждый прут. - Вот теперь посмотрим, сумеешь ли ты спасти свою рыжую шкуру, -продолжал он. - Мне даже незачем охранять тебя. Желаю приятно провестивремя. И Людвиг Четырнадцатый остался один. Он тыкался носом, искаллазейку, но вокруг были только прочные стальные прутья. Он попыталсяразгрызть замок, но тот оказался не по зубам. - Эх, был бы я хитрым, ну хоть чуть-чуть, - вздохнул ЛюдвигЧетырнадцатый.Он положил голову на передние лапки и загрустил. - Пин-пин-пинтересно, что ты делаешь в моей клетке? - вдруг услышалон чей-то голосок. Это была Тутта Карлссон. - Доброе утро! - мрачно ответил Людвиг Четырнадцатый. - Наряжаюновогоднюю елку! - Как ты сюда попал? - продолжала Тутта Карлссон, не слушая его. -Замок-то заперт. - Разве? А я и не заметил, - хорохорился Людвиг Четырнадцатый. - Еще и кип-кип-кипятится! - удивилась Тутта Карлссон. - Как же тыоказался таким дураком, что дал себя поймать? - Ну, перепутал человека с пугалом! - огрызнулся ЛюдвигЧетырнадцатый. - Ты сказал правду, - промолвила вдруг Тутта Карлссон. - Ты совсемне такой хитрый, как другие лисы. Поверить, что жив-жив-живой человек- пугало! Людвиг Четырнадцатый заплакал. - А разве так не бывает? Послышались шаги, и человек, который поймал Людвига, остановился уклетки. - Не-бойся-цыпленочек, - засмеялся человек. - Лисенку-теперь-не-сбежать-из-твоей-клетки. Еду-то-он-получит-но-не-цыплятинку-о-которой-он-мечтал. Человек поставил в клетку миску с костями и мясом. - Чего, чего, чего? Что говорит человек? - всполошилась ТуттаКарлссон. - Ты пришел сюда, чтобы пит-пит-питаться цыплятиной? Людвиг Четырнадцатый глубоко вздохнул. - Я пришел, чтобы поиграть с тобой. Но меня поймал человек, чтобымной играли его дети. - Бедный Людвиг Четырнадцатый, - запищала Тутта Карлссон. - Значит,это я вин-вин-виновата, что тебя посадили в клетку? Обещаю, что помогутебе выбраться отсюда. А пока до свидания. И Тутта Карлссон исчезла. А Людвиг Четырнадцатый остался один водворе у человека в клетке для цыплят.