Глава четырнадцатая
Вот это был праздник так праздник! Никогда еще никто не видел и не ел такую большую яичницу! Послесытной еды семью лисов начало клонить в сон. Но вскоре дети началивозню - лисята и молодые петушки затеяли борьбу и осторожненькопокусывали друг друга. А лисички и молодые курочки, собравшись у однойстены, бросались пуховыми мячиками и сплетничали о нарядах. Мама Ларссон и госпожа Наседка сидели на мягких подушках и мирнобеседовали на хозяйственные темы. Госпожа Наседка учила маму Ларссон,как нести яйца, потому что именно куры умеют это делать лучше всех. Амама Ларссон учила госпожу Наседку, как приобрести себе шубку на зиму,потому что именно это знают лучше всех лисицы. Петрус Певун восседал на своей жердочке, а под ним лежал папаЛарссон. Оба чувствовали себя просто превосходно и вели мужскойразговор. - Представить себе только, как это вы, господин Петрус,управляетесь со всеми женщинами, - говорил папа Ларссон. - Пустяки, важно только, чтобы они не слишком ку-ка-ро-лесили, -отвечал ему Петрус Певун. - Как интересно с вами беседовать! Мырасстанемся друзьями, не правда ли? - Конечно, - заверил его папа Ларссон. - Верьте Ларссонам, каклюбим мы говорить у себя в семье. Тутта Карлссон и Людвиг Четырнадцатый внимательно прислушивались. Апотом подбежали к своим отцам. - Значит, мы можем играть друг с другом! - закричал ЛюдвигЧетырнадцатый. - Пожалуйста, - сказал Петрус Певун. - Конечно же, конечно, - подтвердил папа Ларссон. Лисам было так хорошо в курятнике, что они совсем забыли о времени.И когда мама Ларссон выглянула во двор через маленькое окошечко, былоуже совсем темно. - Нам пора домой, - сказала она. - Тихо, - сказал папа Ларссон и навострил уши. - Я чувствую, - людивозвращаются с охоты на нас. Послышались шаги и голоса. - Мне-думалось-что-лисы-у-нас-в-мешке, - сказал человеческий голос.- Но-лисенок-оказался-хитрее. Целый-день-мы-провели-в-лесу-но-так-и-не-увидели-даже-лисьей-шубки. Лисы и куры переглянулись, как заговорщики. - Как-ты-думаешь-где-они-могли-спрятаться? - спросил другой голос.- Максимилиан-потерял-след-и-почему-то-хотел-возвращаться-прямо-домой. Пес сильно залаял. - Ай, перестань! - закричал на него хозяин. - Перестань-злиться-на-лис-за-то-что-они-тебя-обманули. Но Максимилиан не унимался. - Твой-пес-лает-так-словно-все-лисье-семейство-притаилось-в-курят-нике, - засмеялся какой-то человек. - Меняй-ка-ты-себе-собаку. - От-этого-лучше-не-станет, - ответил хозяин. - Все-собаки-глупы-и-избалованны. Чтобы не рассмеяться, молодые курочки засунули свои головки глубокопод крылышки, а лисята покусывали себе хвостики. Наконец шаги и голоса удалились. - Как видите, и на этот раз опасность миновала, - гордоконстатировал папа Ларссон. - Я соскучился по своему креслу,сделанному из детской коляски. Пора и честь знать. - Обещайте не забывать наш дом, - попросил Петрус Певун. - Только сначала вы придете к нам, - ответила мама Ларссон. - И к нам и к ним, - кудахтали курочки. - Никогда еще у нас не было таких хороших друзей, - подвывалилисята. Над лесом стояла желтая, как цыпленок, луна. Из курятника вышлипапа Ларссон, мама Ларссон, Лабан, Леопольд, Лаге, Лассе-старший иЛассе-младший, Леннард, Лео и Лукас, Лаура и Линнеа, Луиза, Лидия иЛоттен. Самым последним вышел Людвиг Четырнадцатый. Он долго махал хвостиком, пока видел Тутту Карлссон. - Куда ты, куда ты?.. - задумчиво говорила она ему вслед. Лисы пробежали через двор на клубничную поляну. И прошмыгнули мимопугала. Шляпа на нем покачивалась от ветра, но это никого не пугало. Максимилиан лежал в конуре и смотрел на длинную шеренгу лис,мелькавшую в отблесках луны. Но он даже не пошевельнулся. - Нет, нет, нет, и еще раз нет, - простонал он, чувствуя себясовсем одиноким. - Лисы дружат с курами. А мне не дают даже лаять.Если рассказать об этом, так никто же мне не поверит. Никто, никогда!