Глава тринадцатая
Людвиг Четырнадцатый очень удобно лежал в укрытии возле камня: онникому не был виден, зато сам мог увидеть все, что хоть чуть-чутьдвигалось... Любопытно, что это там желтенькое, словно крохотное солнышко,катится за кустами? Людвиг Четырнадцатый прищурился, будто и в самомделе посмотрел на солнышко. Нет, не может быть! Неужели он только что видел желтый пушок ТуттыКарлссон? Интересно, что она здесь делает? - Людвиг-виг, - пропищал голосок. - Кто ви-ви-видел ЛюдвигаЧет-чет-четырнадцатого? Людвиг испугался. Как же так? Еще узнает папа Ларссон. Тутта усамой норы. - Исчезни, - зашипел он. - Сгинь сейчас же. - Чив-чив-чего это ты такой злой? - жалобно пропищала ТуттаКарлссон. - Здравствуй! Ты что, больше не любишь меня? - Очень люблю! Если бы не любил, разве я говорил бы, чтоб тысгинула, - вздохнул Людвиг Четырнадцатый. - Зачем только ты пришла? - Чтобы сказать тебе, что на вас надвигается беда. Вы в опасности.Впусти меня в дом. Я не вижу тебя. Где ты? Ну что было делать Людвигу Четырнадцатому? - Я не знаю, - заколебался он. - Чужим нельзя показывать вход. Ведьэто лисья нора! - Знаю, что не пин-пин-пинкубатор! А тебе можно было в курятник? Яведь лисицами не пит-пит-питаюсь! - запищала Тутта Карлссон. - Они ужеблизко! Я тоже в опасности. Ну же, где вход? - Около камня, покрытого мхом, - решился Людвиг Четырнадцатый. НоТутта Карлссон не стала дальше его слушать. Она быстро-быстро замахаласвоими маленькими крылышками и чуть было не прыгнула прямо на ЛюдвигаЧетырнадцатого. - Идите обедать! - послышался голос мамы Ларссон из кухни. - Нехватает только Людвига. - Ну как твой хвост, Лабан? - спросил папа Ларссон и положил себеземляничного крема из консервной банки. - Бывает хуже, - сказал Лабан, держа кверху кончик хвоста, накоторый мама Ларссон наклеила пластырь. - В следующий раз я покажуэтим курам... - Лабан вдруг умолк и, показывая лапой на дверь,добавил: - А вот и одна из них сама к нам пришла. Живая-живехонькая,но хочет быть супом. Папа и мама Ларссоны и все их дети с удивлением уставились нанезваную гостью. - Такая молоденькая! - вздохнула мама Ларссон. В норе воцариласьтишина. - Разрешите представить вам мою подругу Тутту Карлссон, - наконецпромолвил Людвиг Четырнадцатый. - Тутта Карлссон! - воскликнул папа Ларссон, и кончик его носапокраснел от смущения и удовольствия. Но тут же он гневно посмотрел наЛюдвига: - Помнится, я не так давно говорил тебе, чтобы ты не смелбольше играть с Туттой Карлссон? - А я и не собираюсь играть, - гордо ответила Тутта Карлссон вместоЛюдвига Четырнадцатого. - Я пришла не играть, а спасать! - Она даже ни разу не заикнулась. - Жалкий маленький цыпленок хочет спасти самую храбрую в лесу семьюлис, - засмеялся папа Ларссон. - От кого же, разрешите спросить? - Прислушайтесь и принюхайтесь! - ответила Тутта Карлссон. Все лисыподняли носы. - Я, кажется, чую собаку, - сказала наконец мама Ларссон. - Это Максимилиан, - сообщила Тутта Карлссон. - А я слышу шаги и голоса, - сказал папа Ларссон. - Это люди с нашего двора, - подтвердила Тутта Карлссон. ПапаЛарссон забеспокоился: - Ну-ка, рассказывай. Что случилось? Лисята завыли. - Спокойствие, спокойствие и еще раз спокойствие! - сказал папаЛарссон. - Нечего выть. Меня сотни раз преследовали, но я, какизволите видеть, цел и невредим. Но на этот раз по всему видно было, что и он испугался. - А почему, собственно, люди решили начать охоту на нас именносегодня? - снова обратился он к Тутте. - Им кажется, что вокруг нашего курятника разгуливает уж слишкоммного лис. Сначала пришел один, прикрывшись старой шляпой... - Онапосмотрела на Людвига Четырнадцатого. - А потом поздно вечером пришелвторой и угодил прямо в мышеловку, - добавила она. - И вот тогда людирешили выгнать вас из леса. - А как же наша прекрасная квартира? - завыли Лоттен и Линнеа. -Никогда у нас больше не будет такой уютной детской. - Перестаньте, девочки! - прикрикнул папа Ларссон. - Еще не родилсятот, кто мог бы прогнать нас из дому. - Ты должен не разговаривать, а думать, - заохала мама Ларссон. -Ох, я-то знаю, что такое охота на лис. Сначала придет одна собака ивспугнет нас. А потом следом явятся охотники. Ты должен что-нибудьпридумать, папа Ларссон. - Я уже начал думать, - ответил папа Ларссон. - Я помогу тебе думать, - сказал Лабан и сильно-сильно сморщил свойлоб. - Леопольд! Ну-ка взгляни, можем ли мы вылезти через лаз у камня, -начал командовать папа Ларссон. Леопольд убежал, но тут же вернулся. - Там стоит человек, - доложил он. - Лассе-старший! - приказал папа Ларссон. - Посмотри, не можем лимы выбраться через старое дупло. Лассе-старший шмыгнул в другую сторону, вернулся и, вытянувшись,сообщил: - Другой человек. - Нет, нам ни за что не выбраться отсюда, - захныкали Лоттен иЛиннеа. - Нас обязательно поймают. - Ладно, сейчас как раз время открыть вам одну тайну, - спокойноначал папа Ларссон. - Из норы есть еще один лаз, и знаю его только яодин. - Да здравствует хитрость, да здравствует папа, ура-а! - закричалиобрадованные лисята. Но мама Ларссон волновалась: - Мы, конечно, можем вылезти через твой потайной вход. Но куда жемы потом денемся? Вполне возможно, что весь лес так и кишит этимиохотниками да собаками. - Дайте я еще раз серьезно подумаю, - попросил папа Ларссон. - А я помогу, я ведь очень хороший помощник, верно же, - подхватилЛабан и, нахмурив лоб, задумался. Но тут сам папа Ларссон сдался. - Нет, во всем лесу не найти нам хорошего укрытия, - вздохнул он.Лабан тоже вздохнул. - И я так думаю. Во всем лесу не найти нам хорошего укрытия. И тогда все в норе вдруг услышали писклявый тоненький голосок: - Я знаю одно пи-пи-писключительное укрытие. Там вас ни одна таксаи никакой пи-пи-пинчер не разнюхает. Это сказала Тутта Карлссон. Все прямо так и выпучили на нее глаза. - Ты шутишь, - недоверчиво промямлил Лабан. - Где же это такоеукрытие, о котором даже сам папа Ларссон не знает? Тутта гордо посмотрела на лисят: - Наш курятник-ник! - Она запрыгала. - Ник-ник-ник! Папа Ларссон не поверил своим ушам - спрятаться в курятнике! - Ведь там вас ник-ник-никто не станет искать, - продолжала ТуттаКарлссон. - А когда облава кончится, вы возврати-ти-титесь сюда. - А ты уверена, что остальным курам понравится наше нашествие? -спросил осторожно папа Ларссон. - Если я скажу, что вы папа и мама, братья и сестры ЛюдвигаЧет-чет-четырнадцатого, то вас примут с радостью, - заверила ТуттаКарлссон. - Ну что ж, благодарю вас за приглашение, - заключил папа Ларссон.- А сейчас пора выбираться через тайный лаз. Помните, никакого шума! Вся большая семья лис незаметно прокралась через лес и черезклубничную поляну. У самого двора Тутта Карлссон на минуточку исчезлав курятнике, чтобы предупредить о приходе гостей. Пока она была там,лисы прямо сгорали от нетерпения. - А если они не согласятся? - беспокоилась мама Ларссон. - Да ещевдруг наябедничают Максимилиану? - Давайте пока спрячемся, - подхватили Линнеа и Лоттен, - толькоподальше от собачьей конуры. Но тут в дырке появилась сначала головка Тутты Карлссон, а потом ився она. - Куда ты, куда ты, а ты, Лоттен, куда? - впервые в жизнизакудахтала она. - Милости прошу! Семья Ларссонов вползла в курятник. Малыши, еще ни разу невидевшие, как выглядят эти дворцы изнутри, с любопытством оглядывалисьпо сторонам. А папа Ларссон стоял посреди курятника и чувствовал себянемножко пристыженным. - Привет, карикатура! - сказал он, обращаясь к Петрусу Певуну. -Разрешите приветствовать вас! Петух раскрыл крылья и высоко задрал клюв. - Ку-ка-ре-ка-тура! Так они отвечают на гостеприимство! -возмутился Петрус Певун. - Надеюсь, господин Ларссон не думает, что мыстанем для него еще и обедом. Нет, вы только слышали -ку-ка-ри-ка-тура! - Я хотел быть просто вежливым, - взял себя в руки папа Ларссон, ондаже покраснел. - Давно я здесь был в последний раз, когда-то вмолодости. - Да, я помню, - поддержал разговор Петрус Певун. - Тогда я был ещемаленьким петушком. Удивительно, как мне удалось вырасти. - Тогда у меня были другие гм-гм... заботы, - сказал папа Ларссон ипошел на мировую. - А теперь я вообще уже не такой хитрый. - Зато ваш сын - настоящая бестия, - заметил Петрус Певун. Лабанвытянулся, чтобы все его видели. - Вы слышите, - прошипел он, обращаясь к Лассе-младшему и Лоттен. -Даже эта домашняя птица знает, какой я хитрый. - Я говорю о малыше Людвиге, - не обращая на него внимания,продолжал Петрус Певун. - Подумать только: чтобы лис явилсяпредупреждать кур об опасности. Да еще в шляпе. Я предлагаютроекратное кука-ре-рура-ура-ура! В его честь! - Ура! Ура! Ура! Да здравствует Людвиг! Да здравствует шляпа! -запищали цыплята. - Ваша дочь тоже очень способная, - похвалил папа Ларссон Тутту. -Если бы не она, нам бы туго пришлось. Я всегда говорил, что Тутта иЛюдвиг стоят друг друга. Они настоящие друзья. - Ну, сколько можно стоять и расхваливать малышей, - закудахталагоспожа Наседка. - Давайте лучше позаботимся о наших гостях и устроимнастоящий пир. Вы любите яйца? Лисята так шумно запрыгали от радости, что самые маленькие цыплята,испугавшись, попрятались под крылышки своих мам. - Конечно же, конечно, - продолжала госпожа Наседка. - Сегодня унас будет большая яичница.